Битва самцов - Юлия Узун

— Он дурачит тебя. Думаешь, Читтапон стал паинькой и верным мужем? Считаешь, он не помнит того, что случилось в вашей спальне?

«Обязательно подчеркивать, что это случилось в нашей спальне?»

— Мы продолжаем видеться, — ухмылялась Ким. — И Ду Хён в восторге от этих отношений. Да, он недавно сказал мне одну вещь. Хочешь узнать какую?

— Всё, чего я хочу — чтобы ты покинула этот дом.

— «Этот». Ты своим его не считаешь? И правильно. Потому что очень скоро тут поселюсь я. Ду Хён считает, что звёздная корейская пара станет сенсацией. Агент популярной звезды не станет просто так бросаться словами. — Наконец Ким отошла от меня, взяла в руки статуэтку «Египетская кошка» и принялась неосмысленно рассматривать её. А вот я готова была этой статуэткой размозжить её блондинистую голову. — Я всё думала, почему Чит не хочет афишировать свой брак. — Она вернула кошку на место, посмотрела на меня и улыбнулась. — Но ведь всё очевидно. У нас корейские звёзды не женятся на американках. Его просто засмеют! Ты ведь даже фамилию его не носишь? Многие считают тебя мимолетной подружкой.

— Уходи, Ким, — сдержано сказала я и открыла дверь.

— В ту ночь он ясно сказал, что ты для него игрушка.

Я стояла, потупив взгляд. Не было сил противостоять яду этой хищницы. Я сжала кулаки, ногти больно впились в кожу. В её последних словах звучала истина. Чит с самого начала играл со мной и его это забавляло. Он тестировал меня, проверял на прочность, словно я какой-то неизученный механизм, требующий доработки то тут, то там. «Она должна любить» — цель разработчика. И не важно, он это сказал или Ким только что придумала. Так и есть.

— Игрушки, как правило, надоедают, — добавила Ким и ушла.

Я с грохотом захлопнула дверь и крикнула:

— Чиа!

Служанка с перепуганными глазами выскочила откуда-то из-за угла.

Я проговаривала каждое слово внятно, чтобы до её корейского ума дошёл смысл.

— Пожалуйста, пока я живу в этом доме и пока я здесь хозяйка, не пускайте эту девицу Ким Руби сюда. Узнаю, что она переступила этот порог без моего ведома, уволю всех! Это понятно?

Женщина кивнула.

За всё время моего пребывания на вилле Чиа впервые видела меня в ярости. Я не хотела приказывать, не хотела повышать голос, но только так я могу проявить себя. Раз я жена Читтапона Ли, то имею право устанавливать в доме правила. И начать я должна была давно.

Когда приехал Чит, я гуляла в саду. Он не мог меня видеть, зато я со своего места наблюдала, как на территорию въехала чёрная тонированная машина, как он вышел и направился по брусчатой дорожке к крыльцу. Чиа выбежала к нему навстречу. Громкая корейская речь полилась из её уст, служанка явно была обеспокоена тем, что произошло сегодня. Читтапон внимательно слушал и хмурился. Я не знаю, что он ей отвечал или, может быть, задавал наводящие вопросы. Ни одного слова я не поняла. Жестом он успокоил Чиа, потом скрылся в доме.

А я думала.

Когда я всё-таки решилась на опасный шаг в игре Читтапона, правила которой прописаны им, до ужина оставалось не больше десяти минут. Я проходила мимо столовой, слышала звон тарелок. Запахи пибимпаб тянулись по всей гостиной. На одном из декоративных столиков стояла ваза с нежно-розовыми камелиями. Утром я увидела их первыми, как открыла глаза. Чит с заботой выбирал для меня цветы. Разве он такой плохой муж? Поддавшись чувствам, я уже хотела отложить решающий разговор. Желудок сводило то ли от голода, то ли от нервов. И всё равно шла наверх.

Читтапон стоял у зеркала, разминал мышцы лица, когда я толкнула дверь.

— Элора? — удивился он.

Я открыла рот, закрыла.

«Произнеси же их, чёрт возьми!»

— Ты что-то хочешь мне сказать? — Он отвернулся от зеркала и теперь смотрел на меня. — Хочешь обсудить визит Ким? Если интересно моё мнение, то она просто сумасшедшая…

— Чит, я пришла не о Ким говорить. — У меня ладошки вспотели. И даже спина. — Верни мне паспорт. Я хочу уехать домой в Орландо.

~~~

И на что я надеялась?

В тот вечер Чит усмехнулся и покинул спальню со словами: «Если найдёшь паспорт, то можешь ехать».

То есть он меня отпустил, придумав маленькое условие. Сначала я обрадовалась. Но энтузиазм поубавился, когда на третий день я обыскала все возможные и невозможные места. Я рылась даже в той комнате, где Чит хранит подарки своих поклонниц. Искала дыры в танцевальном зале между зеркалами. Я допрашивала слуг. Моего паспорта нигде не было.

Каждый день Чит с усмешкой спрашивал, нашла я свой паспорт или нет. Я готова была убить его.

Прошла неделя, но паспорта я так и не нашла.

Была мысль позвонить Корбину и попросить вызволить меня из этой страны. Но так не хотелось вдаваться в подробности наших с Читом ссор. Только напрасно побеспокою брата.

Несмотря на то, что давно отчаялась найти документ, я искала его просто машинально. Когда в спальню Чита вошла Чиа, я ползала под кроватью.

— К вам пришли.

— Ко мне? Кто? — стряхивая собранную пыль с платья, поинтересовалась я.

— Думаю, вам стоит спуститься.

Я сощурила один глаз.

— Только не говори, что пришла Ким. Я предупреждала…

— Вас ждёт Тхэ Мин. Вы не говорили, что его тоже нужно прогонять.

Тхэ Мин? Это что-то новенькое!

Я гордо выпрямилась и вышла.

Тхэ Мин стоял между баром и мозаичной стеной. Вернее, он ходил туда-сюда, сунув руки в карманы зелёных брюк. Вид у него был замученный, я бы ещё добавила — возмущённый. Он собирается высказать мне то же, что не так давно наговорила Ким? — возник вопрос.

— Чем могу быть полезной? — спускаясь, официальным тоном спросила я.

Он промолчал.

Когда я достигла нижних ступеней, то чуть не споткнулась. Тхэ Мин прошёл к мозаичной стене, схватил Ким — кажись, очень больно схватил — за предплечье и толкнул в мою сторону.