Растущий лес - Владимир Мясоедов

— Лентяи, — мысленно высказался архимаг в адрес древнеэльфийских палачей. — Хотя использовать естественную природу для казни и является обычаем, пришедшим из невообразимой древности, но все равно лентяи. К тому же такая долгая казнь обладает чересчур сомнительной эффективностью. А ну как жертва сбежит? Это ж за ней кто-то присматривать непременно должен… Хотя эффектно, должно быть, смотрелось, вполне в духе традиций нашего народа, пусть и из другого мира. Да и воспитательный эффект опять же велик.

— В хозяйственных целях бамбук тоже далеко не бесполезен, — продолжал шаман. — Он легкий, прочный, полый… Вроде бы даже съедобный, во всяком случае молодой, но пока кулинарных экспериментов не проводилось. Но и первых четырех причин вполне хватает для уверенного выбора. В нашем положении уж не до эстетики, хотя нормальные леса, признаюсь честно, самому нравятся больше. А люди… с ними сложнее.

И замолк на этом. Шаман, не смотря на заклятия архимага еще не до конца поправившейся, выдохся. Келеэль видел, как по его побледневшему от напряжения лицу катится пот и решил, что на сегодня с неудачливого экспериментатора хватит. Да и к тому же, причину, побудившую молодую колонию перворожденных соседствовать с краткоживущей расой, он сможет найти в кристалле, хранящем иллюзии произошедшего и позже. Но просто так древний волшебник оставлять своего молодого коллегу не собирался.

— Все-таки красивый, наверное, будет город, — начал он и, поймав удивленный взгляд Михаэля, добавил. — Да-да, именно город, не отрицайте, некоторые современные столицы начинались с куда меньшего… Ну, я же видел масштабы стройки, мне есть с чем сравнивать. А помните, о чем мы когда-то договаривались? По-моему, это поселение, которое уже без малейших сомнений станет оплотом нашей расы в этой пустынной местности, заслуживает награды. Есть предложения?

— Признаться, ничего в голову не идет, — шаман виновато развел руками. Румянец мало-помалу возвращался на его щеки. — Вот разве что… не согласитесь дать пару уроков волшебства? Признаться, подходить к Кайлане мне с этим как-то неловко. Сейчас то она считает меня куда более могущественным чародеем, чем я есть на самом деле. Да и по правде говоря, наша дроу отнюдь не светоч магической мысли. Так, выпускница средней руки из военизированной академии, то есть храма, где молиться, драться и допрашивать пленных учат, а все остальное как-нибудь сам… то есть сама.

— Вот делать мне больше нечего, — мысленно вздохнул архимаг, — только азы чародейства растолковывать. А ведь придется, раз обещал. Хотя… А зачем это делать самому? Путь гипнург немного поработает, раз уж он сыт и готов к действию. И… пожалуй, пусть загрузит информацию по творению волшебства в головы всему составу воскрешенных мне эльфов. Раз уж они и так изучают потихоньку искусство плетения чар, думаю, возражающих не будет. А если и будут… не мне них жалобы слушать.

— Это можно, — обрадовал шамана Келеэль. — А теперь будет лучше поспать, чтобы организм пришел в норму.

— Но я не, — попытался протестовать шаман, раньше, чем чары подействовали.

— Проснется завтра совершенно здоровым, — уверил, выйдя из комнаты, архимаг девушек и Семена, после чего выслушал слова благодарности и, отклонив предложение задержаться в гостях, ушел домой телепортом. И тут взялся за кристалл с иллюзией.

— Поглядим, что это за зверь такой 'терраформинг', — пробормотал он. — Конечно то что я видел это еще не лес… Но уже, по совокупному объему зелени и живности, как минимум оазис. Которого раньше и в помине не было. Глядишь, лет через двадцать… или двести… пустыня действительно зазеленеет, покрывшись деревьями. А где лес, там будут и эльфы. Уж я об этом позабочусь.

Но в сотворении бамбуковых насаждений на пустом месте нечего особо сложного не оказалось. Это растение действительно росло само по себе со страшной скоростью. Нужно было лишь очистить от песка площадку, углубить ее, обложить дно и стенки водонепроницаемой глиной, заполнить смесью земли и воды, ну а потом забросить заблаговременно купленные семена. И пару суток не отходить от посева, подпитывая молодые и еще нежные растения волшебством. Потом же, пройдя критический период, они и сами прекрасно себя чувствовали под ярким солнцем пустыни, стоя если и не в воде, то, как минимум, в жидкой грязи. Эльфы не жалели на них воды, расходуя ресурс украденного где-то орками артефакта, который от такой совсем непрофильной эксплуатации рано или поздно, должен был сломаться. Но, по мнению архимага, случится этот прискорбный факт должен был отнюдь не в ближайшее десятилетие. Магические вещи такой мощи, как правило, обладают изрядным запасом прочности, а то и вовсе сами себя чинят. Со временем.

Гораздо больше его заинтересовала сцена, в которой Михаэль и Лика обсуждали имеющиеся у них в наличии магические предметы. И способы их использования. Точнее не она сама, а то что ей предшествовало.

Ночь. Луна. Пустыня. И довольно молодой эльф-шаман, рассматривающий все это великолепие с вершины каменной пирамиды. В пору, когда землю укрывала темнота, некоторым силам, совсем недобрым, скорее уж наоборот, злым, становилось куда вольготнее действовать. Особенно в местах, где когда-то, причем не так уж и давно, кто-то мучительно умирал, отдавая свою жизненную энергию, а то и душу, сущностям родом из нижних миров.

Из мрака соткалось плотное покрывало, похожее на паутину, чьи нити были темнее окружающей тьмы, и попыталось окутать стоящего у самого края площадки Михаэля. Безуспешно. Колдовские тенета оказались на полпути перехвачены вылетевшими из рукавов одежды шариками света. Мелкие духи не могли уничтожить чары. Но заставили сработать их на себя. Правда, слугам шамана это ни сколько не повредило. Они же были не слишком материальны и потому способные удушить даже эльфа, при воскрешении получившего в подарок от архимага помимо всего прочего и немалую мускульную силу, нити сомкнулись в пустоте.

Люк, ведущий на вершину пирамиды откинулся и из него появилось еще одно создание ночи. Черная кожа, симпатичная женская фигура с минимумом одежды и не такая уж и маленькая, особенно по меркам смертных чародеев, магическая мощь.

— Привет Кайлана, — поприветствовал Михаэль бывшую жрицу Ллос. — Извини но я немного занят. Веду разборки со слугами твоей бывшей госпожи.

Ночь заскрежетала в злобной ярости сразу дюжиной разных голосов, и на шамана прыгнул соткавшийся из воздуха призрачный паук. Но вряд ли прозрачность тела помешала бы укусить ему эльфа своими вне всяких сомнений смертельно ядовитыми челюстями. Помешала дроу. Она тихонько запела и от ее фигуры начало разливаться мягкое алое сияние, которое, тем не менее, заставило посланца тьмы с явно болезненным расползтись туманом.