Нейтральные миры: Нейтральные миры. Мастер лута - -

И корнол постарался вспомнить, все ли он рассказал.

– Да, как обычно главное-то я и забыл. Все нейтральные миры связаны сетью внутренних порталов, которые работают в двух направлениях. И, по сути, попав в один их нейтральных миров, рано или поздно можно добраться до любого из них. Поэтому если мы когда-нибудь окажемся там, то перебравшись поближе к центральным мирам, где установлено достаточно большое количество портальных арок привязанных к различным мирам, у нас будет перспективная отправная точка, которая позволит начать нам наши поиски.

– Замечательно, – прокомментировал я этот полный и развернутый ответ корнола на мой вопрос.

И задумался над тем, что бы еще нужно было знать нам, чтобы обосноваться в тех мирах. Но ничего конкретного мне пока в голову не приходило. Поэтому я задал тот последний вопрос, на который хотел получить ответ.

– Лениавес, а в какой гильдии состоял ты?

– А ты догадайся, – усмехнулся он.

– Магии, – констатировал я.

– Да, ответил он. Наша гильдия магов называлась Гильдия темных плащей. Жили и работали мы в нейтральном мире Проген. Почему у нашей гильдии было такое странное и немного непонятное название, мне так никто ответить и не смог, но никаких особенных темных или иных плащей мы не носили. Мой друг был достаточно обеспеченным демоном, и поэтому частично за свой счет он оплатил мне начальный курс на факультете рунной магии, который я и посещал в периоды между выполнениями различных миссий. Большему я, к сожалению, обучиться не смог, так как потерял связь с нейтральными мирами.

– М-да, – протянул я, – история.

И постарался проанализировать все то, что сейчас услышал.

А вывод напрашивался только один. Нейтральные миры, мы идем к вам. Но вот как это все сделать?

Возвратный камень только один, и нам никак его не скопировать.

Хотя стоп, почему это нам его не скопировать?

Может, местные маги этого сделать не могут, но мне-то со своими помощниками это вполне по силам.

– Тея, дай мне, пожалуйста, еще раз посмотреть на твой артефакт, – попросил я у девушки камень, который каким-то образом успел уже вернуть ей.

Та вынула из сумки камень и передала его мне.

Лениавес в этот момент как-то очень подозрительно посмотрел на меня.

– С ним мне лучше думается, – отмахнулся я от его вопрошающего взгляда и задумался над тем, что же у меня есть.

«Искатель, как там со структурной моделью этого артефакта, она готова?»

= Готовность сто процентов, – доложил тот и вывел укрупненную виртуальную модель возвратного камня, что я держал в руке.

По сути, ничего особо трудного не было. Ну, плетение, правда, до безумия сложное. Но если внедрять его по новой технологии, разработанной кластером, полностью заместив менто-информационное поле материального носителя на его уже подготовленную кластером копию, то никаких особых сложностей с этим не должно быть.

Мне же теперь, в сущности, не потребуется создавать никакие каналы передачи ментоэнергии или связывать структуры этого сложнейшего плетения с многочисленными точками привязки, что по идее и является наиболее трудным и мало выполнимым моментом при ручном самостоятельном внедрении этого плетения в любой материальный носитель.

Так что стоит попробовать этот вариант.

«Похоже, артефакты, создающие возвратные камни, должны работать по аналогичной технологии, хотя кто его знает, это же не живое существо и он не испытывает тех же трудностей, что и обычный маг. Что в него заложено, то он и делает. А кстати, как качественно он это делает?» – задался вопросом я и вновь приступил к анализу созданной ментоинтерфейсом модели.

Параллельно работая с моделью, я стал более подробно разбирать и свойства самого артефакта.

Оказывается, в него было встроено два индикатора, которые показывали, во-первых заполнение магической энергией возвратного камня и готовность его работы, и второе, как я понял, это был некий графическо-визуальный счетчик срабатываний, основанный на цветовой градации, от полностью рабочего артефакта до его критического состояния. И индикация этого второго счетчика зависела от многих параметров, таких как материал изготовления артефакта, количество его срабатываний, работа плетения, синхронизация и взаимное наведение помех различных его структур.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И по своей сути это говорило о многом. Например, в нашем случае, у Теи, артефакт был полностью заряжен и готов к работе, но вот его общее состояние достигло критического уровня. Этого артефакта хватит по расчету кластера всего на четыре срабатывания.

