Как я строил магическую империю 3 - Константин Зубов

вдруг потух, а выходящие на поверхность пузыри окрасились в красный цвет.

— Нырнуть? — тихо спросил подошедший Топор.

— Я сам!

Рыбак быстро скинул куртку и ботинки, но прыгнуть в воду не успел. В мутной жиже проявился силуэт.

— Осторожно!

— Не стрелять!

— Это барон!

И действительно — вода расступилась, и на поверхности показалось покрытое грязью и кровью лицо Дмитрия Николаевича.

— Держитесь! — крикнул Рыбак и сиганул с ледяного мостика.

* * *

Когда выловивший меня Рыбак понял, что, кроме ожогов и сквозной раны плеча, повреждений у меня нет, он отогнал от Милу и заставил её продолжить работать над Даней. И только когда угроза жизни гвардейца миновала, девушка была допущена к моему отдыхающему на льду телу.

— И чего с лицом? — как мог непринуждённо спросил я, когда Мила рухнула на колени рядом со мной.

— Вам нельзя говорить! — шикнула она и приложила тёплые руки к моей ране.

— Это с чего? — рассмеялся я. — Просто ногтем немного царапнули. А ты чего плакала, что ли?

— Тихо!

— Рыбак, скажи ей!

— Доктору виднее, — слил меня бородач.

— А вы чего там делаете? — спросил я савинцев, парой стоящих на самом краю ледяного моста.

— Да там под водой что-то чёрненькое белеется, — неуверенно пробормотал Топор.

— Или беленькое чернеется, — подхватил шутку Рыбак. — Но это не точно. Как вылечитесь, надо бы немного подальше воду проморозить.

— Да я и так могу. — Я протянул руку.

— Не шевелитесь! — дёрнулась Мила, и мне показалось, что ещё чуть-чуть — и она меня потащит отсюда за ноги.

— Милочка. — Я коснулся коленки девушки. — Ты посмотри вокруг, уже почти темно. Надо быстренько всё доделать и ехать домой.

— Даню нельзя сегодня везти, — наконец переключилась Мила.

— Тут я согласен, — повернулся ко мне Топор. — Да и вообще нас мало. По ночам лучше не ездить.

— Ну, не домой, — махнул здоровой рукой я. — Но отсюда точно надо валить. Так что давайте отойдите от края, и я удлиню дорогу. А если меня жалко, то чем там торчать, лучше напитайте меня или Милу маной.

Рыбак с Топором переглянулись и подошли к нам. Я же наконец смог приступить к делу.

Через двадцать минут, к нескрываемой радости Милы, я уже стоял на своих двоих, а ледяной мост удлинился ещё на десять метров. И под водой действительно что-то светилось.

— Осторожнее там, — дал я ценное напутствие Рыбаку, после чего он сиганул в воду.

Да, по-прежнему существовал риск смертоносных сюрпризов, но тут уж ничего не поделаешь. Мы и так последние десять минут и кричали, и стучали, привлекая затаившихся монстров. И даже связались с деревенскими и Анной Павловной, чтобы они приготовили нам горячую баню и ужин.

— Может, дёрнуть? — с ухмылкой спросил Топор, держащий в руках верёвку, привязанную к поясу занимающегося дайвингом бородача.

— Зачем? — воскликнула Мила.

— Он бы дёрнул, — пожав плечами, ответил Олег.

— Ну, ты ж не он!

— Да, — с явным сожалением выдохнул Топор.

— Смотрите, свет погас!

Я быстро перевёл взгляд на воду, и действительно, она стала непроницаемо-чёрной, а ещё через несколько секунд из неё появилось довольное лицо Рыбака.

— Все нормально, Дмитрий Николаевич! Я сломал!

— Что сломал? — уточнил я.

— Да хрен его знает, аппарат какой-то!

— Я снова чувствую землю! — чуть не оглушив, закричала Мила и в следующий миг едва не сбила меня с ног.

Я обнял девушку и, проанализировав свои ощущения, тоже понял, что непонятный магический фон исчез. Вот только пока здесь столько воды, разобраться с тем, что тут произошло, не получится.

— Мила, мы сможем и эту воду убрать? — спросил я у не выпускающей меня из объятий девушки.

— У меня есть семена хорошо впитывающих кустов, — вздохнула девушка. — Но их нужно в землю сажать. Под водой они не прорастут.

— И за сколько они справятся?

— Чтобы это осушить? — девушка обвела взглядом фронт работ. — Чтобы за ночь откачали, нужно штук пятьдесят посадить минимум на расстоянии двух метров друг от друга.

— Можно попробовать поднять дно…

— Ваше благородие, — вмешался Рыбак.

— Да?

— Баронесса же говорила, что у неё есть два семени пьющей ивы. Я тогда вас ещё в бок локтем пихал, но вы геройски отказались и сказали…

— Точно! — Я обрадованно хлопнул бородача по плечу. — Молодец!

— … что настоящие герои у женщин помощи не просят, — тихо закончил бородач.

Это Рыбак, конечно, нафантазировал, ну да ладно. Я схватил рацию.

— Дмитрий Николаевич, — подняла глаза Мила. — И скажите ещё, что завтра с утра надо кого-то послать за цветами кувшинок. Жалко будет, если пропадут.

— Обязательно! — Я чмокнул девушку в щёку и включил рацию.

* * *

— Екатерина, у вас всё в порядке? — спросил лежащий у пулемёта гвардеец.

— Да, всё нормально, Тимур.

Стоящая на пункте наблюдения на мансарде усадьбы девушка кивнула. Она вместе с бойцами с удовлетворением наблюдала, как лесоруб сменил экипаж и начал очередной круг.

— Этот водила, Толян, хороший мужик, — снова заговорил гвардеец.

— Да, нормальный, — на автомате ответила Катя и уже в который раз засунула руку в карман пальто, где лежал толстый конверт.

«Не могу больше, — подумала она. — Что бы там ни было, нужно вскрывать».

— Я у себя! — кинула она дежурившим бойцам и быстрым шагом пошла к лестнице. А уже через две минуты, заперев дверь, села за свой рабочий стол.

Лезвие ножа блеснуло в свете настольной лампы, и из толстого конверта высыпалась стопка фотографий и сложенный вчетверо листок.

— Нет, нет, нет! — в отчаянии зашептала девушка, дрожащими руками перебирая снимки. — Дура, дура, чего ждала⁈ Сука, нет!

Её пальцы выцепили одну из фотографий. На ней был запечатлён слегка полноватый красивый светловолосый мужчина лет сорока и трое похожих на него тоже светлых девочек десяти-четырнадцати лет. Её отец и младшие сестры. И все они, связанные, лежали на грязном деревянном полу.

— Сука!!! — Катя с размаха лупанула кулаком по столешнице и схватила письмо.

«Екатерина. Если вы хотите увидеть ваших родственников живыми, на следующий день, после того как вы получите