Полынов уходит из прошлого - Александр Шейнин

— А где ты надеешься уцелеть?

— Во всяком случае, на каком-нибудь острове проживу дольше и напишу книгу: «Последние дни земного шара». Зарою ее в землю и, когда вновь возродится человеческий род, возможно, ее найдут; тогда будущим ученикам не придется ломать голову, как нынешним, отчего погибла Атлантида... Но мы, кажется, отклонились от темы...

— Не совсем... Русский купец Сердюков оставил в наследство не только доллары, но и алмазные копи в Южной Африке, где, по некоторым данным, имеются залежи недавно открытого металла брамия, очень редкого в природе и представляющего значительно большую ценность, чем уран. Теперь ты понимаешь, почему так нежелательно, чтобы наследство досталось русскому подданному Полынову?

Гарри свистнул от удивления.

— Это сенсация... Газета не пожалеет для этого целой полосы.

— Слушай, Гарри, — серьезно проговорил Таупман, — если ты обмолвишься хоть словечком, можешь считать себя трупом.

— Тогда какого черта ты мне это рассказывал?

— Ты должен мне помочь.

— Я! Каким образом?

— В зависимости от обстоятельств. Предположим худшее. Полынов является законным наследником... Ты можешь встретиться с ним под видом алмазного бизнесмена и предложить продать копи. Сумма пусть тебя не смущает. Ты также положишь весьма солидный куш в карман.

— Вот это деловой разговор. За это я согласен с тобой выпить.

Они чокнулись. Таупман продолжал:

— Полагаю, что если Полынов даже посоветуется со своим правительством, возражений не последует. На черта русским копи где-то в Южной Африке, к тому же уже давно не разрабатываемые из-за отсутствия там алмазов. Только не увлекайся и торгуйся по-настоящему. Иначе это может вызвать подозрение, что очень нежелательно.

— Не беспокойся, торговаться я умею. Ни одного лишнего доллара он у меня не получит.

— Есть еще один вариант, — задумчиво проговорил Таупман. — Дочери Хейвуда пришелся по душе молодой Полынов. Если она его на себе женит — это будет отлично.

— Каролина!.. Я протестую.

— Ах, да, я слышал, ты в нее, кажется, влюблен.

— Каролину я не отдам.

— Ладно, Гарри, мы уже с тобой в таком возрасте, когда женщины не должны занимать слишком много места в нашей жизни. К тому же, надеюсь, ты умеешь ценить интересы государства...

— Не в ущерб своим.

— Не хочу тебя обижать, Гарри, но Каролина за тебя не выйдет. Давай лучше выпьем...

Он налил себе и корреспонденту по полному стакану.

— Если мы удачно проведем эту операцию, ты будешь иметь возможность отправиться в леса Борнео или куда ты пожелаешь и спокойно ожидать гибели человечества... Выпьем за удачу... Хотя бы Каролины.

— Так вот куда она отправилась. Это дело твоих рук?

— Допустим.

— Ты свинья, Митчел, — с пьяной откровенностью проговорил Гарри. — Ты всегда был свиньей...

И он осушил стакан до дна.

ВСТРЕЧА

В вечерний час Москва особенно хороша. Когда уменьшается движение на улицах, отчетливо замечаешь, какие они широкие и красивые. Далеко, даже сквозь снежную сетку, виднеются разноцветные огни реклам, а над ними, в вышине, как негаснущий символ мира и труда, рубиновым цветом величаво пылают кремлевские звезды.

Александр Иванович пристально вглядывался в этот новый, незнакомый ему раньше пейзаж столицы. Улицы и площади он не узнавал. Ему трудно, например, было поверить, что улица Максима Горького, бывшая Тверская, сохранила так мало примет прошлого. Жизнь, повсюду бьющая ключом, почти ничего общего не имела с тем, что он когда-то знал.

Но сейчас мысли Полынова были заняты другим. Что с сыном, почему он не явился на свадьбу?..

На вокзал они приехали на такси. Поезд отходил через несколько минут. В вагоне в этот час оказалось многолюдно. Полынов и Нина уселись у окна, друг против друга. Девушке хотелось отвлечь своего спутника от тяжелых мыслей, но, не зная, как это сделать, она почти всю дорогу молчала.

Она тоже думала о Павле, тревожилась. И это было не просто беспокойство за судьбу человека. Пожалуй, такого чувства она еще не испытывала.

— Сейчас нам сходить, — услышала она голос Александра Ивановича и, торопливо пройдя вслед за ним к двери, шагнула в темноту.

Поезд умчался дальше, а они, сойдя с перрона, пошли напрямик, через поле. Снег не переставал идти, ноги часто проваливались в сугробы.

До дачи Полыновых было недалеко, но шли они долго, несмотря на то, что торопились. Еще издали Александр Иванович увидел свет в доме, и это его немного успокоило. Его только удивило, что калитка была не заперта на крючок. Мария Васильевна за этим строго следила, говоря, что мало ли кто может ночью забраться.

Но еще больше его поразило, а потом и испугало то, что он застал в комнатах. Навстречу вышла молодая женщина, которую Александр Иванович сразу узнал и которую не ожидал застать у себя в такой поздний час. В спальне горела настольная лампа, Павел лежал в постели с неестественно красным лицом и мокрым полотенцем на лбу. Рядом, на диване Полынов увидел незнакомого мальчугана, который что-то бормотал.

— Что случилось? — шепотом спросил Полынов Каролину.

— Не знаю, — ответила молодая женщина и торопливо, не совсем верно выговаривая слова, рассказала то, что знала.

Александр Иванович прошел в соседнюю комнату, а Каролина вышла в коридор. Здесь она увидела Нину, в нерешительности стоявшую у самой двери. Снег на ее меховой шляпке начал таять, и крупные капли падали на лицо. Женщины отчужденно посмотрели друг на друга.

Разыгрывая из себя хозяйку, первая сказала с легким акцентом:

— Раздевайтесь... Тут тепло.

Нину неприятно резанул иностранный акцент. Она не знала, кто это.

Полынов долго оставался в комнате, и они, не решаясь туда войти, топтались в коридоре, украдкой разглядывая друг друга, затем прошли в соседнюю комнату. Каролине шел ее спортивный костюм, подчеркивающий изящество ее фигуры. Нина, сняв пальто, стояла в своем нарядном платье. Темные, шелковистые волосы ее растрепались, обнажая красивый лоб, под которым синели большие глаза.

Пауза затянулась. Никто не решался начать первым разговор. Каролина, как более практичная, неприязненно подумала о том, что если эта девушка — подруга молодого Полынова, отбить его у нее будет, вероятно, не так-то легко. Но она верила в свою силу и готова была к такой борьбе.

Чувствуя неприязнь к находящейся в комнате девушке, Каролина, однако, держалась очень любезно.

— Я случайно оказалась тут. И, как говорится по-русски, очень вовремя...

Нина думала о другом, о том, что могло случиться с Павлом. Ведь утром, когда Александр Иванович уезжал из дому, Павел был совершенно здоров.