Истина звезд - Рид Анви

– Ты опять мне соврал… – Юри ухватила его за ворот хаори и потянула на себя.

– Нет… и больше никогда не посмею… – Их губы почти соприкоснулись, но Соно все еще сдерживался. Почему – не понимал сам.

– Тогда сделай то, что хотел сделать давно. – Юри закрыла глаза, и ее ресницы затрепетали. – Поце…

И Соно поцеловал.

В ту ночь он поклялся, что больше никогда не отпустит Юри. Поклялся в верности и любви, которую пронесет через все свои жизни. И звезды, сверкающие в ночном небе, были этому свидетелями.

Они уснули в обнимку, грея друг друга своим теплом.

Их разбудили лучи солнца, прорывающиеся через густые заросли бамбука. Не успев открыть глаза, беглецы запрыгнули на лошадей, оставленных Ин-Ликом, и направились в порт, где их ждал корабль, готовый отправиться на Схиалу.

– У вас есть план? – спросил Ин-Лик, загружая последний мешок с провизией на борт.

– Не совсем надежный, но есть, – ответила Юри. – Нам всего лишь нужно спасти мир, а все остальное так… Мелочи.

Ин-Лик не стал их задерживать: вручил летопись, мешок с запасами еды и передал наставления от Хикаро. Который, конечно же, просил их быть осторожными.

Моряки погрузили оставшиеся ящики с шелковыми одеждами и, позвав на борт Соно и Юри, подготовились к отплытию.

– Ищите правду. Она сделает вас свободными, – крикнул им напоследок Ин-Лик.

И корабль, отчалив от Арасы, поплыл на Схиалу. На встречу к самим святым.

Глава 29. Далия

В глубине песчаного ущелья раскинулся город. Вдоль узких улиц плотно стояли глиняные дома, в окнах которых горел огонь, и росли финиковые пальмы, которые питал резвый ручей с чистой водой. Все жилища были разной формы: вытянутые и тонкие, словно сталагмиты; широкие и квадратные, словно булыжники. А некоторые и вовсе были вырублены прямо в скалах, и каменные лестницы, ведущие на самый верх, закручивались, будто косы здешних девушек. Ночное небо раскинулось над Виладой, а луна, склонившись над пропастью, подглядывала за гостями пустыни, которых сопровождала все эти долгие бессонные ночи. Она освещала ущелье и входы в стремящиеся вглубь скал пещеры. Игралась с аметистами и пряталась за надвигающимися облаками.

Девушка куда-то вела путников. Они лишь, разинув рты от удивления, обессиленно шли за ней. Люди выглядывали из окон, улыбались гостям и с интересом рассматривали их белую кожу и потрепанную одежду. Далия старалась не смущать жителей и не таращиться на них, но любопытство брало верх. Пару раз она столкнулась взглядом с горожанами, отчего краснела и опускала голову. Эвон же, как на торжественном параде, шел и махал каждому рукой. Аха молча плелись за ним. Им было не до приветствий.

Девушка подвела их к небольшому двухэтажному дому. Из-за двери, обвешанной лианой, показалась старуха. Она, опираясь на сухую трость, подошла к гостям.

– Наконец-ц-ц-то, – сказала она со странным, не похожим ни на какой другой акцентом. – Мы заждались вас.

– Вы знали, что мы придем?

– Я рада, что у вас-с-с есть силы говорить, но ос-с-ставьте вопросы до завтраш-ш-шнего утра. Гияс, проводи их внутрь. Гос-с-стям пора отдохнуть.

– Мне тут уже нравится! – обрадовался Эвон, когда зашел в дом и увидел кровать. А еще ведро воды и тряпки, чтобы обмыться. Но сил на это не было. Поэтому, наконец утолив жажду, путники упали на подушки и крепко уснули.

Далия проснулась во время обеда. Кровати были пустые. Эвона и аха в комнате не оказалось. У ног стояло два ведра: одно было наполнено чистой водой, второе – пустое. На каменном стуле лежали ковш и сложенная одежда. Далия нехотя встала с кровати и, борясь с диким желанием уснуть, наклонилась над пустым ведром. Зачерпнув воды, она наконец очистила тело от песка и промыла волосы. Собрав их в пучок, Далия накинула на себя хлопковую тунику по колено и спустилась на первый этаж, где встретила Гияс.