Мне стало интересно уточнить этот вопрос, и поэтому я спросил у корнола:

– Лениавес, а этому камню после открытия портала нужно какое-то время, чтобы восстановиться перед его следующим использованием? Или нет?

Хотя я и знал ответ на этот вопрос, но мне было любопытно, что ответит корнол по этому поводу.

– Да, естественно. Это же магический артефакт, и ему для работы требуется магическая энергия.

Девушки в этом месте, что одна, что вторая, усмехнулись. Видимо, такие основы знал даже ребенок, но я-то не ребенок и мне это нужно для другого, чтобы подтвердить кое-какие свои выводы.

Посмотрев на них, я лишь ухмыльнулся им в ответ и продолжил слушать Лениавеса.

– После срабатывания артефакт заряжается порядка одних суток, до полного восполнения магической энергии. То, что артефакт готов к работе, заметно вот по этому участку камня, – и оборотень, взяв его у меня из рук, указал на темное пятно, расположенное на одной из сторон камня, – если оно появилось, это означает, что артефакт уже полностью зарядился.

– Понятно, – кивнул головой я и задал следующий вопрос: – А что ты можешь сказать об износе этого артефакта? На сколько срабатываний его хватит? Или должно хватить?

– В смысле? – удивился корнол.

– Ну. Вот этот возвратный камень, – и я кивнул на артефакт, который держал в руках Лениавес, – сколько раз им еще можно воспользоваться?

– Не знаю, – честно ответил мне оборотень, – да и никто не ответит тебе на этот вопрос, но как мне говорили, обычно такого артефакта хватает на пятьдесят-сто срабатываний, а потом необходимо покупать новый, или есть шанс остаться в каком-либо из обычных миров.

– Хм, – пробормотал я, – интересно. А цвет камня? Он имеет какое-то значение?

– Ну, Рез мне как-то рассказывал, что в основном он зависит от производящего эти камни артефакта. В общем-то, и все. А… – видимо, он вспомнил еще что-то, – забыл, эти камни со временем меняют свой цвет, но от чего это зависит, я не знаю.

– И что? Никаких предположений? – спросил я.

– Нет, а что?

– Ну, это, конечно, пока не подтвержденная доказательствами гипотеза, но в случае чего старайтесь приобретать камни синего, голубого или фиолетового цветов. А вот такие, как этот экземпляр, можете сразу выбрасывать, – сказал я, указывая на камень Теи, – его хватит еще максимум на четыре раза.

– Откуда знаешь? – сразу уцепился за мои слова оборотень. – Ты же и не видел до этого его ни разу.

– Догадался, – ответил ему я, но потом объяснил: – Опасность обычно обозначают красным или темно-красным, даже бурым цветом. Все остальные цвета только приближаются к нему. В этом случае голубой – это самый безопасный. Цепочка такая, от самого опасного к безопасному – красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Камень Теи красный, уходящий к бурому, значит, жить ему осталось не так и много.

Лениавес, да и все остальные смотрели на меня с таким выражением изумления и удивления на лицах, что мне стало смешно.

– Да это же простая логическая цепочка, – сказал я всем и добавил, обращаясь уже к корнолу: – Ты и так все знал, просто не сопоставил эти факты между собой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Видя все еще непонимающие глаза окружающих, я пояснил:

– Разные артефакты создают камни разного цвета. Камня хватает на разное количество срабатываний, но видимо, рекомендуют выполнять не больше пятидесяти переходов для каждого артефакта, чтобы потом не попасть впросак. Со временем камень меняет свой цвет. Тот, что у Теи, красный, и по внешнему виду очень хорошо заметно, что им часто пользовались. Значит, делаем вывод, что красным он стал со временем. А дальше уже простой ассоциативный ряд. Красный – опасность. И раскручиваем цепочку в обратную сторону к самому безопасному цвету. Все же относительно просто? – в конце концов, сказал я им.