Абсолютный слух. Счастливчик Майки (СИ) - Федотов Александр Викторович

— Майки, пойдем потанцуем, — сказала Маша — пусть они поговорят.

— Пойдем — сказал я.

Я уже понял, что Кристи простит парня, немного помучает, покрутит яйца и простит, незлая она девушка. Музыканты играли медленную композицию, Машка плотненько ко мне прижалась, я ее обнял, и мы закружились в медленном танце.

— Майки! Подними ладони повыше, — насмешливо сказала Маша — танцующих мало и это всем видно.

— Пусть смотрят, — сказал я — зато никто не подумает, что мы с тобой брат и сестра.

Маша расхохоталась, откинув голову.

— Это и так за милю видно, — отсмеялась она — мы с тобой разные, как день и ночь.

— Это хорошо, говорят, противоположности хорошо уживаются вместе.

— Майки, ты тогда сказал, что мы скоро начнем бить посуду не успев поженится.

— Я помню.

— А, я, сказала, что никогда не выйду за тебя за муж.

— И это помню.

— Майки, это не правда, я выйду за тебя!

— Прямо, камень с души! — Сказал я растеряно — И когда же это случится?

— Как, только закончу школу, так сразу и выйду!

Музыканты закончили играть медленную вещь и сразу заиграли песню повеселее. Машка лукаво на меня посмотрела и начала танцевать шаффл. Музыка действительно подходила, и я принял ее вызов. Маша танцевала очень ловко и зрелищно. «Неужели дома тренировалась?». Длинные ноги, короткая юбка и вот — все парни в зале смотрят на нее! Я тоже постарался не ударить в грязь лицом, но где уж мне, в моих потертых джинсах! Кроме нас танцевало всего две пары и теперь они тоже зрители, причем парни смотрят на Машку открыв рот. «Женюсь! Черт возьми! Дураком буду, если не женюсь!». Машка вертелась, как юла, мелькала стройными ножками, и я только укреплялся в своих серьезных намерениях. Музыка закончилась и те, кто был близко захлопали, разумеется не мне! Хлопали даже музыканты! Маша картинно раскланялась и мы пошли к нашему столику. Парень, очевидно, был уже прощен, даже допущен к еде и теперь наворачивал спагетти на вилку.

Мы расселись на своих местах.

— Вы классно танцевали! — Воскликнула Кристи — И опять новый танец! Этот танец Майкл придумал?

— Нет, — небрежно ответила Маша — это из уличных танцев.

— Как интересно люди живут, — вдохнула Кристи — ходят по улицам, танцы собирают, а ты не вылезаешь из своего стадиона!

Она обвиняющим перстом потыкала в парня. Тот судорожным движением кадыка проглотил порцию спагетти и начал наворачивать на вилку следующую порцию.

— Представься хотя бы, — продолжала воспитывать парня Кристи — новые же люди, а ты последний подошел!

— Пол — сказал парень хмуро и затолкал в рот очередную порцию.

— Майкл, — сказал я — просто Майкл.

Кофе был уже не горячий, но меня это не смутило, ерунда какая! Пирог был пышным, сочетание вкуса яблочного пирога и кофе было просто восхитительным! Маша, тоже, пила кофе с какими — то вафельными трубочками. Я заглотил последний кусочек пирога и спросил Машу:

— Мороженное будем заказывать?

— Давай закажем. Кристи! Только сейчас вспомнила! Майки будет выступать в клубе «Лагуна»! Он, уже выступал там один раз! И теперь, ему дали постоянную работу!

— И, ты, только сейчас об этом говоришь?! — Воскликнула Кристи — Мы уже целый час тут сидим! А тут такие новости! Свой человек в клубе будет! Майкл, ты, как— нибудь, сможешь провести нас в клуб?

— Я сам, пока, по списку прохожу в составе группы, плохой из меня проводник.

— Ничего, ничего, — Сказала Кристи — со временем, станешь там своим, познакомишься с охраной, а потом и мы к тебе придем. Как там внутри?

— Нормально внутри, да я и был — то, только на сцене. В зале не был. Так, что обещать ничего не могу.

Подошла официантка, собрала посуду, и мы заказали мороженное. Вскоре она нам принесла заказ.

— Майкл, расскажи анекдот — попросила Кристина.

— Запросто! — Сказал я — Шестилетний мальчик проснулся по малой необходимости, сходил куда ему хотелось и услышал, что родители в своей спальне о чем — то говорят. Было раннее утро и родители решили заняться любовью. Мальчик заглянул к ним и застал самое начало. Отскочил от двери, волосы дыбом, глаза по ложке, тихонечко прошел в свою комнату, сел на постель и говорит потрясенным голосом: «И эти люди, запрещают мне ковыряться в носу!!!». Кристи согнулась от хохота и ударилась лбом о столешницу. Пол хрюкнул и из его носа, немалая часть мороженного, вернулась обратно в вазочку с этим продуктом, ладно хоть порция была его, а не чужая. Маша откинулась на спинку стула и хохотала дрыгая ногами, сверкнув трусиками, она съехала под стол. Я попытался извлечь ее оттуда, но она отбивалась и невнятно говорила сквозь смех, что она еще не готова.

