Побещай мне рассвет - Джил Грегори

К удивлению Белинды, Гвендолин слегка зарделась, и руки застыли у нее на коленях. Тогда заговорил Джастин – присущим ему холодным и властным тоном. Белинда тем не менее уловила скрытую напряженность в его голосе.

– Это не должно тебя беспокоить, Белинда. Более того, это довольно дерзко с твоей стороны – задавать подобные вопросы. Достаточно будет сказать, что мы с Гвендолин состоим в родственных отношениях и поэтому носим одну и ту же фамилию. А подробности, – тут его ледяной взгляд скользнул по лицу Гвендолин, – теперь не имеют значения.

– Конечно, – произнесла Гвендолин голосом, способным растопить масло. – Важно только то, что мы скоро вступим в брак. Лишь эта мысль не давала мне сойти с ума в те ужасные несколько недель, проведенные в море, милый Джастин.

Этого для Белинды было более чем достаточно. Она направилась к двери, но та вдруг распахнулась, и на девушку со всего размаху налетел высокий тощий человек. Он подхватил Белинду, не давая ей упасть, и растерянно пробормотал:

– О, прошу прощения… я…

– Пропустите меня, черт бы вас побрал! – Белинда протиснулась в дверной проем.

Он какое-то время смотрел ей вслед, потом обернулся к Джастину и Гвендолин с восхищенной улыбкой:

– Джастин, что это за прелестное создание? Я требую, чтобы ты меня представил.

Гвендолин метнула в своего брата неодобрительный взгляд, тут же сменившийся удивленно-снисходительным, когда она заметила, что Джастин наблюдает за ней.

– Тимоти, пожалуйста, попридержи язык, – небрежно бросила она. – Только что ты повстречался с госпожой Белиндой Кэди, несчастной сиротой, за которой охотятся как за ведьмой. Джастин проявил доброту, приютив ее у себя, хотя, по-моему, она этого совершенно не заслуживает. Тебя бы ужаснули ее грубые манеры и то, как дерзко, как высокомерно она разговаривала с нами. Я была просто потрясена. Все это вовсе не красит женщину любого положения. Тимоти рассмеялся:

– О да, она и меня обругала! Вот ведь какая фурия! Но личико у нее просто обворожительное, а глаза…

– По-моему, нам пора перекусить, – перебил его Джастин. – Тимоти, ты не проводишь Гвендолин в столовую? Мне нужно отлучиться по делу. Всего на несколько минут. Потом я к вам присоединюсь.

Гвендолин грациозно встала и прикоснулась к его руке. Джастин почувствовал аромат ее духов. Нежный запах лаванды защекотал его ноздри. Фиалковые глаза Гвендолин излучали мягкое сияние, когда она смотрела на него с так хорошо ему знакомой пылкостью.

– Только не задерживайся, милый! Я ждала встречи с тобой целую вечность. И теперь, когда я наконец здесь, с тобой, каждая минута, проведенная врозь, для меня невыносима.

Джастин поцеловал ее руку в перчатке, глаза его сверкали.

– Гвендолин, любовь моя, ты как всегда очаровательна! Сегодня вечером, на приеме в твою честь, ты покоришь всех джентльменов Бостона. Своей красотой ты наверняка затмишь всех местных пуританок, приглашенных Серым Рыцарем.

От этого комплимента она слегка зарделась, но ее фиалковые глаза затуманило легкое облачко.

– Ах, Джастин, умоляю тебя, забудь про это… это странное прозвище! Я знаю: все эти годы тебе нравилось изображать из себя… пирата, но теперь это позади. Милый, мне бы очень хотелось, чтобы ты перестал так себя называть. В конце концов, ведь ты понимаешь: это было не самое почтенное занятие, и ты начал совершенно новую жизнь в Виргинии, где, – добавила она с лучезарной улыбкой, – ты теперь считаешься весьма уважаемым и влиятельным джентльменом. У тебя ведь там огромное поместье, да? И плантация? Это просто потрясающе!

– Да, Уиллоу-Оукс – действительно великолепное место, – согласился он, допивая бренди. – Иначе я бы не стал привозить туда свою суженую. Ведь ты, Гвендолин, привыкла к определенному уровню жизни. Уверен: мой брат об этом позаботился. – Она вдруг напряглась, но Джастин, словно не заметив этого, весело продолжил: – Я сделал все, что в моих силах, чтобы ты имела в Виргинии все, к чему привыкла, и даже более того. Уверен: Уиллоу-Оукс вполне соответствует этим требованиям.

– Я полюблю его всей душой, – прошептала Гвендолин, придвигаясь к нему, но тут Тимоти кашлянул, напоминая о своем присутствии:

– Гвендолин, а не пора ли нам перебраться в столовую? После той дряни, которой мы пробавлялись на корабле, я жажду приличной пищи. Рискну предположить, Джастин, что ты предложишь нам что-нибудь получше.

– Без всякого сомнения. Я скоро составлю вам компанию.

Джастин дождался, пока они уйдут, а потом отправился на поиски Саймона Фостера. Глаза его горели мрачной решимостью. Он уже догадывался, что предпримет маленькая забияка, и предвкушал, как расстроит ее планы.

А Белинда тем временем расхаживала по своей комнате. Убийственные мысли вихрем проносились у нее в голове, и чувства, бурлившие внутри, делали ее больной. В голове пульсировало, руки дрожали. Но Белинда знала, что станет делать дальше. Она не останется в этом доме ни на час, ни на минуту. Она уйдет сейчас же, будет прятаться где-нибудь на постоялом дворе, до тех пор пока не найдет безопасного способа покинуть Бостон. Возможно, какая-нибудь семья, проезжая мимо, возьмет ее с собой. Она сочинит историю о своем прошлом, нарядится кем-нибудь.

Пока эти замыслы роились у нее в голове, Белинда осторожно приоткрыла дверь спальни и прокралась к лестнице. Она постояла какое-то время, прислушиваясь, и уловила слабый шум голосов из столовой. Прекрасно, подумала она. Они набивают себе животы. Некоторое время никто не заметит ее отсутствия, а даже если и заметит, Джастин едва ли станет возражать против ее ухода теперь, когда здесь Гвендолин.

Прошмыгнув вниз по лестнице, она метнулась к входной двери. Медленно приоткрыла ее и выглянула. В следующее мгновение, негромко вскрикнув, она застыла. Перед ней стоял Джастин Гардинг с сатанинской улыбкой на лице. Он схватил ее за руку и втолкнул обратно в дом.

– Опять пустилась в бега, Белинда? – пророкотал он. – Как я устал от твоих штучек! Ты могла бы проявить большую изобретательность.

– Отпусти меня! – прошипела она, яростно вырываясь.

Джастин затащил ее в гостиную и захлопнул дверь. Когда он повернулся к ней, Белинда увидела, что взгляд его неумолим.

– Только что я приказал Саймону Фостеру денно и нощно сторожить двери этого дома. Я больше не допущу, чтобы ты, сбежав, попала в беду. Да, я предвидел, что ты попытаешься уйти, хотя и не ожидал от тебя такой прыти. Неужели тебе действительно так не терпится от меня удрать, забияка?

Белинда промолчала. Тяжело дыша, она опять попыталась высвободить руку из его железного захвата.

– Ты… не можешь держать меня здесь, как узницу! – воскликнула она. – Я стану кричать до тех пор, пока все священники и констебли Бостона не сбегутся к твоим дверям узнать, в чем дело!