Поцелуй страсти - Джейн Киддер

— Это очень хорошо, миледи, что вы новичок. В противном случае я вряд ли сумел бы, слезая с облучка, сохранить пристойный вид.

20

— Мастер Джеймс, сэр, — я просто обязан просить вас переговорить с детьми относительно их поведения. — Голос дворецкого дрожал от негодования. — Как мне представляется, сэр, виконтесса не станет затрагивать в разговоре с вами эту тему, так что, как ни крути, сделать это придется мне.

Джеймс Уэлсли опустил газету и недовольно глянул на смущенного дворецкого.

— Ну, что случилось на этот раз, Седрик?

Старик поджал губы.

— После вчерашнего происшествия, когда молодой мастер Эрик выкопал кусты чайной розы…

— Прежде всего, Седрик, не надо преувеличивать. Речь всего-то идет об одном кусте, — заявил Джеймс. — Да и потом — Эрик, кажется, объяснил вам, что ему просто-напросто нужно было ознакомиться с корневой системой растения. Он просто очарован бабушкиными розами, поскольку в Америке никогда ничего подобного не видел. Ясное дело, мальчик пытается выяснить, как создается столь поразительная красота и что при этом важно — корневая ли система растения, почва или особые удобрения.

— Это мы понимаем, сэр. Просто я никак не мог поверить, что мальчик решился выкопать такой ценный куст, даже не испросив прежде на то позволения.

— Но это было вчера. — Джеймс подавил невольный зевок. — А сегодня кто набедокурил? Опять Эрик?

Седрик замотал лысой головой.

— Нет, сэр, на этот раз ущерб саду нанес юный мастер Джефри. Должен предупредить вас, что его проступок еще ужаснее.

Джеймс закатил глаза в притворном ужасе.

— Что же такое он сотворил?

— Срубил дерево!

— Что такое? — не поверил своим ушам Джеймс.

Дворецкий довольно ухмыльнулся, поскольку наконец сумел вывести хозяина из равновесия.

— Да, случилось невероятное, сэр. Юный мастер Джефри срубил яблоню. Взял топор, пошел в сад и срубил ее под корень.

Джеймс швырнул газету на пол.

— Где этот негодник?

— Полагаю, он все еще в саду, сэр.

— А мне, значит, надо сейчас же бежать в сад и учить его уму-разуму — так?

Джеймс сорвался с места, выскочил из библиотеки и, промчавшись мимо распахнутых дверей маленькой гостиной, где пили чай и беседовали Виктория и Мери, выбежал в сад. Мери взглянула на свою будущую невестку и тихонько засмеялась.

— Ох уж эти сыновья… Растить сыновей, доложу я вам, — дело многотрудное. А уж семи сорванцов более чем достаточно, чтобы с ними не было никакого сладу.

Взяв со стола серебряный заварной чайник, она долила чаю в чашку Виктории и сказала:

— Я, знаете ли, пью в Англии чай куда чаще, чем дома. Мне почему-то кажется, что чай здесь гораздо ароматнее и вкуснее, нежели у нас в Колорадо.

Виктория изобразила на устах светскую улыбку. Она была потрясена тем, что только что услышала о проделках мальчишек из рода Уэлсли, но куда больше ее удивляла нарочитая беспечность Джеймса и Мери, которые, казалось, во всем потакали своим неугомонным отпрыскам.

— Сколько же детей нужно, чтобы родители были в состоянии с ними справиться? — спросила Виктория. Мери помахала в воздухе рукой, будто отгоняя муху.

— О, я просто поддразнивала вас, дорогая, — короче, несла всякую несуразицу. На самом же деле наши мальчуганы особенных хлопот не доставляют. Просто они сущие непоседы и подчас не знают меры, из-за чего и попадают иногда в неприятные ситуации. Вообще-то они хорошие мальчики, но чересчур любознательные — обычное дело в их возрасте. Седрик просто забыл, что творится в доме, где живет много детей. Хотя… после того, как Сет и Натан поиграли в шерифов и ковбоев и Почти загнали бедных лошадей, а Пола вылила на сюртук Седрика полный стакан молока, я могу понять, почему старик немного растерялся. Впрочем, не сомневаюсь, что скоро все уладится. Джеймс переговорит с Джефри, после чего мальчики, разумеется, попросят у бабушки прощения… если, конечно, Джеймс сочтет, что их проступки того заслуживают.

Виктория никак не могла взять в толк, отчего Мери Уэлсли с такой гордостью перечисляет многочисленные проделки своих отчаянных отпрысков. Она, Виктория, ни за что не призналась бы Мери, что в данном случае целиком на стороне Седрика. Тем не менее что-то надо было отвечать на эти слова.

— Мне думается, вы согласитесь с поговоркой — «детей много не бывает»? — брякнула она первое, что пришло в голову.

Мери надкусила песочный коржик и даже зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь несравненным вкусом домашней выпечки, приготовленной на настоящем английском масле.

— О господи, ну конечно же, соглашусь! И все же, воспитывая молодое поколение, надо кое-что иметь в виду. К примеру, если запретить детям говорить о том, что их волнует, задавать любые вопросы — как сумеют дети познать окружающий мир и как поймет их мать, о чем они на самом деле думают? Уметь правильно себя поставить с детьми чрезвычайно важно! Мы с Джеймсом всегда готовы обсуждать с ребятней все на свете!

Виктория удивилась. Она никак не могла согласиться с тем, что детям позволительно высказывать свои мысли в обществе взрослых. В Англии, во всяком случае, такое было неслыханно. Седрик прав: американцы — те еще чудаки.

Как ни пыталась девушка сохранить на лице безразличную мину, Мери заметила, что ее будущую невестку терзают сомнения.

— Мне кажется, моя теория воспитания слегка вас шокирует, — засмеялась она. — Но когда я вижу, каким замечательным человеком стал Майлз, да и Стюарт в этом смысле ничуть ему не уступит, — я понимаю, что с Джеймсом кое в чем преуспели, воспитывая детей, хотя, как считается, мы и нарушаем при этом истинно британские традиции.

— Разумеется, преуспели, — скороговоркой пробормотала Виктория, пораженная тем, с какой легкостью Мери удалось прочитать ее мысли. — Просто вы с Джеймсом — первые на моей памяти родители, которые позволяют детям свободно высказывать свои мысли в присутствии взрослых.

— Важно, однако, чтобы при этом они умели себя вести и знали правила хорошего тона, но ведь научить этому нетрудно. Дети подражают тому, что видят в семье. Если их родители счастливы, духовно близки и всегда взаимно вежливы, они будут следовать их примеру. Вы не согласны?

— Наверное, вы правы, — кивнула Виктория, пытаясь вспомнить хотя бы одну свою замужнюю подругу, которая предоставила бы подобную свободу для самовыражения своим детям. — Все же мне представляется, что воспитать много детей — задача чрезвычайно сложная.

Мери согласно кивнула.

— Действительно. Воспитывать детей, будь то один Ребенок или дюжина, — бесконечный труд. — Она помолчала, улыбнувшись чему-то своему, невысказанному, и добавила: — Но и награда велика.