Проект НЕОХОМО 1-2 - Александр Нефедьев

     Скромный кабинет. Письменный стол, заваленный бумагами. Пожилая женщина перебирает старые документы и тихо плачет. Несколько дней назад вдруг болезненным образом всплыли, тщательно задвинутые вглубь давние воспоминания. Перед наполненными слезами старческими глазами, печальной чередой шли картинки-образы нескольких мальчишек и девчонок - … её большой грех, боль и груз на сердце …

     - Я ничего не могла сделать, - шептала она в тяжелой пыльной тишине, - повторяла эти слова, как заклинание, вновь и вновь. - Помочь было некому, хотя это не оправдание. Шла на это преступление только ради других детей. Жертвовала одними, спасая других. Правильно, неправильно, только бог рассудит …

     По документам они все пропали. Может быть сбежали, может их похитили. Или они погибли на рыбалке, пытаясь получше покормить младших … Её заявления в милицию принимали, формально проверяли, аккуратно писали справки и сразу же их подшивали в дела. Через некоторое время сами дела закрывали. Шито – крыто. Искать было некого и некому.

     Перед окраиной села я запустил ментальный маскировочный режим – «скрыт». Выбрал самый экономный вариант, так как одаренных сканер в радиусе километра не обнаруживал. Добрался до детского дома, нашел заведующую, покопался в её памяти.

     - «Да, удачно я зашел в эту богадельню», - сказал я сам себе и с гадостным чувством «дежавю», стал нагло копаться в тайнике этой старой гнилой карги. Там лежали деньги, драгоценности, стопка старых и более новых свидетельств о рождении, паспортов и аттестатов. Там же хранились копии милицейских заключений о том, что эти молодые мальчишки и девчонки пропали без вести. В действительности же, она, по сути, продала их. Под давлением местной мафии, конечно, но не сильно брыкаясь. Только изо всех сил прикрывалась. Выбирала тех, у кого не было родных. Тех, кого никто не станет искать.

     Прототип нашелся на удивление быстро. Сходство с моим теперешним телом было невероятным, обстоятельства короткой жизни изумляли.

     – «Мистика, да и только,» - поудивлялся я очередным чудесам.

     Выдержка из Протокола БНК «Банк» - новая история Сан Дмита (Саоша)

     Александр Кимович Димитров, родился 29 сентября 1991 года, в Н-ской области. В недельном возрасте ночью был подкинут в роддом райцентра. В неуклюже смотанном кульке простыни и одеяла лежала записка с датой рождения и именем - Александр. Также были указаны: имя матери – Анна, отца – Ким, фамилия - Димитров.

     Вес ребенка составил чуть менее 3-х килограмм, тело смугловатое, волосы черные, глаза раскосые. Состояние здоровья – крайнее истощение. После недельной реабилитации ребенок был передан в дом малютки, где на него было оформлено свидетельство о рождении. Еще через год его передали в ясельную группу детского дома. Местные кумушки выдвигали версию, что ребенка нагуляла Валька Попова. Она жила одна после смерти родителей. С родней не ладила. Её видели в степи, где летом на бахчах работала семья «корейцев», хотя никто не знал их истинной национальности. Один из них, пожилой хромой азиат с шрамами на коротко стриженной голове, несколько раз провожал девушку до центра села. Никто и подумать не мог, что мрачный калека мог заделать молодой девке ребенка. Осенью 1991 года Валька уехала из села, и по слухам вышла замуж за иностранца. О всей этой грустной истории быстро забыли.

     Так, маленький и незаметный Саша Димитров прожил в детском доме пятнадцать лет, до осени 2006 года. Каждое лето, он, по «разрешению» заведующей, работал в степи у так называемых родственников. Привозили его в детский дом осенью, после дня рождения, загорелого до черноты, худого, замученного. Зимой он отчаянно успешно учился в школе. Среди сверстников Сан Ким, так звучало его прозвище, отличался незаметностью. Вроде он есть, но в тоже время его было трудно найти. Говорили про него – «тихушник, сам себе на уме, не от мира сего». Тем не менее его репутация среди детдомовцев и местной шпаны была на самом высоком уровне. По неявным слухам он был очень сильным и хорошо обученным бойцом, типа ниндзя. По его словам - обучал отец летом в степи. Никто не ссорился с ним, но разруливать сложные конфликты часто звали его. В 2005 году он сам получил паспорт, а в 2006-м свидетельство о восьмилетнем образовании.

