Корпоративная система - Сергей Мутев

анализом возникших трудностей, — нельзя, чтобы жители Японии, а именно Канто, думали, что у корпорации есть какие-то проблемы. Чтобы отвлечь от негативных ассоциаций с нашими борцами и конкретно с «Цветом», нужно провести новую рекламную кампанию, — Тецу говорил простые истины, но доклады не могли строиться по-другому. Если с места в карьер начать вываливать идеи рекламы, то не будет нужного эффекта прогрева, пусть и перед начальством. — Мы проведём черту между старым и новым. Василий-сан отлично подойдёт под олицетворение «Цвета», как один из сильнейших героев современности. Перво-наперво мы создадим идеальный меч для вас, Василий-сан, чтобы люди поняли, что вы на стороне «Аэда» и являетесь его частью, — это он успел обговорить с директором Камагаи и получил добро. На этом моменте у Василия улыбка стала чуточку шире. — Также мы обновим наши рекламные ролики с уже известными всем борцом Нагато и айдолом Маи. Это будет хороший ход, чтобы показать, что «Аэда» держится на плаву не только благодаря старым наработкам, но и смотрит в будущее, и на нашей стороне сильнейшие.

По мере речи Аракавы он видел лишь одобрение в его сторону. И это не могло не радовать. Тревога чуть-чуть улеглась, и Тецу продолжал рассказывать про наиболее выгодные решения, которые мог применить отдел маркетинга. Никаких нареканий не было. И Тецу закончил:

— Это очень крупный ход с нашей стороны. И своевременный. Раз волна интереса распространяется так долго, нужно её оседлать. Это может выстрелить, как возвращение прошлого президента, и напомнить, с чего началась «Аэда». Имя Владимира Богатырёва всё ещё имеет вес, — на этом моменте Аракаве хотелось зажмуриться. Довольно рискованный вариант говорить такое перед начальством и Василием. Аракава не знал, как они отреагируют, но никто не возмущался. Все задумались, даже Василий. Но, судя по улыбке, того всё устраивало. И то, чего боялся директор Камагаи, не произошло.

— Ты прав, Аракава, — кивнул президент. — Меня полностью устраивает твой план. Надеюсь, что всё пройдёт так, как ты и говоришь. От продвижения будет зависеть многое.

Тецу выдохнул, всё прошло хорошо.

— Тогда чуть позже я могу более детально рассказать обо всём Василию-сан, — прикрыл глаза Аракава. — Нюансы лучше обсуждать в более комфортной обстановке.

Тут-то директора напряглись. Этого они не хотели допускать, потому что всё ещё боялись, что русский поменяет своё мнение относительно того, о чём они договаривались.

— Верно говоришь, Аракава-сан, — ухмыльнулся Василий и откинулся в кресле. — Мы могли бы обсудить это всё и ранее. Зачем собрали такой консилиум ради простого знакомства и предложения вариантов, всё равно от вас толку нет. Или же начальник Ватанабе будет непосредственно участвовать? Как и директор Мамору? — все напряглись ещё сильнее, когда Василий озвучил то, что нельзя было озвучивать. Так он показал, что думает про всю эту слежку в его сторону. Опять, в очередной раз. — Не волнуйтесь, я разбираюсь в корпоративной системе. Или вы боитесь за своего ценного сотрудника? Не в обиду вам, Аракава-сан…

* * *

Ждали возвращения отца. Пришёл Тецу довольно озадаченный. Неужели что-то случилось на работе?

Странно. Что это с папой? Он даже на поцелуи Рики при встречи очень странно отреагировал. Будто очнулся от каких-то своих мыслей.

И такое настроение Тецу продолжалось вплоть до ужина. Мама сегодня расстаралась. Уже несколько дней после похода на рынок нас баловали всякими вкусняшками по вечерам. Очень этому факту был рад. Вообще был в хорошем настроении из-за того, что понемногу начинал есть человеческую еду. Ну то есть, для взрослых. Как вспомню всякие пюрешки, так страшно становится. Иногда они снились мне по ночам и выписывали вокруг меня хороводы. А я только и мог, что убегать да прикрываться руками, чтобы пюре не влетело мне в рот. В беззубый рот. Вот уж страшный сон, настоящий кошмар.

Но отец меня действительно волновал. Он даже не притронулся к еде. А это уже не звоночек, а гигантский колокол, который звенел по всей Японии. Чтобы отец и не ел мамину еду? Да Земля скорее остановится, чем подобное случится!

Папа отложил палочки, так и не прикоснувшись к еде. И серьёзно взглянул на Рику. Мама почувствовала смену настроения и поступила точно так же. Я же ощущал себя в данный момент секундантом на дуэли. И не мог сказать, кто победил бы в этот раз.

— Рика, у меня к тебе разговор, — вот тут мы с мамой напряглись ещё сильнее.

Рика? Не дорогая? Дело пахло жаренным. А если учитывать, каким сосредоточенным был отец, то жарилось это долго.

Мама лишь кивнула, а Тецу молча встал из-за стола и пошёл к своей рабочей сумке. Там он достал ноутбук и пришел обратно за стол. Держа его на весу, отец открыл почту, и в следующее мгновение мы увидели фотографии мамы и Ёсио. И текст в письме.

— Это что такое? — голос у Тецу чуть дрогнул, но тут же вернулся к своему обыденному тону. — Я тебя ни в чём не подозреваю, дорогая, но я получил это письмо в разгар рабочего дня. И не знал, что думать!

От сердца у мамы чуть отлегло. Это можно было прочитать на её лице, когда отец обратился к ней как обычно. А вот то, что мы видели… Это мне определённо не нравилось.

— Это фотографии, — мама протянула руку и указала на первую. — Это мы пересеклись с Ёсио-саном, когда шли с Рю в садик…

Я решил побыть свидетелем на этом расследовании.

— Да, папа Тобио был там! — кивнул я важно. — Дяденька Ёсио иногда был у садика! Мы с ним говорили!

У Тецу тоже отлегло от наших слов. Вот уж семейка, любители камней. У всех внезапно камень на душе появился. И тут же пропал.

— А вот это было тут, — мама показывала на разные фотографии, где пересекалась с якудза, и отцу становилось всё легче. В конце была фотография из парка аттракционов после смерти трёх мужиков-убийц. — А этом мы в парк ходили недавно… Ну ты в курсе. Что-то странное. Зачем эти фотографии?

— Я и сам не понимаю, — сказал Тецу и потёр виски. — Но тут ниже сказано, что есть продолжение…

Мама нахмурилась. Да и я от неё не отставал. Продолжение? Хотелось бы мне самому показать этому человеку эксклюзивное продолжение, чтобы не думал очернять простых профессиональных домохозяек!

— Так давай посмотрим, что за