Калгари 88. Том 10 (СИ) - Arladaar

Арина сделала несколько шагов, напоминающих кадры из фильма про пьяного мастера кунг-фу, передвинувшись в левую сторону несколькими быстрыми, но в тоже время плавными шагами.

— Быстро выдыхаем, разворачиваемся на 90 градусов, смотрим прямо, и снова останавливаемся в позе «Цянь Пэн», — сказала Арина. — Делаем вот так.

Она снова замерла в позе на широко расставленных ногах, только в этот раз после этой позы очень медленно вдохнула, и повернулась влево, выставив обе руки в том направлении.

Подружки, да и сам Ванька Карпов, раскрыв рты от удивления, смотрели на то, что творит Люська. Они даже бросили повторять движения за Хмельницкой! Для них это был высший пилотаж! Ведь таких движений они не видели даже в фильмах, и сейчас только смотрели, что делает Хмельницкая.

— Откуда ты всё это знаешь? — с большим уважением спросил Ванька Карпов, когда Арина закончила полный цикл гимнастики в направлении севера и юга.

— Я не только фигуристка, но я артистка, — рассмеялась Арина. — Это просто рассказ, артистическая миниатюра, положенная в движение и динамику. Больше ничего. Но, как видишь, в ней есть неплохой философский смысл. Это всё фантастика!

Ванька иронично покачал головой. Это объяснение его, похоже, не устроило. Но это ничего не значило: он понял, что всё это в бою может реально работать…

Глава 28

Суббота. Выходной

Время в лагере бежало, как короткая программа фигурного катания в энергичном темпе. Непонятно каким образом, но Арина в непрерывных трудах и тяготах дожила до субботы и даже осталась в живых. В понедельник предстояло контрольное взвешивание и осмотр у врача, но она уже сейчас с полной уверенностью могла сказать, что точно сбросила минимум килограмм веса, подкачалась и порядочно подсушилась. В зеркало на неё смотрело загорелое тонкое лицо девушки, на котором, казалось, даже скулы выступили, а живот с бёдрами стали менее объёмными. Шорты уже почти висели на заднице. Сказывался непрерывный тренировочный график, здоровое сбалансированное питание, свежий воздух и природная вода из глубинной скважины.

…Суббота была очень желанным днём в лагерной жизни, так как приезжали родители проведать своих чад, привезти им вкусняшек, чистую одежду и забрать хотя бы на половину дня за территорию лагеря.

Конечно, как директор и говорил, к кому-то родители приезжали и посреди недели, особенно если нужно было что-то довезти из вещей, но это случалось очень редко, и обычно так делали те родители, кто работали посменно и не могли приехать в выходные. В субботу-воскресенье же был день официальных посещений. Первый автобус из Екатинска до Елизаветинского приходил к 8 часам, и потом курсировал каждый час, поэтому родительские посещения начинались сразу же после завтрака. Радиорубка почти не смолкала, и подростки в выходные дни непрерывно её слушали, втайне надеясь, что сейчас приехали именно к ним. И зачастую так и было!

— Людмила Хмельницкая, первый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают! — объявление застало Арину врасплох, как раз в тот момент, когда она наслаждалась бездельем, валялась после завтрака на кровати и читала книгу под названием «Остров сокровищ», взятую в библиотеке.

«Мама приехала!» — забилась в голове первая же мысль. И сразу же забилось вслед за ней сердечко, так как уже соскучилась по Дарье Леонидовне.

Арина собрала грязную одежду, положила в пакет и приготовилась идти, как неожиданно подала голос Муравьёва, тоже лежавшая с книгой на кровати.

— Купальник надень, — сказала Зоя, с лёгкой завистью посмотрев на Арину.

— Зачем?

— Вы же на речку, скорее всего, пойдёте или на пруд. Куда тут ходить-то ещё, — усмехнулась Зоя и посмотрела на часы. — Скоро, наверное, мои приедут.

Едва успела проговорить, как радиорубка опять исторгла новые объявления.

— Зоя Муравьёва, первый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают.

— Анна Фролова, четвёртый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают.

