Лунный вариант - Федор Березин

– Товарищи, у нас здесь что – политологический диспут? – очень спокойно перебил министра Брежнев.

– Извините, товарищи, – кивнул в его сторону Громыко и продолжил прерванную тему: – Так вот, то, что конфликт в космосе уже сейчас не перерастает во всеобщую войну, происходит только потому, что обе стороны держат все происходящее в строжайшей тайне. Безусловно, в настоящий момент нужно что-то предпринять, но это должны быть шаги, которые наш потенциальный противник сумеет связать с происходящим около Луны только очень косвенным образом.

– Очень верное миролюбивое заявление, – удовлетворенно кивнул Генеральный секретарь. – И все-таки что можно предпринять?

– Поскольку теперь риск потерпеть фиаско вблизи атмосферы увеличился, мы решили несколько изменить программу возвращения, – снова взял слово академик Келдыш. – Оба корабля должны были произвести гашение второй космической скорости за несколько погружений в воздушную оболочку Земли. Мы отрабатывали такой маневр с автоматическими «Зондами». На одном даже возили живых существ – черепах. Все прошло нормально. Однако в связи с проблемой «Скайлэба» нам нельзя рисковать. Придется гасить скорость в более жестком режиме, то есть с большими для экипажей перегрузками.

– Зачем вы доводите до нас вашу специфику, товарищ Келдыш? – мягко прервал его заведующий Общим отделом ЦК Черненко.

– Затем, Константин Устинович, что вместо отработанного плана посадки на нашей территории мы вынуждены производить приводнение в Индийском океане. Нам нужна помощь флота.

– Очень правильный вопрос, по существу, – констатировал Брежнев, сканируя лица в поисках командующего ВМФ.

– Я здесь, Леонид Ильич, – сказал адмирал флота СССР, вставая. – Я заверяю, что флот сделает все возможное и невозможное. Понятно, что нам будут нужны точные координаты и так далее.

– Это мы вам дадим, не сомневайтесь, – успокоил его Келдыш.

– Тем не менее, товарищи, – все еще не сел заместитель министра обороны Горшков, – мы все знаем, что Индийский океан находится далеко. Наш океанский флот уже силен, но все-таки по сравнению с вероятным противником он еще проигрывает. У нас по-прежнему нет больших авианосцев и кое-чего еще. Разумеется, предполагаемая посадка наших космонавтов не является для флота новостью. В Индийском океане уже находится наше соединение. Его флагман, авианосец «Москва», сейчас наносит визит вежливости в дружественную Индию. Тем не менее у нашего вероятного противника здесь имеется крупная военно-морская база Диего-Гарсия, и, кроме того, сразу несколько авианосных ударных групп движутся в эту акваторию. Поэтому, Леонид Ильич, вы, как человек военный, понимаете, чем это грозит. Наши военно-морские силы сами нуждаются в помощи.

– Какую же помощь вы требуете? – неприязненно спросил номинальный глава Советского Союза Косыгин.

– Разумеется, политическую, – успокоил его Горшков. – В плане отвлечения их ударных авианосных групп куда-нибудь подальше.

– Проблема поставлена верно, как вы считаете, товарищ Андропов? – спросил Генеральный секретарь КПСС.

– Безусловно, товарищи, любое военное решение должно иметь политическую поддержку, – подтвердил председатель Комитета государственной безопасности.

– Что можно сделать, товарищи? – спросил Брежнев.

– Время нас сильно поджимает, – взял слово министр обороны. – Следовательно, лучше несколько пережать, чем недожать. Здесь даже не надо долго думать. Все знают сегодняшние очаги напряженности. Надо выбрать те, что поближе к месту действия.

– Значит, Чили или Куба пока отпадают, – уверенно нащупал знакомую почву Юрий Владимирович Андропов. – Безусловно, лучший вариант – Вьетнам. Там к тому же их основные авианосные мускулы. Нужно попросить наших друзей нанести серию ударов по их наземным базам, в первую очередь – по аэродромам. Это заставит их развернуть свои авианосцы от Индийского океана обратно, так я понимаю, Андрей Антонович?

– Все верно, – глаза у маршала Гречко загорелись. – Для большего эффекта я в ближайший час созвонюсь с командующим воздушно-десантными войсками Маргеловым. Может быть, можно будет эффективнее помочь Северному Вьетнаму с партизанскими рейдами на юге.

– Очень хорошо, Андрей Антонович, – похвалил Брежнев, улыбаясь. – А что можно сделать по Ближнему Востоку, товарищ Громыко?

– Я лично свяжусь с нашими арабскими друзьями. Я так понимаю, лучший вариант для нас – временное блокирование Суэцкого канала, так?

