Я – обычный - Владислав Жеребьёв

– Интересная защита, – кивнул я. – «Уборщики» почти наверняка зверски ненавидят своих мучителей, и чтобы в голове не витала тема мести, происходит такой оборот.

– Ладно, – отмахнулся Горин. – С этим будем мозговать. Теперь плохой вопрос. Почему мертвечину ешь?

– Есть надо. Постоянный голод. Ученые нам объясняли, что чтобы выжить, мы должны поглощать количество пищи равное нашему весу минимум раз в двенадцать часов, иначе организм перегорит. Так уж мы теперь устроены.

– А почему у тебя ошейника нет? – поинтересовался я.

– Бежал. Дождался, пока отвлекутся и бежал. Не хотел я быть никем, думал, выберусь из лаборатории и с крыши сброшусь или еще чего, а тут мертвяки и Вика. Бросить не смог. Теперь вот забочусь. Что нахожу из человеческой еды, все ей несу.

– Почему девочку к нам не привел?

– Не знаю. Боялся. Жить охота всем, а вы же наверняка палить бы стали, не разобравшись. Девочку тоже одну не мог отпустить, не выжила бы.

– Час от часу не легче. – Горин вытащил из кармана сигарету и прикурил. – Надеюсь, ты понимаешь, что девочке с нами будет лучше?

– Понимаю, не против.

– С тобой тоже что-то делать надо. Все остальные «уборщики» такие же, как ты?

– Все.

– То есть договориться можно.

– Нет.

– Почему?

– Ошейник, забыл?

– К себе мы тебя взять не можем, сам понимаешь. У нас просто жратвы столько не будет. Это же за десять дней минимум пятьсот килограммов, но своим команду дам, чтобы не стреляли, да и тебе координаты базы пригодятся. Оповести всех, кого сможешь, что у нас перемирие.

– Хорошо. Попытаюсь.

– Где тебя можно найти, если что?

– Да тут я почти всегда. Попривык. Если нет, на охоте, вернусь позже, а зачем?

Горин глубоко затянулся и выпустил в потолок струю дыма.

– Думать, брат, будем, как с вас сбрую адскую снять без ущерба для тушки.

– Это хорошо, – вновь застучал по клавишам мутант. – Мы сильные, мы много чего можем. Нам бы счеты свести, за все, что сделали с нами, а потом будь что будет.

– Ну давай тогда, – я подошел и протянул Басурману руку. – Поехали мы. Пора.

– С богом, опасайтесь хоббитов.

– А это еще кто?

– Даже не знаю, как и объяснить? Охрана бункера, где я находился. Все они – половина проекта «Хомо-супериор». Увеличены все параметры, но не до максимума. Тестовые образцы, половинчики. Их из-за этого за глаза сами ученые хоббитами прозвали.

– Видел я их, – хмыкнул Горин. – На вид люди как люди. Почему же с вами такое?

– Не знаю. Это не ко мне, а к тем парням в белых халатах, что внутри. Уходить будете, сигарет оставьте и зажигалку.

Транспортеры вывели из автосалона подчистую и перегнали к нашей базе в два захода, так что погрузочные работы были в самом разгаре. Количеством четыре, ранее планировали взять техники существенно меньше. Они попросту не вместились во двор, и погрузка шла в оцеплении ОМОНа под веселый матерок и периодическую пальбу. Басурман, видимо, успел сообщить кому-то из своих, что ситуация потихонечку, но меняется к лучшему, и на периферии метрах в двухстах от нашего погрузочного дока мелькали жруны, одним своим видом разгоняя несчастных мертвяков, пожаловавших на дармовщинку. В общем, тишь да гладь, да божья благодать.

Я в погрузке не участвовал, а пил с Гориным коньяк, закусывая, не поверите, черным шоколадом и лимоном, что в нынешних реалиях было если не роскошью, то уж блажью точно, да и за стаканом доброго напитка обсудить было что.

– Что это не несчастный случай, и дураку понятно, – вещал капитан, без всяких тостов опрокидывая стакан с трофейным «Брией Тре». Без пиететов и вообще без уважения к столетнему напитку с ценником, как неплохой автомобиль в старой жизни. Где нашел такую роскошь, Тимур говорить отказывался, отбрехиваясь: «Где было, там уже нет». – Ну да и бог с ним.

– Согласен, – повертев в руках свой пластиковый стаканчик, я осторожно попробовал столетний напиток на вкус. М-да, крепковат. В остальном коньяк как коньяк, ничего выдающегося. Ценители напитка наверняка прокляли бы меня да немедленно анафеме предали за столь скабрезные слова, но и нет уж их, а мне что, доброе пойло, и ладно. – Все эти разговоры и про четырех всадников и прочая ветхозаветная тема, естественно, неспроста.

