Тварь небесная - Юлия Шолох

посмотрел на Богдану долгим взглядом и вдруг решительно поднялся.

— Хорошо.

Лиам отошёл от неё подальше, встал на пустое пространство рубки, так, чтобы вокруг была пустота и выпрямился. Руки опустил вдоль тела, а потом немного поднял их в стороны.

— Они обматывали меня цепями, потому что я умею делать так.

А потом… Богдана глазам своим не поверила. Она зажмурилась и стала их тереть, потом снова открыла…

Лиам медленно приподнялся над полом и теперь видел над ним в воздухе. Чуть-чуть покачивался. Его ступни выпрямились и пальцы смотрели вниз, как не бывает у людей, которые стоят на ногах. Которые опираются на ступни.

— Я не понимаю. — Прошептала Богдана. — Нет! нет! — Она снова зажмурилась и принялась тереть руками глаза, так яростно, что потекли слёзы. — Этого не может быть. Я не понимаю, что это такое.

Лиам медленно опустился на пол.

— И ещё я умею делать вот так.

Его тело внезапно стало бледнеть… вскоре Богдана смогла разглядеть сквозь него стену. А Лиам пропадал всё больше.

— Хватит!

Богдана вцепилась руками в боковины кресла и не отрывала взгляда от Лиама. Тот стал прежним — непрозрачным. Он стоял на месте и спокойно смотрел на Богдану, пока в её мозгу мысли проносились одна за другой буквально со свистом.

Лиам молчал.

Богдана хотела что-то сказать, ну, что ничего не поняла и пока не хочет ничего понимать. А вместо этого спросила:

— Это всё?

Лиам подошёл к перегородке и… сунул сквозь неё руку. Богдана знала, что эта перегородка из толстой стали, она сама опиралась на неё спиной чуть раньше.

— Ты не человек?

Почему раньше она ни разу не думала, что Лиам может быть человеком только внешне? Что человеческий ребёнок… не смог бы выжить в одиночестве? Пусть с ним был Пифка, но ведь не было ресурсов. Такое вообще возможно?

— Не знаю. Вначале я был человеком… точно был. Но однажды всё изменилось.

Богдана вытянула руку и выставила перед ним ладонь.

— Подожди… подожди… Молчи. Дай мне прийти в себя!

Но голова у неё продолжала работать.

— Ты… Пифка рассказывал про тот случай, когда ты почти погиб. Про… О! Радужная женщина. Ну, конечно! И… существа-радуги. И… — Богдана почувствовала, как у неё внутри всё похолодело. — И все те байки про радужных людей и планету Чёрного сектора, где произошло крушение землян… Это же так очевидно! Это прямая связь. Это всё… почему я сразу не увидела? Не поняла?

Рука задрожала. Лиам вдруг пошёл к ней и сразу оказался рядом. Богдана медленно подняла голову и завороженно уставилась на него.

— И всё? Это всё? — Глухо спросил Лиам.

Она почему-то сразу поняла, о чём он. О них. О той симпатии… о любви, которая между ними вспыхнула. Которая заставила Богдану спасать ему жизнь. О! Спасать жизнь? Спасать?..

— Ты… ты никогда не был у боярцев в плену по-настоящему, верно? — Медленно и тихо заговорила она. — Там… когда я нашла тебя в клетке, ты спросил, что я тут делаю. Почему я тут. Недовольным тоном… Ты думал…

— Я думал, что все улетели.

— И ты… мог сам освободиться?

— Да.

— В любой момент?

— Да.

Так. Это…

— Пожалуйста, не ходи за мной. Дай мне… немного времени.

Богдана встала и поплелась в каюту. Заперла за собой дверь. Постояла немного, прижавшись спиной к двери… потом окинула каюту рассеянным взглядом. Можно перенести стул и подпереть дверь… больше забаррикадироваться нечем.

Но смысл? Лиам может проходить сквозь стены.

Богдана услышала короткий истерический смешок. Свой собственный. Даже если она складирует у двери всю мебель, Лиам может войти в любой момент.

Это жутко.

Богдана отошла от двери. Потом стояла и смотрела на неё, неизвестно сколько. Потом побрела к кровати, легла и свернулась в клубок.

Что-то изменилось.

Она не понимала, что именно, но почему-то было не по себе.

И что теперь? Богдана решила — раз она пока не знает, что делать с Лиамом, нужно решить, что делать дальше с собой.

Нужно найти маячок «Оберега». И попытаться найти людей.

Она пыталась думать об этом, но в голову то и дело лезли картинки, где Лиам просовывает руку через стену. А она думала, что спасительница! Что без неё Лиам бы погиб!

А вышло, что она только мешала. Наверняка ему было бы проще улететь без неё. Кроме разве что последнего… почему он дошёл до эшафота? Почему Пифка… Как по всём этом замешан Пифка? Он ведь искренне думал, что Лиам в опасности? Или нет?.. Богдана и сама запуталась. Вроде Пифка ИИ-помощник и своего разума и своих страхов у него нет. Но иногда она думала о нём совсем как о существе разумном.

Эти радужные люди… Они тут везде! Замешаны буквально во всём! Куда не глянь, торчат хвосты!

Богдана отчего-то разозлилась на них. Эти из-за этих существ-радуг у неё сейчас такой раздрай в душе и она понятия не имеет, что происходит и что со всем этим делать!

Хотелось забыться сном, чтобы проснуться потом — а уже всё решилось само собой. Интересно, так бывает вообще?

И ещё эта проклятая голова — гудела и гудела!

— Богдана.

Голос Лиама звучал приглушённо. Это потому, что он стоял под дверью.

— Богдана… слышишь меня?

Она вскочила, зачем-то пригладила пальцами волосы, хотя на самом деле ей было глубоко плевать, как она выглядит. Машинально, видимо.

— Слышу. Что?

— Может, впустишь меня? И поговорим?

— Я сейчас выйду.

Как-то бестолково всё. В голове каша. В груди пустота.

Перед ней будто какая-то стена, и непонятно, как её преодолеть. А через стены, между прочим, далеко не все умеют проходить!

И летать…

Брр-р-р.

Но эти радужные люди, которые всё испортили, вот попались бы они Богдане под горячую руку! Она бы им всё высказала!

Только толку-то мечтать.

За дверью стало тихо. Богдана ещё подождала минутку и пошла в рубку. Заснуть она всё равно не сможет. Эти мысли так и будут крутиться в голове и не давать покоя.

Значит, нужно что-то делать. Когда человек занят делом, ему некогда страдать.

Она открыла дверь и переступила порог.

Лиам стоял неподалёку и смотрел на дверь, будто с места не двигался и каждую секунду до её появления считал.

— Нам далеко ещё до маячка? — Спросила Богдана и посмотрела мимо него на экраны. Разобрать надписи с такого расстояния она, конечно же, не смогла.

— Не очень.

Лиам вдруг пошёл на неё, стремительно, будто собирался её таранить, но в последний момент остановился. Он был так близко, всего в нескольких сантиметрах, что одно движение