– Было бы неплохо, – согласился адмирал флота Горшков. – Жалко, у нас нет серьезного оплота в Восточной Африке. Вот бы зажать вероятного противника с трех сторон…

– С четырех, – поднял указательный палец Громыко.

– Да, конечно, – широко улыбнулся командующий флотом. – Я прекрасно помню о совместных учениях, которые мы завтра начинаем с Индийским флотом.

– Вас удовлетворяют доверие и поддержка, товарищ адмирал флота СССР? – Брежнев сиял.

– Я очень тронут и очень благодарен от имени всего ВМФ.

– Можно я еще добавлю? – поднял громадную ладонь маршал Гречко. – На днях в нашем самом уважаемом и самом опасном для врагов роде войск – ракетных войсках стратегического назначения – запланировано учение с реальными стрельбами. Ракеты намечено запускать в район Карского моря. Однако кто нам мешает перенацелить их на юг?

– Дайте я вас расцелую, дорогой мой маршал, – расчувствовался Брежнев.

– Нужно будет сделать соответствующее заявление, – подключился Косыгин. – Объявить нужный нам район запретным для плавания. Пусть у Америки подрожат поджилки.

– Заодно эти ракеты попугают их космического убийцу, – добавил академик Келдыш.

– Прекрасно проведенное заседание. Мгновенно и на самом высоком уровне решено море вопросов, – констатировал Константин Устинович Черненко, глядя на Генерального секретаря КПСС.

Глава 19

Выборка

Являлось ли происходящее террором? Вообще-то да, хотя не безадресным – все равно кого, лишь бы уместился в прицеле. Небезадресным, однако конкретика имен-отчеств значения не имела. Владислав Николаевич или Георгий Тимофеевич с Виктором Ивановичем – какая разница. Должность и специализация – никакого дела. Да и воинское звание – ну совершенно до лампочки. Штатский или подполковник авиации? Все мимо. Но вообще-то здесь ничего нового. Разве где-нибудь в сорок первом имело значение, какую фамилию носил до попадания Ганс-водитель или Иван-заряжающий? Вот железная коробка, в которой тот-другой сидел, – это естественно.

Так что здесь аналогия. Или значение имела марка приближающегося к Земле танка, в смысле планетолета? Все же они, несмотря на одну и ту же страну-производитель, были разной конструкции и имели отличия в ТТХ. Правда, теперь, на конечной стадии экспедиции, технические нюансы особо неразличимы. Массы почти сходны, скорость одна и та же – одиннадцать целых, шестнадцать сотых километра. Но, конечно, главное – время вхождения в атмосферу. Здесь полное совпадение. Разумеется, если б не это, то выборка бы не потребовалась. По обычной американской привычке: «Самый лучший индеец – мертвый индеец». Неважно, что русские – другая раса. Один черт, те истребленные – выходцы из Азии, только пришедшие в Америку не с востока, а с запада – через Берингову Сушу.

Так вот, именно потому, что время совпадает, а дальность поражения оружия конечна, и приходится выбирать. Жирность, то бишь масса, значения не имеет. Наличие внутри разумных представителей планеты Земля – однозначно. И, значит, бросаем «орел-решку». Нет, не здесь, на борту «Скайлэба». Здесь невесомость. Там, в гигантском пятиугольном здании с десятью тысячами опечатываемых кабинетов.

Глава 20

Атмосфера

Теперь маленькая часть некогда в несколько раз большего корабля должна была попасть в атмосферу Земли. Некоторые думают, что все это достаточно простое дело: планета вон какой лапоть, к тому же искривляющая пространство гравитацией и притягивающая к себе всякую мелочь. Наверное, надо быть полным кретином, чтобы не наткнуться на нее даже с закрытыми глазами. Однако и не побывавшие на Луне знают, чем она отличается от Земли. Она вся в следах ударов строительного мусора, оставшегося со времен возведения Солнечной системы. Именно пухлая одежда атмосферы спасает лицо нашей планеты от похожести на изъеденную космической оспой соседку. И потому стремящемуся назад путешественнику нужно иметь изрядное мастерство и знание, дабы не зависнуть в верхних слоях атмосферы пыльным, малоприметным облаком. Кроме того, не стоит забывать, что возвращается назад не просто алюминиевая болванка, у нее внутри лежит, потея, хрупкое разумное млекопитающее – как его ни тренируй, оно не обретает плотность кристаллической решетки. Так что нормальной технологической расе никак не следует врезаться в воздушную оболочку под слишком крутым углом, тем более сейчас, когда скорость равняется второй космической.