– Как это вижу я, – перебил меня Тимур. – Первый всадник, или первый этап – это всеобщее озомбирование населения. Не ящиком тивишным или желтыми газетами, а вот такими, – палец капитана указал в сторону бешеного, в голове которого тут же нарисовалась дырка, заставившая рухнуть на асфальт. – Второй всадник, прости господи, – налили, выпили, – это вторая ипостась вируса, распространяющаяся, пардонте, с чихом. Чихнул один, десяток померло. С третьей тоже вроде проблем не возникает, сержант Басурманов – скорее всего оно и есть, а с ним и приятели. Хитро все рассчитано, да и контора действует мощная, раз дрянь по всей земле творится.

– Новости помню, когда еще телевизор работал. – Кивнул я и потянулся за долькой лимона. – Проблема была везде, от маленького княжества до самой большой империи.

– Это кто же империя? – грохнувший над головой выстрел чутка оглушил. – Твою мать, Подберезный, сложно было отойти?

– Извините, товарищ капитан, – повинился здоровяк в сержантских погонах на «Белых ночах», – не подумал.

– Сначала не думаем, потом палим. Коновалы. – Горин обреченно махнул рукой. – Был в свое время случай с моим соседом, вот как с этими прямо. Поехал в Германию, стоит на светофоре, а он сломан. Одни не едут, другие не идут. Ну он плюнул на все и почесал на другую сторону улицы, а немчики за ним толпой. Не пошел бы приятель, так бы и стояли, небось, до морковкиного заговенья.

– Не хватает им фюрера, – хохотнул я.

– Всем не хватает. – Пожал плечами командир. – Ладно, частности это. Я вот что тебе втолковать пытаюсь. Жруны эти, а на деле искореженные люди, вот они, по сути, и есть третий всадник.

– Поясни, – предложил я. Мысли по поводу происходящего у меня были, но и версию Тимура послушать стоило. Скажет, подумаем, а уж соглашаться или нет, так все погодя решить можно.

– Ну смотри, – Тимур поставил на землю стакан и потер в предвкушении ладони. – Сначала приходят шатуны. Начинают нападать, жрать, калечить. Как они это добро получили, дело десятое, но думаю, что было бы достаточно одного такого в метро в час пик – и понеслось. Потом болезнь достает тех, кто выжил, ну а потом выходят жруны и все подчищают, потому что по-другому не могут. Так уж их задумали. Жрать мертвечину, как мне кажется, это их основное предназначение.

– Тогда они обречены, – кивнул я. – Мертвые рано или поздно начнут заканчиваться, а с ними и пища для Басурмана с компанией.

– Сурово, – согласился капитан, – но тоже логично. Отслужили свое дело и померли. Ни хлопот, ни забот, да и убирать придется существенно меньше почивших тушек, чем сейчас. Как мы-то, как только выжили, понять не могу? Говорили вроде что-то невразумительное, про какой-то уникальный то ли ген, то ли бактерию, которая есть у некоторых.

– Это ты к моим химикам сходи за объяснениями, – улыбнулся я, наблюдая, как ученые мужи перетаскивают свой химический скарб из лаборатории в машину. – Они люди от науки, может, объяснят что.

– По мне, так тут больше бы биолог пригодился, – улыбнулся Тимур. – Химики-то твои горазды, кстати, столько шутих наделали, чуть ли не на коленке, золотые люди.

– А то, – гордо кивнул я. – Других не держим.

Погрузка затянулась до вечера с периодическими перекурами и перерывами на бутерброды. Работали слаженно, быстро, с полным пониманием того, что за толстыми стенами под защитой брони и пулеметов жить станет значительно спокойнее. На наше временное убежище, конечно, никто не жаловался, но куда нам до арсенала спецов, то и дело меняющих рожки у автомата. Нам до них как до Китая, а чем не скажу, ибо неприлично.

– Что будем делать дальше? – поинтересовался я, наблюдая, как последняя коробка с консервами исчезает в недрах транспортера.

– Даже не знаю, – пожал Горин плечами. Вот же мужик дает, выхлестал почти полбутылки и ни в одном глазу. Мой же язык уже сильно заплетался, а в членах появилась слабость. Лечил алкоголь, от всего пережитого лечил, да, видать, не в ту сторону. – Ты-то что сам думаешь?

– По-честному? – поинтересовался я.

– Хотелось бы.

– Идея с маскарадом в сторону зеков в принципе была хороша, но вот то, что мутант настучал на лэптопе, несколько смутило.

– Согласен, – кивнул Тимур, – бросать их нельзя. Не знаю уж, что они дальше делать будут, но дать людям шанс на реванш мы обязаны, как ни крути, да и поддержка их была бы полезна.

– Полезнее не бывает, – подтвердил я. – Видел поутру, как один такой бешеному башку голыми лапами отвинтил, а потом что сайгак схватил то, что осталось, и деру дал.