Приехали родители и к Муравьёвой, и к Аньке! Одногруппницы быстро переоделись, надели купальники, шорты, майки и направились к главному входу, у которого сегодня наблюдалось небывалое столпотворение. Со стороны лагеря стояла толпа юных спортсменов, в нетерпении ожидающих выхода с территории, а за оградой виднелись родители, поставившие сумки и рюкзаки на асфальт в терпеливом ожидании своих отпрысков.

Процедура отпуска за территорию выглядела недолгой, но всё же занимала какое-то определённое время. Родителям надо было назвать свои ФИО, потом имя и фамилию ребёнка, номер отряда, которые один из дежурных записывал в журнал, где родитель должен был расписаться, потом дежурный звонил в радиорубку и просил дать объявление по громкой связи.

После этого наставала очередь другого родителя, который также давал всю информацию о себе и своём ребёнке, и цикл повторялся. Когда ребёнок подходил к посту главного входа, он подтверждал, что это действительно пришёл его родитель, и только после этого разрешался выход за территорию лагеря.

Когда юный спортсмен выходил за калитку, тут же начинались обнимашки, а иногда и слёзы. Да, представьте, были и такие, кому кайфовая лагерная жизнь не нравилась, и они уже сегодня просились домой. Чему родители, естественно, категорически были против.

Арина, когда подошла её очередь, вошла в будку дежурных, увидела в открытом окне с противоположной стороны знакомый образ мамы в белой шляпке и цветастом платье и радостно улыбнулась, помахав рукой, но ещё более радостно улыбнулась, когда увидела Александра Тимофеевича. Папа приехал с вахты! И сразу же отправился её проведывать! Ура!

И мама, и папа помахали руками, мама расписалась в журнале, второй дежурный, шкет лет 13-ти, в белой рубахе, в шортах и пионерском галстуке, представитель отряда циклических видов спорта, дежуривший у калитки с турникетом, махнул рукой и выпустил Арину.

— Мама, папа, ура! — радостно вскрикнула Арина, подбежала к Дарье Леонидовне и обняла её, а потом обняла отца. — Папа, и ты приехал! Ура! Рада тебя видеть!

Отец был одет по-летнему: клетчатая бело-синяя китайская рубашка, лёгкие брюки и коричневые сандалии. В руках у него была большая спортивная сумка. Да и мама тоже приехала с большой сумкой.

— У тебя что тут, бельё грязное? — спросила Дарья Леонидовна, увидев пакет в руках Арины.

— Да, — смущённо сказала Арина. — Может, не надо было его брать? Может быть, потом, позже принести?

— Нет, ты всё правильно сделала! — решительно сказала мама. — Тебе не нужно лишний раз бегать туда-сюда, давай вот сюда, сразу положу к себе.

— Ладно, пойдёмте хотя бы на базу, что тут стоять-то, — смущённо сказал Александр Тимофеевич.

— Какую базу… Зачем? — с удивлением спросила Арина.

— А куда здесь ещё идти? — папа огляделся из стороны в сторону. — Рядом с базой есть пруд, чуть подальше есть речка, где-нибудь там и посидим, где обычно. Не в лесу же скрываться, среди муравьёв и комаров. Тем более, мы с матерью для купания оделись.

Насчёт этого Арина ничего не могла сказать, так как понятия не имела, куда здесь ходят родители, когда забирают детей на побывку. Действительно, идти, по сути дела, здесь совсем некуда: лагерь находился в лесу, территория около него была не оборудована для отдыха. Придётся идти к ближайшему водоёму, до которого всё-таки не сто метров. Хорошо, что погода стояла хорошая, без дождя, иначе такие похождения стали бы невозможными.

Насколько Арина заметила, все родители поступали абсолютно так же: забирали ребёнка и шли дальше по лесной дороге, в сторону села Елизаветинского, о котором говорили дорожные указатели.

Идти пришлось примерно километра три, не больше, но казалось, будто время пролетело совсем незаметно: для разговоров накопилось очень много тем, среди которых были и очень важные.

— А ты, как мне кажется, повзрослела и похудела! — похвалила мама и потрогала Арину за щеку. — Детская припухлость совсем пропала. Трудно тут?