Дикая орда - Джон Робертс

- Они всего лишь бесполезные отбросы, - добавил Румал. - Но терпеть от них обиды невыносимо. Мы не можем позволить этим жителям ничтожного городишки считать, что они могут безнаказанно угрожать величайшему в мире властителю!

- Нет, друзья мои, - сказал Хондемир, - с этим наглым псом мы не сегодня завтра разберемся. А сейчас не время вносить раскол в войско. Еще до рассвета здесь будут гирканийцы. Нам остается только проглотить обиду и подумать об отмщении - когда придет срок. - Он обернулся к Буламбу: - А этот, как его, Конан из Киммерии... Ты справлялся о нем у солдат?

- Да, ваше величество. Кое-кто говорит, что они уже слышали это имя, но никто его раньше не встречал. Кажется, несколько лет назад в войске вашего незабвенного батюшки был офицер, которого так звали. Потом произошел какой-то скандал, и он как-то столкнулся с узурпатором Ездигердом. - Тут все подчеркнуто сплюнули.

- А мне тут один сказал, - вступил в разговор рыжебородый Румал, - что это имя можно найти в ежегодном списке лиц, находящихся в розыске. Он сказал, что запомнил его из-за размеров обещанного вознаграждения: тысячу золотых и производство на следующую должность по службе.

- Что же этому злодею здесь понадобилось? - вслух подумал Хондемир. Может, он поступил на службу к согарийцам, чтобы избежать гнева узурпатора. Неважно. Мы хорошенько проверим Красных Орлов - когда в них больше не будет нужды, и тогда найдем его. И дружка его тоже. А сейчас нам есть о чем подумать.

- Но люди недовольны, - заметил один из командиров. - Им не нравится, когда союзники приходят и убивают их.

- Ну и что, - презрительно процедил Хондемир, - каждую ночь в потасовках их гибнет больше.

- Но это чужестранцы, - возразил другой командир.

- Довольно! - рявкнул Хондемир, рубанув воздух рукой. - Надо заняться подготовкой к обороне лагеря. Сейчас собираемся в главном шатре.

- Ну и что теперь? - спросил Мансур у киммерийца. - Кажется, все спокойно. Что будем делать?

Они сидели рядом на холме, глядя сверху на Курганы Спящих.

Солнце светило в спину, так что они могли особенно не опасаться, что их заметят. А если враг подойдет сзади, они издалека услышат его по стуку копыт и успеют спрятаться.

- Ничего, - ответил Конан. - Отдыхать. Скоро появится гирканийская орда - тогда станет не до отдыха.

- Гирканийцы, - произнес Мансур. При этом слове кровь стыла у него в жилах. - А что мы будем делать, когда они появятся?

- Поиграем с ними в кошки-мышки. Авось повезет. Мы окажемся между молотом и наковальней: попадем к гирканийцам - нас немедленно убьют, к туранцам - то же самое. Но я постараюсь добиться аудиенции у Бартатуи. Если получится, еще можно выиграть.

Киммериец поднялся и смахнул прилипшие к одежде соломинки.

- Ты освободишь свою княжну, а я раздобуду голову Хондемира, чтобы оправдаться перед Ездигердом. Все это зависит от того, смогу ли я побеседовать с Бартатуей прежде, чем его опять одурачит проклятая шлюха.

- Мы ввязались в большую игру, а ставка - жизнь, - заметил Мансур.

- Это и значит - быть настоящим героем, - отозвался Кован.

ГЛАВА 15

Гирканийское войско неслось по степи, как грозовая туча по небу, окутывая тьмой все на своем пути. Штандарты с конскими хвостами дрожали на ветру. Был слышен лишь стук копыт да редкие отрывистые выкрики командиров, отдающих приказы своим десяткам, полусотням, сотням, полутысячам и тысячам.

Кочевники останавливались, только чтобы напоить коней. Спали прямо в седлах, передавая поводья товарищу. Все, кроме коней, одежды и оружия, степняки оставили на попечение рабов. Шатры, боевые трофеи и прочее добро все это доставят следом, на вьючных животных. Всего за два дня добралось войско от Согарии до Курганов Спящих.

Вперед вышли шаманы. Они трясли своими костяшками и били в бубны, моля у предков, богов и Предвечного Неба погибели для врагов и милости для гирканийского войска. Они громко завывали, некоторые кружились в диком танце, потрясая амулетами. С того времени как Конан с приятелями пустил шаманам кровь, ряды безумных шарлатанов вновь успели пополниться.

Воины молча смотрели на шаманские ритуалы. Дело предстояло серьезное, и они не веселились, как перед обычной битвой. Здесь не будет ни добычи, ни особой славы - только бы очистить святое место и страшно отомстить врагам-святотатцам.

Перед войском и пляшущими шаманами стоял одинокий скакун - крепкий быстроногий жеребец. Бартатуя вышел вперед и одним махом оседлал жеребца. На липе кагана застыла маска лютой ярости.

Он надел шипастый шлем кхитайской работы, по краям отороченный роскошным черным мехом. Потом взглянул на Курганы, и воины с боевыми криками и поднятыми штандартами поскакали к валу.

Рядом с Бартатуей ехало еще несколько вождей. В их глазах сверкала Такая же ярость, как и у предводителя орды.

- У них там два разных войска, Учи-Каган, - сообщил тысячник-ашкуз. Смотри, они стоят поодаль друг от друга. Те, кто одеты получше, - это согарийские Красные Орлы. Остальные - какой-то сброд. Видно, присоединились к Орлам совсем недавно. Туранцы, если я правильно разобрал их значки.

- Они и есть, - кивнул Бартатуя. - Хондемир сам оттуда родом. Только больше он своей родины не увидит. Интересно, - обернулся он к подчиненным, что они здесь делают?

- Какая разница? - пожал плечами вождь восточных степняков, тот, что давал советы на случай мора. - Всех перебьем! Их дело умрет вместе с ними, что бы они ни задумали.

- Хорошо бы все же выяснить, - сказал Бартатуя, - потому что, не ровен час, когда-нибудь в будущем другие люда задумают что-то в таком же духе. Второй раз скакать сюда мне недосуг. Нет уж, оставим кого-нибудь в живых и выпытаем.

- Только не Хондемира! - воскликнул каган будини, трогая амулет на шее. - Проклятие умирающего колдуна пострашнее обычных чар. Его надо убить быстро.

- Ну так и быть по сему, - согласился Бартатуя, - хотя мне будет жаль, если Хондемир умрет быстро и легко.

- Ничего, мы им еще припомним, - ощерился вождь с востока. - Будет день - мы возьмем и Туран. Тут-то мы покараем туранцев за подлость их сородичей!

- И согарийцев тоже, - прибавил вождь герулов. - Подумать только поганая нога согарийского воина коснулась гирканийских святынь! Хорошо, что курганы нашего племени далеко в северных степях, их не так-то просто отыскать.

- Да уж, - откликнулся Бартатуя, - Согария заплатит... Я обещал. Город сровняем с землей, на его месте будут пастись овцы. Никто не уцелеет - ни мужчина, ни женщина, ни ребенок. Камни сбросим обратно в каменоломни и засыплем землей. Сады вырубим. Поля зарастут травой. Через много лет чужестранец спросит: "Где же та Согария, о которой поют в песнях? " - и никто не сможет показать ему места.