К чему она не готова я так и не понял, а когда спустя пару минут, мне все — таки удалось вернуть ее на место она от пояснений уклонилась.

— Больше никогда не проси его рассказывать анекдоты! — Сказала Маша Кристине, когда все успокоились — Все могло несчастным случаем закончится! И все опять расхохотались. Девочки все еще хихикали время от времени, когда мы с Полом рассчитывались с официанткой. Он за себя и Кристи, а я за себя и Машу. Мы вышли из кафе, попрощались и разошлись по своим машинам.

— Куда поедем? — Спросил я Машу трогаясь с места.

— К тебе конечно, нам только к ужину надо домой попасть. Обед мы пропустили, поужинаем у нас, а то мама скажет: «Совсем от дома отбились!».

Я выложил перед потрясенным Крисом двенадцать текстов. Десять просто хороших песен и два шедевра шоу — бизнеса. Кроме песни «Я все еще люблю тебя», я вспомнил еще одну улетную вещь: «Разрушительный шар». Вот, только, было не ясно, потянет Джени эту вещь или не сможет, динамика просто сумасшедшая! Я вытягивал, но под мужского исполнителя, эта песня не годилась совсем. Но так, или иначе, регистрировать песню все равно нужно, и мы взялись за дело. Мы работали с девяти утра, до девяти вечера и Крис торжественно вручил мне нотные записи, когда на улице уже было темно.

— Завтра, с утра, отправляй заявки, а я утром начну собирать парней. До конца недели, должны успеть закончить репетиции. В субботу выступление в клубе, изменим программу так, чтобы все новые песни сыграть на субботнем выступлении. Тогда, после конкурса мы полностью будем готовы к работе! Должен сказать, если бы не ты, у нас ничего бы не получилось!

— Завязывай, если бы не ты, я бы до сих пор блуждал в потемках.

— Ты, молод, — вздохнул Крис — а мне уже двадцать четыре. Последний шанс!

— Тоже мне старик — хмыкнул я.

Вспомнил себя в его возрасте, раздолбай был ужасный, работал только для того, чтобы было на что погулять и все друзья такие же. И только двое из них, умерли своей смертью. Если можно считать своей, сметь одного в онкологическом диспансере, а другого уснувшего теплым сентябрьским вечерком на сырой земле, разбудили заморозки и хоть пришел он домой на своих ногах, забрала у него жизнь сырая земля, сгорел за два месяца. А, Крис, тут втирает, о своей бездарно растраченной жизни!

— Четверть века еще не разменял, а настроение уже похоронное, — подколол я его — подожди еще, найдешь себе цыпочку, прямо со школьного стульчика, женишься и сегодняшние проблемы покажутся тебе сущей мелочью.

— Я слишком беден, чтобы женится, — открестился Крис — а если разбогатею, у меня этих цыпочек будет сколько угодно!

— Если цыпочек будет много, то богатым ты останешься очень недолго — сказал я на прощание и уехал.

Опять завертелась нелегкая жизнь музыканта.

Правда, на этот раз, время нас сильно не поджимало, и мы ходили обедать в соседнее кафе. Репетировали по двенадцать часов в день и это было еще по — божески, в прошлый раз круче пришлось. Не обошлось без хот — догов и в этот раз. Ренди, видимо, чувствуя свой косяк при дележке денег, стал очень покладистым и взял на себя доставку хот — догов и гамбургеров. Все были еще при деньгах, так, что гоняли его частенько. Джени, тоже, стала очень приветлива со всеми, песню «Разрушительный шар» она не «тянула» и для магнитофонной записи ее пел я. Крис сказал, что петь эту песню некому, но музыканты все равно должны ее знать. Я принес другой текст на замену и таким образом у нас появился резервный хит, исполнять который было не кому. С Машей я виделся почти каждый день, поздним вечером, свидания наши были короткими, но она, пока, мирилась с моей занятостью. Я ее за язык не тянул, сама похвасталась Кристине, что я выступаю в клубе. Вот и терпит теперь. Мои авторские заявки, уже были на пути в Вашингтон и мне осталось, только дождаться ответных документов. Я помнил, что мне придется оплачивать счета разового сбора за каждую песню, но понятия не имел во что это выльется. Тридцать три песни, даже если по сто баксов за штуку, можно объявлять себя банкротом. Надеюсь, отец, войдет в положение и одолжит мне нужную сумму. По большому счету повезло мне, как всегда, парни оказались очень толковыми. Мы быстро осваивали новый репертуар. Крис становился все уверенней, из его глаз исчезла затаенная тоска, которую я частенько примечал раньше. В пятницу, вечером, Крис объявил о нашей готовности и отпустил нас на отдых. В субботу наше выступление начиналось в девять вечера, именно в это время в клубе начинался самый большой наплыв гостей.