От неровных белых стен веяло прохладой. На полу лежали ковры из красных ниток, а вместо штор на ветру покачивались пальмовые листья. На кухне, такой же белой, как и весь дом, ходила Гияс. Ее соломенная юбка шуршала, а каменные бусы позвякивали. Гияс, вторя им, притопывала босой ногой и напевала странную мелодию.

– Прос-с-снулись наконец, – сказала та и протянула Далии горячую, немного подгоревшую лепешку. – Ваш-ш-ши друзья с Бадией ушли с-с-смотреть город. Вы найдете их на улице.

– Гияс, а как… – начала Далия.

– На вс-с-се вопросы ответит моя мать. Не я, – счищая с листа алоэ мякоть, отозвалась Гияс. – Ваш-ш-ши судьбы не моя забота.

Далия кивнула. Быстро проглотив завтрак и выпив три кружки воды, она вышла из дома.

Ее тут же оглушил смех детей, играющих в салки. И крики мам, которые звали их на обед. На город падала большая тень. Тут не было жарко из-за палящего солнца, а недавно прошедший ливень каплями стекал по стенам на землю в специально вырытые каналы. Далия пошла вдоль одного из них. Воодушевленно и все еще не веря своим глазам, она осматривала пещеру и аметисты, растущие из стен. Канал привел Далию в центр города, где Эвон вместе со старой женщиной – должно быть, Бадией – любовался статуей змеи, вырезанной из камня.

– Вы вовремя, дорогая Далия, – подозвала ее Бадия. – Я как раз рас-с-ссказываю, почему мы поклоняемся змеям.

– Вы знаете мое имя?

– Мне его назвал Эвон. И прошу прощ-щ-щения, что не представилась с-с-сама. Я Бадия Муаммар. Главная старейш-ш-шина и прапрапраправнучка одной из ос-с-сновательниц города Омбо Муаммар.

– Приятно с вами познакомиться и благодарю за кров и помощь. – Далия присела в реверансе. – Без вас мы бы не выжили прошлой ночью.

– Это не мы, а змеи. Они привели Гияс-с-с к вам. Так же как однажды привели сюда Ачу Яс-с-сир. Она нашла эту пещ-щ-щеру и, забрав осколок аметиста, принесла его Сэтилу. Но смерть добралась до нее быс-с-стрее, чем она смогла объясниться. Так же как и до ее отца – Гаюна – придворного с-с-сиафа. Тот, кто завладел тьмой, забирал душ-ш-ши всех за то, что они узнавали об этом месте. А потом он уничтожил и весь город. С-с-скелеты людей до сих пор охраняют его. В живых никого не ос-с-сталось.

– А как спаслись вы?

– С-с-сэтил отправился на поиски города с десятью охотниками на змей. Их он и оставил тут, а сам уш-ш-шел за остальным народом. Но было уже поздно.

– Но легенды гласят, что Сэтил убил свой народ сам. Почему вы говорите о ком-то другом?

– Не забегай вперед, Далия. Завтра я покажу вам мес-с-сто, которое вы искали, и отдам то, зачем приш-ш-шли. Но перед этим узнайте ис-с-стинную историю. И расскажите всем, когда вернетес-с-сь домой.

– Это невероятно, – любуясь каменной статуей, сказал Эвон. – Змеи повинуются вам.

– Это мы повинуемс-с-ся им.

Бадия развернулась и направилась туда, откуда Далия только что пришла. Люди, проходя мимо, улыбались Бадии и приветствовали новых гостей. Особенно дети не могли оторвать взгляды от белых волос Эвона и его голубых глаз. Они увязались за ним хвостиком и шушукались за спиной, хихикая, когда он поворачивался.

– Люди здесь очень добрые, – заметила Далия.

– Мы не ис-с-спорчены деньгами и властью. Мы все равны, и все едины. Мы все с-с-свободны.

– Моя душа поет от этих слов, – Эвон расплылся в улыбке.

– Надеюсь, в моей стране наступит такое же время, – поддержала его Далия.

– Этот город наш-ш-ши предки строили десятилетиями. Он родился только благодаря общ-щ-щим усилиям. И мы благодарны по с-с-сей день.

– Мой народ, сплотившись, тоже воскресит Эверок. Мы вернем его прежний облик. Нет! Видят святые, сделаем лучше, чем он был.

– Не полагайся на с-с-святых. Полагайся на с-с-себя, – сказала Бадия и, увидев испуганное лицо Далии, продолжила: – О, моя девочка. Вижу боль в твоих глазах.