     Потом прошел слух, что отца Сан Кима убили. Сразу после этого мальчишка пропал. Заведующая написала заявление в милицию. Там быстро написали несколько справок и закрыли дело. В заключении было написано, что согласно показаниям свидетелей - приятелей из детского дома, подросток сбежал мстить за отца. При этом все документы остались у заведующей.

     Документы я забрал, с помощью «Брюса» обработал текст и фотографии, подогнав их под свою внешность. Поучилось почти идеально. Немного не совпадали возраст и внешность, но это несоответствие можно объяснить тем, что некоторые метисы просто молодо выглядят. В воспоминаниях заведующей, старых сотрудников (нашлись три пенсионерки) и нескольких бывших воспитанников, живших в селе, я откорректировал смутный образ маленького «корейца», связав его с моим нынешним лицом. Затем под «скрытом» зашел в сельскую школу, где сделал себе аттестат о среднем образовании – липовый, конечно, так как после 2006 года я здесь не учился. Но этот факт проверить было сложно, так как живым участникам тех событий, как возможным свидетелям, добавил ложных воспоминаний. Теперь эту смесь большого количества правды и толики смутных несоответствий, мог распутать только опытный дознаватель, тогда как для его расследования нужен весомый довод, а вот его я постараюсь не создавать.

Земля. Россия. Поволжье. Райцентр. 26 сентября 2017 г. 07-00 утра

     Сделав в селе основные дела, я переночевал в палатке на берегу знакомого озера с лебедями. Послушал песни птичек и лягушек. С огромным удовольствием обеспечил себе ментальный купол от комаров, половил манипулами карасей и окуней. «Брюс» сделал костер и коптильню, помог приготовить рыбу. Даже Банк отметил вкус и полезность свежей рыбки, но посоветовал почиститься в медкапсуле от вредных примесей в воздухе и воде, на что я посетовал, что эта процедура мне предстоит не скоро. Надо выполнить план.

     - «У нас же есть план, мистер Банк?» – спросил я своего родного бюрократа.

     - «Да, шеф. У нас есть план, и его надо отработать,» - гиперответственным тоном заявил Банк.

     - «Только не переборщи с усердием, железяка туева.»

     - «У меня ничего железного нет, - ответствовал Банк, - а деревянное все у тебя, шеф.»

     - «Ни фига себе, у Банка юмор прорезался! Шок и трепет!» - поразился я.

     - «С кем поведешься, от того и наберешься», - последнее слово осталось за Банком.

     Опомнившись от таких новостей, я добрался до дороги и автостопом поехал в райцентр, где посетил паспортный стол, военкомат, ФМС и ГИБДД. Там, после доблестной борьбы с иллюзорными страхами в родном селе, и приобретя некоторый опыт ментального воздействия на людей, я осмелел.

     Перемещаясь под «скрытом», аккуратно выбирая и ментально обрабатывая нужных исполнителей, подгадывая удобные моменты, дооформил все необходимые для начальной легализации документы: паспорт под двадцатилетний возраст, загранпаспорт, СНИЛС, военный билет, профессиональные водительские права, карточку в Сбербанке. Вроде бы всё по месту рождения в глубинке. У исполнителей создавал впечатление, что я работаю в спецслужбе и специально приехал для дооформления подлинных документов. Везде где можно, внедрил смутные воспоминания о маленьком скромном русском «корейце».

     Сделав все свои дела в райцентре, я ранним вечером со спокойной душой сидел на скамеечке, в симпатичном скверике за кинотеатром. Перебрал и получше рассмотрел бюрократическое подтверждение появления на Земле «нового человека». Полюбовался, как изящно «Брюс» обработал новые документы: для полной достоверности немного состарил, добавил потертости, замасленности, налепил грязных пятен. Ещё чуть-чуть докрасил печати и добавил специальные метки «доверенного» человека (Банк раскопал инфу в Интернете). Теперь даже параноики – эфэсбешники не смогут найти признаки подделки. Подлинность на высшем уровне. Кстати, необходимую информацию о «новом человеке» Банк внес в доступные базы данных всех госслужб. Основные документы положил в карманы куртки, остальные спрятал в рюкзак.

     Я с наслаждением потягивал содержимое своего «космического тормозка», так как попытка пообедать в кафе закончилась предупреждением Банка: «эту еду употреблять нельзя! В ней большая доза ядовитых веществ и вредных бактерий!». Пришлось опять есть «домашнее» питание, хотя оно уже изрядно поднадоело.