Эдгар По - Герви Аллен

«…Я сожалею о решении издательства, хотя и не возражал против него, ибо не хочу толкать их на предприятие, которое могло бы повлечь за собой убыток, и потому отнесся ко всему так, как отнесся бы, коснись дело меня самого…»

В другом письме к По, написанном две недели спустя, Полдинг подал ему интересную идею: «Полагаю, что Вам стоило бы попытаться, если позволяет время, написать повесть с продолжением…» Это подсказало По замысел «Повести о приключениях Артура Гордона Пима», которая вскоре начала печататься в «Мессенджере» и является единственным заметным художественным произведением, созданным По в Ричмонде.

Через некоторое время По снова венчался с Вирджинией. На этот раз церемония была публичной и состоялась в пансионе миссис Йаррингтон 16 мая 1836 года. Причины, побудившие По устроить повторное бракосочетание, сложны, но отнюдь не загадочны. Как мы видели, в сентябре 1835 года обряд был совершен тайно — главным образом потому, что родственники миссис Клемм противились замужеству Вирджинии. С тех пор все те же родственники постоянно помогали миссис Клемм деньгами, ибо в их глазах Эдгар по-прежнему оставался лишь ее племянником, великодушно согласившимся взять на себя заботы о благополучии тетки и двоюродной сестры. Разумеется, они и не подумали бы тратить деньги на вспоможение молодому человеку, имеющему собственный постоянный доход и живущему в браке с двоюродной сестрой, которая казалась им слишком молодой для замужества. Теперь уже никак нельзя было открыть этот секрет — ведь тогда родственники поняли бы, что их просто-напросто одурачили. Неизбежные при таком обороте дела семейные осложнения пришлись бы совсем некстати. Поэтому самым удобным решением проблемы было просто обвенчаться вновь. Уехав из Балтимора, они уже могли не опасаться вмешательства брата миссис Клемм, Нельсона По, и теперь на стороне Эдгара был еще тот довод, что он уже фактически сделался кормильцем тетки и двоюродной сестры. Кроме того, если бы По объявил в Ричмонде, что женился на тринадцатилетней девочке, это могло поставить его в крайне неловкое положение, да и само такое утверждение встретили бы с недоверием. Совсем не исключено также, что По и Вирджиния до сих пор не жили, как муж с женой — между Эдгаром и миссис Клемм, возможно, было условлено, что он должен подождать, пока Вирджиния не достигнет зрелости. И Вирджиния, и миссис Клемм, без сомнения, хотели, чтобы были соблюдены необходимые приличия и устроено подобающее случаю торжество, пусть даже самое скромное. Предыдущая церемония, когда не было ни обручальных колец, ни свадебного пирога, ни гостей, показалась всем троим какой-то ненастоящей. Теперь, когда По неожиданно сделался «обеспеченным» человеком, стало возможно бракосочетание по всем правилам. Вторичная женитьба По разрешила все упомянутые затруднения и позволила ему избежать бесконечных и неприятных объяснений. Однако необычная молодость невесты могла и сейчас смутить многих и потому тщательно скрывалась.

Из брачного обязательства, подписанного в суде города Ричмонда 16 мая 1836 года, явствует, что в присутствии Чарльза Ховарда, секретаря суда, и Томаса Клиленда, свидетеля, было под присягой подтверждено, что «Вирджиния Э. Клемм достигла возраста полных двадцати и одного года». На самом деле ей еще не исполнилось тогда и четырнадцати. Несоответствие поистине разительное. Клиленд, который был другом По и квартировал в одном с ним пансионе, слыл набожным просвитерианином и вряд ли стал бы клясться в том, чему не верил. Несмотря на чрезвычайно юный вид Вирджинии, По, миссис Клемм и, возможно, даже сама невеста убедили его в том, что она гораздо старше, чем кажется.

Медовый месяц чета По провела в доме Хайрэма Хейнса, редактора питерсбергской газеты «Констеллэйшн» — издания демократического толка, весьма этим гордившегося. Они также бывали у Эдвина Спархока, другого знакомого из числа местных журналистов, и у доктора Робинсона, который, поговорив с По на приеме, отметил, что тот блестящий собеседник. По, хоть ему там и понравилось, наверняка не преминул заметить, что остальные гости изъяснялись с несколько провинциальной незатейливостью. Ему уже не терпелось поскорее оказаться в более изысканном обществе, где можно было вволю порассуждать об иных материях. В конце мая молодой редактор и его юная жена возвратились в Ричмонд.

Эдгара теперь трудно было застать дома. «Изящный, с темными вьющимися волосами, одетый на байроновский манер — поэт всем своим обликом», он с большей охотой проводил время в доме мистера Уайта, слушая, как его дочь Элиза читает из Шекспира, или отправлялся в редакцию — ему нравилась ни на миг не утихавшая там суматоха, занятная болтовня коллег-журналистов, доставляла немалое удовольствие переписка с Дж. К. Адамсом и миссис Сигурни; вечерами он навещал своих старых друзей Салли или сидел с приятелями в «Корт Хаус тэверн». Словом, было немало мест, которые его привлекали, и где бы он ни появлялся, ему всегда предлагали вина. Иногда он принимал угощения и после этого всякий раз возвращался домой больным и несколько дней не вставал с постели. «Бедный Эдди сегодня так нездоров, что не смог пойти на службу» — таково было обычное объяснение миссис Клемм. Она так любила его, что в конце концов сама поверила в эту версию, хотя и знала, как она далека от истины.

На протяжении всего года По продолжал энергичную деятельность на литературно-критическом поприще. В «Мессенджере» было опубликовано около восьмидесяти рецензий и критических обзоров, помимо шести стихотворений, четырех очерков и трех новелл. Кроме того, он вел оживленную переписку как редактор журнала и работал над «Повестью о приключениях Артура Гордона Пима», которую после публикации в «Мессенджере» намеревался предложить нью-йоркскому издательству «Харперс». Его рецензии охватывали все области современной литературы — от «Воспоминаний» Кольриджа до «Писем молодым дамам» миссис Сигурни. Интерес По к поэтической критике оказал заметное влияние на его собственное творчество. Его стихотворения стали совершеннее по форме и могли уже не страшиться испытания временем. Рассказы «Метценгерштейн», «Человек-жираф» и некоторые другие он написал несколько раньше, однако все очерки были новыми. Наиболее примечательным среди них был «Шахматный автомат Мельцеля», где По сделал попытку раскрыть принцип действия механического шахматиста, который путешествовал по американским городам вместе со своим создателем, неизменно выигрывая партии с живыми противниками. Возможно, интерес По к этой диковине был вызван статьей, появившейся незадолго до того в балтиморском журнале «Норт Америкен», с которым сотрудничал в 1827 году его брат Генри. Многих людей искусство автомата скорее озадачивало, чем забавляло, и объяснение, предложенное Эдгаром По, хотя и не во всем правильное, произвело настоящую маленькую сенсацию. Очерк явился первым произведением, где По выступил в роли непогрешимого логика и проницательного аналитика, предвосхитив метод, к которому прибег позднее в своих детективных рассказах, таких, как «Убийство на улице Морг», — метод, увековеченный в триумфе Шерлока Холмса.