Попаданка, открой свое сердце - Anna Konda

женщина, так похожая на Мию (Ния, ее мать) покупает у Жака партию порошков. Он любезно относит их в купальню. Самые эксклюзивные для верховных жриц.

Мужчина остается один. Его глаза резко меняют цвет. Становятся черными. И он бежит в одну из спален на третьем этаже. Находит браслет, ожерелье. Пара магических манипуляций. Заменяет камни на украшениях на другие. Потом он также быстро возвращается. Его глаза вновь голубого цвета.

Но вот «пленка» перематывается с бешеной скоростью вперед. Снова совет у градоначальника. В роскошную залу заходят Зименея, Мия и несколько жриц. Зименея несет в своих руках нож рыжебородого стражника. Тот, что сейчас облеплен многочисленными черными песчинками.

Зименея извиняется за свое опоздание. Говорит, что они должны были кое-что собрать и проверить. И перед Рэмом ложится нож и маленький холщовый мешочек.

Настя уже догадалась, что внутри этого мешочка (такие же черные камушки, что и на ноже). Меж тем Зимения продолжает и говорит, что ей нужен совет от лучшего артефактора в городе, и просит Рэма сократить совет до «10 приближенных».

Толпа резко взрывается возмущениями. Шум и гомон в телевизоре усиливается в несколько раз. Многие против такого резкого сокращения совета. Но разномастные вельможи быстро успокаиваются, когда Зименея вновь начинает говорить. Она словно убаюкивает их. И практически все остаются «под впечатлением» и спокойно уходят, повторяя ее слова «Эпидемия больше не страшна», «Активной лихорадки в городе нет», «Магическая лихорадка вновь излечима».

В широкой просторной зале из всей толпы пришедших остается 15 человек, 10 самых приближенных чиновников, а также сам Рэм, Хант, Настя, Зименея и Мия.

Архивебр целительской магии обращается к Насте, чтобы она пояснила смысл ее ночных находок.

– Конечно, моя чешуйчатая прелесть, – отвечает кто-то (Виланд) голосом Насти.

А девушка все так же продолжает смотреть кино на экране.

Зименея озадаченно смотрит на Настю.

– Ви…Видишь ли мало кто мог догадаться посмотреть на больных магическим зрением, – Великая целительница похоже догадалась, кто говорил голосом Насти.

Девушка (Виланд) резко встала, широкими размашистым шагом обошла стол и подошла к главе стола (Рэму). Резко, как-то «по-мужски» развязала мешочек, что лежал на столе и рассыпала его содержимое. Так и есть, там был черные песчинки-камушки.

Настя-Виланд как бы между прочим уточнил(а):

– Я так понимаю, в городе нет больше главного артефактора?

– Да, Седи Шпик, погиб одним из первых. Не успев оставить после себя приемника, – кто-то ответил за столом.

А видеозапись, при упоминании имени артефактора, снова стала бешено перематываться назад.

И на экране будто черно-белое кино. Хотя нет, просто ночь и проливной дождь. Перед входом в сад при храме Зименеи стоят трое. Их фигуры укрыты длинными плащами с капюшонами.

– Ты же хочешь стать главным артефактором королевского двора? И спасти свою сестру? – говорит кто-то тихим (женским?) вкрадчивым голосом, от которого почему-то бегут мурашки по коже.

– Да, – едва шепчет, шатаясь самая хлипкая из трех фигур в плаще.

– Тогда идем, и не ной, – говорит третья фигура массивным, подавляющими все голосом.

Этот мужчина достает из-за плаща свиток, разворачивает его и говорит – «Идем прямо».

Все трое, ведомые картой мужчины, благополучно доходят до скрытой ото всех магией тайной сквоки. Той самой, что «запирается» на замок.

На экране крупным планом показывается изящная женская ручка, что ласково гладит дверь, замок. А после спокойно и легко его открывает. Будто он и не закрыт вовсе.

Троица заходит внутрь. Коренастая мужская фигура отталкивает широкий стол вбок. Там скрывается лестница, ведущая вниз. Они спускаются по темному коридору и проходят в небольшую, освещенную десятком разноразмерных горящих сфер, комнату. На одной из стен стоит огромное зеркало высотой в человеческий рост. Оно обрамлено сверкающей драгоценными камнями рамой.

Свет от сфер падает на камни в раме, и они завораживающе сияют. Но приглядевшись, можно увидеть, что среди этого великолепия половина камней будто нарисована. Они какие-то дымчатые.

Разглядев их, Настя понимает, что это не камни вовсе, а их имитация. Искусно сделанные кристаллические решетки, имитирующие сами камни. Но внутри этих пустых решеток горят огоньки, и поэтому со стороны кажется, что там внутри камни.

– Ну же, приступай! – нетерпеливо и грубо «лает» коренастая фигура.

– Здесь же, наверное, есть защита, – мямлит главный артефактор города Рихтер, – для начала нужно ее снять, – а сам в это время восхищенно рассматривает зеркало Праматери.

Зеркало словно «почуяло», что его рассматривают. На нем пробежала рябь, и вот в нем отразился артефактор – но не темная сутулая фигура в плаще, а совсем молодой, юный парнишка с книгой в руках.

Женщина лишь хмыкает. Она сняла свой капюшон, и Настя увидела, как рассыпались черным водопадом кудрявые волосы. Женщина стоит спиной к экрану, поэтому Анастасия все также не видит ее лица.

Она подошла к мужчине с коренастой фигурой, ласково провела по его лицу и сказала на шенге:

– Ты этого не видел, забудь, что здесь происходит.

А после она подошла к зеркалу и дотронулась до него.

Зеркало завибрировало и загудело. А после, будто поблекло. Настя увидела, как по зеркалу пробежала рябь, а за ней стала проявляться тонкая сеточка из царапин и сколов. При этом в самом зеркале отразилась вовсе не женщина, а огромный и страшный паук.

Через секунду зеркало разлетелось на мелкие осколки. А женщина при этом лишь слегка пригнулась, закрыв лицо руками от взрыва. Она знала, что так будет…

Двое мужчин застыли. Артефактор в недоумении, а коренастый мужчина продолжил стоять как исполин, смотря на все пустыми глазами.

– Приступай, – отдала приказ женщина, – вот этот камень, – и она показала на будто горящий огнем топаз, – его бери.

А после она достала из кармана плаща парник (кристаллическую решетку) и отдала его артефактору.

Будто подумав, и рассматривая раму зеркала, эта брюнетка провела рукой от горящего топаза линию вниз, под небольшим углом и уткнулась в его пару – кристаллическую решетку, что связывалась с этим камнем.

– Еще замени и его, – сказала она указав на имитацию камня.

– Хорошо, госпожа, – пролепетал мужчина, – после этого вы же отпустите Лину (сестру)?

– Конечно, – сказала со злым сарказмом женщина, а после ласково добавила – ну же, приступай, – и погладила артефактора по голове.

Его капюшон упал вниз, а на когда-то черной гриве стали появляться тонкие серебряные нити.

Артефактор, словно под гипнозом, стал работать. Он аккуратно отковырял горящий пламенем топаз, поставил на его место кристаллическую решетку, украшенную, быть может, сотнями мелких сверкающих желтых камушков. Провел над местом своей работы рукой, что-то прошептал и вновь вытащил эту решетку. Еще несколько манипуляций и камушки, что были на кристаллической решетке, осыпались