Принц-леопард - Элизабет Хойт

Гарри до боли сжал ее ладонь.

– Нет. Она осталась с Грэнвилем. Она продолжала и дальше быть его шлюхой. Я слышал, что она умерла много лет спустя во время эпидемии. Но с того дня я никогда больше с ней не разговаривал. После того как нас с отцом отхлестали до полусмерти.

Джордж сделал глубокий вдох. – Ты любил свою мать, Гарри? В ответ он криво улыбнулся:

– Моя госпожа, все мальчишки очень любят своих матерей.

Джордж закрыла глаза. Какими мотивами руководствовалась женщина, бросившая своего ребенка ради того, чтобы стать шлюхой богатого господина? Все это было больно слушать, но зато многое в поведении Гарри стало понятно Джордж. Она положила голову любимому на колени, он поглаживал ее волосы, пытаясь успокоить. Странно. После таких откровений она должна его успокаивать, а не он ее.

Он подавил вздох.

– Теперь ты понимаешь, почему я должен уйти.

Глава 16

– Но почему ты должен уходить? – спросила Джордж.

Она ходила взад-вперед по крохотной комнатке. От нахлынувшего отчаяния ей хотелось изо всех сил молотить руками по кровати. Обрушиться на комод. Наброситься с кулаками на Гарри. С тех пор как он произнес эти проклятые слова в первый раз, прошло две недели. За это время он успел прийти в себя, синяки прошли, превратившись из черно-синих в еле заметные желтоватые, он почти перестал хромать. И вот он собирается покинуть ее, как только совсем поправится.

Каждый раз, когда она навещала его, приходила в его маленькую комнату, начинался один и тот же спор. Больше Джордж не могла выносить этой пытки. Господь прекрасно осведомлен, что Гарри собирается сделать и что он себе думает. Ей хотелось кричать. Он хочет уйти от нее, просто выйти из дома и захлопнуть за собой дверь. Но почему, она так и не могла понять.

Теперь вздохнул Гарри. Она его откровенно шантажировала. Он устал.

– Из всего этого ничего не выйдет, моя госпожа. Ты и я, мы не можем быть вместе. Ты должна сама понимать, что у нас нет никаких перспектив. И скоро ты со мной согласишься, – произнес он низким и спокойным голосом. Здраво и взвешенно.

Но она не собиралась быть благоразумной.

– Нет! Я никогда с этим не соглашусь! – выкрикнула Джордж, как кричат дети, не желающие отправляться поздно вечером в постель. Для полноты картины ей осталось только недовольно топнуть ножкой.

Господи, она понимала, что выглядит сейчас ужасно, просто отвратительно. Но остановиться уже не могла. Не могла прекратить упорствовать, умолят, и донимать его своим нытьем. Одна мысль о том, что она, возможно, больше никогда не увидит Гарри, наполняла ее страшной паникой.

Сделав глубокий вдох, Джордж произнесла уже более спокойно:

– Мы с тобой можем пожениться. Я люблю…

– Нет! Никогда! – он с силой ударил рукой по стене. Раздался звук, похожий на выстрел.

Она посмотрела на любимого. Он ведь любит ее, она отлично знала, что любит. Он так произносил «моя госпожа», таким мягким и нежным голосом. Смотрел на нее таким долгим взглядом. С таким неистовством занимался с ней любовью до своих ранений. Ну почему он не может?..

Он покачал головой:

– Прости, моя госпожа, но нет.

На ее глазах выступили слезы. Он смахнула их.

– Ну, объясни, сделай одолжение, почему мы с тобой не можем пожениться. Я никак не возьму в толк, почему это невозможно.

– Почему? Ты спрашиваешь почему? – Гарри криво усмехнулся. – А как тебе такая причина: когда мы поженимся, половина Англии будет считать, что я женился на тебе ради денег. Как мы вообще решим проблему с семейными деньгами? А? Ты что, выделишь мне жалование или содержание? – Он уперся руками в бока и пристально смотрел на Джордж.

– Все будет совсем не так.

– Не так? Ты что, оформишь все свои деньги на меня?

Она колебалась всего секунду. Но этого оказалось более чем достаточно.

– Нет, конечно, нет, – он резко вскинул руки. – Значит, я останусь твоей веселой обезьянкой. Мужчина-шлюха – вот кем я буду для тебя. И ты думаешь, кто-то из твоих друзей когда-нибудь пригласит нас вместе на обед? А твоя семья, думаешь, примет меня с распростертыми объятьями?

– Да, они примут тебя. – От изумления у нее открылся рот. – И ты не…

– Так ли уж я не?.. – В его зеленых глазах она увидела боль.

– Нет, никогда, – еле слышно прошептала она, сложив руки в немой мольбе. – Ты знаешь, что много значишь для меня. Ты для меня… Я люблю…

– Нет.

Но в этот раз она не дала себя заткнуть.

– Тебя, именно тебя. Я люблю тебя, Гарри. Это значит что-то для тебя или нет?

– Конечно, значит. – Он прикрыл глаза. – И именно по этой причине я не хочу, чтобы общество осуждало тебя.

– Все будет не так плохо, как тебе кажется. Да даже если и так, мне наплевать.

– Тебе будет совсем не наплевать, когда люди станут кричать на всех углах, почему ты вышла за меня замуж. Тогда тебе перестанет быть все равно. – Гарри подошел к ней ближе. Блеск в его глазах Джордж совсем не понравился.

– Я не…

Он взял ее за руки выше локтя, но очень мягко и нежно, словно вдруг лишился всей своей решительности.

– Они очень скоро узнают обо всем, – проговорил Гарри. – А зачем же еще тебе выходить за меня? За простолюдина без гроша в кармане? Тебе, дочери графа, а? – он придвинулся еще ближе и прошептал: – Что, сама не догадалась? – Он дышал ей прямо в шею, заставляя трепетать. Он очень давно не прикасался к ней так.

– Мне все равно, что обо мне подумают люди, – упрямо повторила она.

– Неужели? – прошептал он ей в самое ухо. – Но все же, моя госпожа, у нас с тобой ничего не получится. Осталась еще одна неразрешимая проблема.

– Какая?

– Мне не все равно, что подумают о тебе люди. – Он прикоснулся к ней в сладостном поцелуе, отдающем горечью и отчаянием.

Джордж взяла в свои руки его голову. Сорвала бинты и провела пальцами по его густым волосам. Истово поцеловала в ответ, пытаясь заглушить своей яростью его печаль. Если бы только он перестал думать о будущем. Она прикоснулась губами к его верхней губе, услышала, как он еле слышно застонал, и призывно раскрыла рот пошире. Он откликнулся. Его язык оказался у нее во рту, а лицо прижалось теснее к ее лицу. Потом он взял ее голову в свои руки и губами принялся ласкать ее лицо. Он целовал ее отчаянно, будто в последний раз, словно больше им не суждено обнять друг друга.

Так, будто завтра он уезжал навсегда.

Подумав об этом, Джордж крепче сжала его волосы. Может, она сделала ему больно, но она не собиралась отступать. Она прижималась к нему все сильнее.

Внезапно Гарри отпрянул и попытался собраться с мыслями.

– Моя госпожа, мы не должны…

– Ш-ш-ш, – промурлыкала Джордж, осыпая поцелуями его шею и подбородок. – Не желаю больше слышать это «мы не можем». Я хочу тебя. Ты очень нужен мне, Гарри.