Если ты простишь - Анна Шнайдер

женских глаз смотрели на меня в ожидании. Я молчал. Собирался с мыслями. И вдруг среди идей, которые надо было озвучить, затесалась одна неожиданная мысль — про мужской монастырь. Внутри я рассмеялся, но не от самой мысли, а от того, что идея уйти в мужской монастырь не показалась такой уж ужасной, а даже немного желанной… Во всяком случае, временно. Не монахом, но хотя бы послушником побыть вдали от прекрасной половины человечества. М-м-м!

Довели бабы. Я снова чуть не рассмеялся, но сдержался, потому что разговор предстоял серьёзный.

— То, что я скажу вам сейчас, прозвучит пафосно, я знаю. Но к пафосу от меня вам не привыкать, так что потерпите. — Аудитория одобрительно замычала, что не удивительно, ведь я говорил правду. — Это место, наша студия, — мой храм. Моя работа здесь — служение. Всё, чем я готов здесь заниматься, — связано со студией. Звонки не по рабочим вопросам я стараюсь не принимать, когда нахожусь на работе. Я делаю перерыв на обед не для того, чтобы поесть, а чтобы эффективнее выполнять задачи, связанные со студией. Всё моё общение в этих стенах — про студию. Ладно, почти всё. Всё-таки я тоже человек и среди вас есть приятные мне люди, мои единомышленники, с которыми между делом я рад перекинуться парочкой слов. Но всё остальное — только, и только, и только про работу.

Думаю, кое-кто из присутствующих — в основном женщины постарше — уже осознал, зачем я их сюда пригласил. По крайней мере, на лице главного бухгалтера Марьи Петровны сразу после начала моей речи расцвело неприкрытое ехидство. Ничего удивительного — она была одной из наших старейших сотрудниц как в плане стажа, так и в плане возраста. И теперь слегка злорадно поглядывала на сидящих рядом с ней девчонок, у большинства из которых пока ещё были оленьи непонимающие глаза.

— Ничему другому здесь нет места, — продолжил я, слегка усмехнувшись торжеству Марьи Петровны. — Что касается вас, я никогда не требовал и сейчас не требую ответного фанатизма. Думаю, вы знаете, что у нас довольно-таки расслабленная атмосфера в офисе. Вы постоянно болтаете друг с другом в мессенджерах, — на этом моменте я заметил, как та самая девушка, чью переписку в «фиолетовом» чате я читал, заёрзала на стуле, — и вообще на рабочем месте. Перекусываете прям за компьютерами, если того хотите, или уходите на перерыв. Так было и так будет всегда. От вас требуется только вовремя сделанная качественная работа.

Несколько человек — среди них была и Виолетта — после этих слов энергично закивали. А я продолжал:

— Более того. Вы знаете, что во многих компаниях запрещены близкие, интимные отношения между сотрудниками? Знаете же?

Послышалось несколько выкриков: «Да!» — в разных частях зала.

— Конечно знаете. Так вот, вы отлично осведомлены, что у нас в студии нет запрета и на любовь. Далеко ходить за примерами не надо… — Я жестом указал на одного из ведущих дизайнеров — Альбину, которая всего два месяца назад вышла замуж за Мишу — специалиста по 3D-визуализации. Альбина смущённо улыбнулась. — Такие правила и останутся. Если у вас здесь сложились с кем-то отношения и это не мешает обязанностям — нет проблем! Всё, что от вас требуется, — выполнять свою работу. Точка.

Теперь, кажется, в смысл моего вдохновенного спича постепенно начали въезжать и другие сотрудники, помимо Марьи Петровны. Улыбнулась и опустила глаза Виолетта. Альбина чуть наклонила голову и стала тереть лоб, будто пыталась изобразить мем с фейспалмом. А Настя-администратор покраснела так, что её алые губы почти слились цветом со щеками.

— Но! — Я поднял вверх указательный палец. — На меня это правило не распространяется. Я здесь только служу! — Я решил, что не буду упоминать, что когда-то женился на одной из сотрудниц, потому что, во-первых, не обязан ни перед кем оправдываться, а во-вторых, умные люди должны понимать, что исключение лишь подтверждает правило. А дураков, как я надеялся, в зале сейчас нет. — Служу нашему общему делу, людям, которые к нам обращаются, индустрии, которую мы развиваем, и вам, моим коллегам. И так будет всегда, пока я руковожу этой студией. — Я обвёл притихших женщин строгим взглядом. — После известного всем события, точнее, нескольких событий, я стал получать слишком много знаков внимания. И, к сожалению, дело оказалось не в моём самолюбии, как я подумал вначале. Часть наших сотрудниц действительно самыми разными способами начала проявлять свою заинтересованность во мне как в мужчине. Так вот, не думал, что дойдёт до этого, но как я сказал ранее: студия — это мой храм. И всех, кто мешает мне служить, я приглашаю на выход. Если кого-то это не устраивает — значит, настало время менять работу. Точка.

Я позволил себе пару мгновений молчания, разглядывая присутствующих. Большинство сидели будто бы на иголках, хотя причина, само собой, была разной — кому-то просто было неловко такое слушать, несмотря на непричастность, а кто-то явно вспоминал собственные «прегрешения».

— У тех, к кому мои слова никак не относятся, я прошу прощения, — в этот момент я с извинением кивнул замужней Альбине. — Если вопросов нет, возвращайтесь на рабочие места. Собрание окончено.

.

В опустевшем зале через пару минут осталась только Виолетта. Остальных как ветром сдуло. Я вопросительно посмотрел на неё.

— Босс, можем сейчас обсудить один заказ, не откладывая?

Я выдохнул. Виолетта заметила это и спросила:

— А ты что подумал?

— Ну-у...

Она засмеялась настолько искренне, звонко и как-то по-дружески, что я сразу догадался: главному дизайнеру плевать на мужскую сущность босса и можно спокойно продолжать работать вместе. Чертовски хорошая новость, учитывая, как мы хорошо притёрлись за годы совместной работы.

— Нет, босс, я не твоя фанатка, расслабься. Я тебя, конечно, люблю, но исключительно платонически. А так вообще я больше по…

Виолетта замялась. Я жестом показал ей, чтобы договаривала до конца.

— Я по молоденьким больше…

— А я, значит, старый? — наигранно возмутился я.

— Только для меня.

— И это прекрасно!

— Тогда премию мне выпиши.

— За что?

— За безразличие к тебе.

Тут уже мы оба засмеялись, а затем перешли к рабочим вопросам.

Когда и Виолетта оставила меня одного в пустом конференц-зале, я подошёл к окну, обдумывая прошедшую «лекцию». Всего полчаса назад здесь было полно женщин, а теперь ни одной. Класс, идеально! Никто не строит глазки,