Рискованное пари - Виктория Александер

— А что вы?

Кэсси приподняла плечо.

— Ну разве я могла ему отказать? Это было бы… неучтиво.

— Со мной, однако, вы не церемонитесь.

— Исключительно потому, что еще никто и никогда не раздражал меня сильнее, чем вы.

— Да, я не идеален!

— Человека, более далекого от идеала, чем вы, я в жизни не встречала! — выпалила Кэсси, подняла голову и уставилась на него в упор.

— Значит, я вас раздражаю и я далек от идеала. Кажется, у меня есть шансы.

— На что?

— Шансы исправиться, — заявил он. — Стать совершенством.

Кэсси поморщилась:

— И не надейтесь.

— Почему же? А вы и вправду мечтаете об идеале? — В слабом свете фонарей на террасе его глаза стали серебристыми. — Чего вы ждете от жизни?

Вопрос повис в воздухе.

Кэсси молчала, ее гнев быстро улетучивался, сменялся влечением и жаждой. Не задумываясь, она схватила Реджи за лацканы и притянула к себе.

От потрясения минуту он стоял неподвижно, потом опомнился, обнял ее, придвинул ближе. В ней нарастала страсть. Ей хотелось, чтобы он немедленно сорвал с нее одежду и разделся сам. Чтобы их разгоряченные тела соприкоснулись. Чтобы сбылось все — не важно, какими будут последствия.

Она приоткрыла рот, их языки сплелись в сокровенном танце. Тела слились, будто созданные в одной форме. Они казались половинками одного целого. Родственными душами, предназначенными друг другу судьбой. Осязаемое свидетельство его возбуждения только усилило ее желание. Она могла бы отдаться ему сейчас, немедленно, прямо здесь, на земле, и с честью выдержать последующий скандал и гибель.

Запустив пальцы в его разлохмаченные волосы, она тесно прижалась к нему, мимоходом отмечая, как болезненно отяжелела грудь. Одна его ладонь соскользнула ниже ее талии, вторая легко легла на бедро, затем провела по крутому изгибу. Губы коснулись щеки, шеи, спустились в ложбинку в вырезе платья. Она запрокинула голову и затаила дыхание в вихре изощренных ощущений. Он подхватил снизу ее грудь и обвел большим пальцем набухший под тканью сосок.

Вцепившись в его плечи, она ахнула.

Он с силой притянул ее к себе и запечатлел на ее губах пылкий поцелуй. Но этого ей было мало.

С трудом оторвавшись от ее губ и уткнувшись лицом в ее шею, он простонал:

— Кассандра, не здесь…

— Нет? — У нее сбивалось дыхание, рассудок понемногу возвращался. — Ты уверен?

Он поднял голову.

— Кассандра, я…

— Твоя очередь отвесить мне пощечину, — еле слышно заявила она. — За безрассудные вольности.

— Я ни за что не подниму руку на женщину, — произнес он, а потом медленно и лукаво расплылся в улыбке. — Хотя я не прочь положить тебя на колени и хорошенько отшлепать.

Она радостно вскрикнула:

— Реджи!

— Кассандра… — Он глубоко вздохнул. — Сначала нам надо поговорить…

— Да? — Она легко коснулась губами его губ. — Пока еще не поздно.

— Уже слишком поздно. — Она прихватила зубами его нижнюю губу и ощутила, как он напрягся всем телом.

— Ты знаешь, к чему ведут скандалы? — Его голос звучал странно, будто Реджи с трудом сдерживал себя. Превосходно.

Она покрыла поцелуями его подбородок.

— Знаю. Мне все равно.

— Но почему? — Он судорожно сглотнул.

— Потому… — «Потому что я люблю тебя». Но эти слова так и не слетели с ее языка. — Потому что мне уже двадцать четыре и меня считают эксцентричной особой. Потому что я впервые встречаю мужчину, рядом с которым не боюсь даже скандалов. Впервые в жизни меня к кому-то влечет. — Она приложила ладонь к его щеке и заглянула в глаза. — К тебе.

— Понимаю, — отозвался он.

— Правда?

— Нет. Но я и не надеюсь когда-нибудь научиться понимать тебя.

От этого намека на общее будущее у нее захватило дух. Он поднес ее руку к губам и поцеловал в самую середину ладони. Кэсcи вздрогнула от удовольствия.

— Надо вернуться к остальным, пока нас не хватились, — произнес он так решительно, что в первый момент Кэсси не поверила своим ушам. — И поговорить при первом же удобном случае.

— А это обязательно?

— Да, если мы не хотим стать жертвами скандала.

— Уж лучше скандал.

— А я другого мнения.

— Мне казалось, ты привык, что о тебе сплетничают. — Она коснулась ладонями его груди и почувствовала, как напряглись упругие мышцы.

— Это было раньше, — поспешил объяснить Реджи, — но теперь я стал другим…

— С перевоспитанием можно и подождать. — Кэсси провела по его груди обеими руками.

Он перехватил их и заглянул ей в глаза.

— Для серьезного разговора сейчас не время. И место неподходящее, как и для всего остального.

— Представляю себе всевозможные укромные уголки — уютные местечки для серьезных разговоров… и всего прочего, — обольстительно выговорила она, удивляясь самой себе. Конечно, она и раньше флиртовала, но так открыто, смело, призывно — никогда.

— Не сомневаюсь. — Он решительно отстранил ее и отступил.

Подбоченившись, она вспыхнула:

— Да что с тобой такое?

— Ничего. Абсолютно. — Ответ прозвучал неубедительно.

— Я тебе не верю. Я здесь, у тебя есть шанс, а ты медлишь!

— Я сам предпочитаю выбирать время и место! — надменно отрезал он.

— Но не партнерш, судя по твоей репутации. — Ее досада мгновенно усилилась. — А может, их тоже?

— Я… я… — Он распрямил плечи. — Честь у девственниц я не похищаю.

— Даже если девственницы не против?

— О, у этих особенно.

— Но я же согласна! — Эти слова вырвались вопреки ее воле, кровь бросилась ей в лицо.

— Кажется, я выразился ясно. — Реджи схватил ее за руку и потащил к лестнице. — Возвращаемся в гостиную. Немедленно.

— Зачем?

— Затем. — Он резко остановился и развернул ее лицом к себе. — Кассандра, смущающая мужчин, у меня свои правила, и они касаются не только слишком бойких девиц, но и времени и места для подобных занятий. А если мы останемся здесь, я не поручусь, что тебе ничто не угрожает.

— А я и не прошу!

— Это необходимо мне. — Он впился в нее взглядом так, что у нее замерло сердце. — Обидеть тебя я не позволю никому, в том числе и себе. Поэтому я не лишу тебя невинности на голой земле, под розовым кустом, в разгар светскою приема. Да, я помню, что ты сама предложила ее мне. Но ты заслуживаешь лучшей участи.

— Да?

— Конечно. — Он улыбнулся насмешливо и ласково. — Ведь ты же всем известная чудачка мисс Эффингтон.

Никогда еще обидное прозвище не радовало Кэсси так, как в эту минуту.

— А ты — пресловутый лорд Беркли.

Посмотрев на нее, он покачал головой и повел ее к лестнице: