Все дороги ведут сюда (ЛП) - Запата Мариана

По крайней мере, у меня в голове не было никаких мыслей об этом горячем парне. Смотреть, но не трогать.

Имея это в виду… — Ну, я не хочу тебя задерживать. Спокойной ночи, мистер Роудс.

Его подбородок опустился, и я подумала, что это все, что я получу, поэтому я начала двигаться к двери, но успела сделать всего два шага, когда его грубый голос снова заговорил.

— Аврора.

Я посмотрела на него через плечо.

Его челюсть снова сжалась. Морщины на его лбу вернулись.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал мистер Роудс тем же осторожным, мрачным голосом мгновением позже. — Он идиот, раз смотрит на кого-то еще.

Клянусь богом, мое сердце только что перестало биться на секунду. Или три.

Все мое тело замерло, когда я почувствовала, как его слова проникают глубоко в мое сердце, ошеломляя меня до чертиков.

Он двинулся через середину гаража наружу, его большие руки вцепились в край двери.

— Очень, очень мило с твоей стороны, — сказала я ему, услышав, как странно и хрипло прозвучал мой голос. — Спасибо.

— Просто говорю правду. Спокойной ночи, — ответил он, надеюсь, не обращая внимания на разрушения, вызванные словесной гранатой, которую он только что бросил в меня.

— Спокойной ночи, мистер Роудс, — прохрипела я.

Он уже тянул за собой дверь, когда сказал:

— Просто Роудс с этого момента.

Я оставалась в ступоре слишком долго после того, как дверь закрылась, впитывая каждое слово, произнесённое им. Затем я начала двигаться и поняла три вещи, пока поднималась по лестнице.

Я была почти уверена, что он снова оценивал меня.

Он сказал мне называть его Роудсом, а не мистером Роудсом.

И он ждал на своей террасе, пока я не отперла дверь и не вошла внутрь.

Я даже не собиралась пытаться анализировать, не говоря уже о чрезмерном анализе того, что он ранее назвал меня словом на букву «б».

Я уже не знала, что и думать о чем-либо.

Глава 16

Я была в восторге от своего утреннего похода, хотя для этого мне пришлось проснуться на рассвете.

Я по-прежнему прыгала со скакалкой несколько дней в неделю, казалось, что с каждым днем все дольше, и я даже иногда доходила до того, что надевала легкий рюкзак, когда делала это. Была ли я хоть немного готова покорить Эверест? Ни в этой жизни, ни в следующей, если только я не разовью больше самоконтроля и не перестану бояться высоты, но я, наконец, убедила себя, что смогу справиться с трудным подъемом. Тот четырехмильный, который мы преодолели, по сложности был оценен как средний, и я его выдержала. Ладно, еле-еле, но кто знал?

У мамы была маленькая звездочка и символ в виде волны рядом с записью об этом походе. Я надеялась, что это означает что-то хорошее, так как ее информация была буквально прямой, без каких-либо дополнительных примечаний.

Каждый день я чувствовала, как растет мое сердце. Чувствовала, как расту здесь, в этом месте.

По правде говоря, я любила запах здешнего воздуха. Мне нравились покупатели в магазине, все такие милые. Я любила Клару и Амоса, и даже Джеки снова смотрела мне в глаза… хотя мы мало разговаривали. И мистер Нез сделал меня такой счастливой за те несколько раз, что я видела его.

На работе мне стало намного проще. Я повесила домик для летучих мышей. Я сходила на свидание. Я имела всё это. Я обустраивалась.

И, наконец, я собиралась совершить этот крутой поход.

Сегодня.

Не только для мамы, но и для себя.

Я была настолько мотивирована, что даже напевала немного громче обычного, пока готовилась, рассказывая кому-то в воздухе о том, чего я действительно хотела.

Убедившись, что у меня есть все необходимые вещи — портативный фильтр для воды, бутылка со встроенным фильтром, два дополнительных галлона, сэндвич с индейкой и чеддером, в котором больше ничего нет, чтобы он не промок, слишком много орехов, яблоко, пачка жвачек и ещё одна пара носков — я вышла, перепроверив свой мысленный список, чтобы убедиться, что ничего не забыла.

Я так не думаю.

Взглянув вверх, когда я добралась до своей машины, я заметила Амоса, бредущего обратно к дому, с поникшими плечами и выглядевшим измученным. Бьюсь об заклад, он забыл выкатить мусорное ведро на улицу, и отец разбудил его, чтобы сделать это. Такое было не в первый раз. Он жаловался мне на это раньше.

Я подняла руку и помахала.

— Доброе утро, Амос.

Он лениво поднял руку. Но я могла сказать, что он заметил, во что я была одета; он видел, как я выхожу из дома достаточно, чтобы отправиться в поход, чтобы распознать признаки: мои темные брюки UPF (прим. солнцезащитная одежда специально предназначена для защиты от солнца), белая кофта UPF с длинными рукавами, которую я купила в магазине, надетая поверх топа, походные ботинки, куртка в одной руке и кепка, едва держащаяся на макушке.

— Куда ты направляешься? — спросил он, останавливаясь на обратном пути в постель.

Я сказала ему название тропы. — Пожелай мне удачи.

Он этого не сделал, но кивнул мне.

Еще раз помахала и нырнула в машину как раз в тот момент, когда Роудс вышел из своего дома, одетый и готовый к работе. Кто-то спешил, ведь вышел позже обычного.

Мы почти не виделись последние пару недель, но время от времени ко мне возвращались его слова в день моего свидания с Джонни. Каден все время называл меня красивой. Но из уст Роудса… это просто казалось другим, даже если бы он сказал это небрежно, как будто это были просто слова без смысла.

Вот почему я посигналила, просто чтобы побыть врединой, и заметила, что его глаза сузились, прежде чем он поднял руку.

Хорошо.

Я выехала оттуда.

..•.❃.•.•.

Мои надежды были напрасны, как я поняла несколько часов спустя, когда моя нога поскользнулась на участке рыхлого гравия на спуске.

Мама поставила звезду вокруг названия, что символизировало звезды, которые она видела после того, как получила сотрясение мозга, пересекая главный гребень тропы.

Или, может быть, звезда означает, что ты должен быть инопланетянином, чтобы преодолеть это, потому что я не была готова. Я совсем не была готова.

Через пятнадцать минут я должна была понять, что не в достаточно хорошей форме, чтобы пройти эту тропу за день. Это было пять миль туда, пять обратно. Возможно, мне стоило прислушаться к совету Роудса, когда он предложил мне разбить лагерь, но я все еще не могла уговорить себя сделать это в одиночку.

Я отправила дяде Марио сообщение, в котором было сказано куда я направляюсь и примерно во сколько вернусь. Я обещала написать ему еще раз, когда закончу, чтобы хоть кто-то знал. Клара не стала бы волноваться, если бы я не появилась в магазине на следующий день, и Амос мог не заметить, что меня нет рядом, пока моей машины не будет слишком долго… и кто знает, что он сочтет слишком долгим.

Вы не знаете, каково это быть одному, если у вас есть люди, которые могли бы заметить, что вы пропали без вести.

Помимо одышки, судорог в икрах и необходимости останавливаться каждые десять минут, чтобы сделать пятиминутный перерыв, все шло хорошо. Я сожалела об этом, конечно, но я не теряла надежды, что смогу действительно закончить поход.

По крайней мере, пока я не добралась до этого проклятого хребта.

Я действительно пыталась удержать равновесие на пути вниз, но все равно сильно ударилась о землю.

Первыми стали колени.

Руки вторыми.

Локти третьими, когда не смогла удержаться на руках и полетела лицом вперед.

В гравий.

Потому что везде был гравий. У меня болели руки, болели локти, я думала, может быть, колено сломано.

Можно ли сломать колено?

Перевернувшись на задницу, осторожно, чтобы не соскользнуть дальше с тропы к зубчатым камням внизу, я выдохнула.

Тогда я посмотрела вниз и пискнула.

Гравий сильно исцарапал мои ладони. Маленькие камешки вонзились в мою кожу. На моих бедных руках начали появляться капельки крови.

Сгибая руки, я попыталась взглянуть на свои локти… но увидела достаточно, чтобы представить, что они выглядят так же, как мои ладони.