Взлет индюка - Вадим Проскурин

— Я, — согласился Джон.

— И Пейна ты убил, — сказал Герман.

На этот раз он не спрашивал, не было нужды спрашивать, он уже знал ответ.

— И опять ты прав, — согласился Джон. — Умный ты парень, Герман, и догадливый. Я тобой горжусь.

— Зачем? — спросил Герман.

Джон улыбнулся и ответил:

— Чтобы Пейн не опроверг некоторые нехорошие мысли, которые появились у кардинала после функеншпиля. Так, ребята, сюда люди идут. Поэтому сделаем так…

Джон отстегнул ножны с мечом и бросил на землю перед собой. Отстегнул кобуру с бластером, бросил поверх меча, рядом вонзил пять метательных ножей, причем откуда он достал пятый, Герман не заметил. Затем Джон заложил руки за голову.

— Подберите кто-нибудь мое оружие, — попросил он. — И «Фебос» с телефоном не потеряйте. Я пойду в ресторан, столик займу. Если пожелаете меня убить, я защищаться не буду. Но сначала вы должны узнать кое-что важное. Если вы пойдете со мной до конца, в конце пути нас ждет склад древнего оружия. Настоящего оружия, тяжелого, не такого, как эта пукалка, — он указал пальцем на бластер. — А перед этим будет промежуточная остановка, там все орки, какие есть в нашем отряде, станут людьми. И еще. Я не предавал человеческую расу, и не собираюсь ее предавать. Эльфы мне противны даже больше, чем вам. Потому что я знаком с ними гораздо ближе, чем любой из вас. Они мне отвратительны.

— Так, значит, Алиса правду говорит насчет человека? — спросил Тяжелый Танцор.

— Зачем ты привел эльфов в Драй Крик? — спросил Звонкий Диск.

— Ты кто такой? — спросил Герман.

Джон ответил на все вопросы последовательно:

— Алиса говорит правду. Эльфов я привел в Драй Крик затем, что когда мы вскроем склад древнего оружия, сотня элитных бойцов с двадцатью бластерами нам не помешает. Я Джулиус Каэссар.

Наступила тишина, в древних пьесах такие моменты называются «немая сцена». Затем Джон сказал:

— Не стойте как столбы, сюда идут люди, мне через спутник хорошо видно. Вам осталось тупить две минуты, потом нас попалят.

— Бластер будет у каждого, — сказал Герман. — Не у двадцати, а у каждого.

— Джулиус Каэссар давно помер, — сказал Тяжелый Танцор.

— Мы все станем людьми, — сказала Алиса.

— Со Скользким Джеком нехорошо получилось, — сказал Звонкий Диск.

— Не надо терять времени, — сказал Джон. — До принятия решения осталась минута.

И в этот момент Герман принял решение.

— Чего сам стоишь как столб?! — рявкнул он. — А ну живо собирай барахло, козел недотраханый! И говно с неба убери! Засрал все небо грязной руганью…

Джон просиял.

— Я тебя тоже люблю, Герман, — сказал он. — Честно-честно. Эх, как мы с тобой классно прогнем всех этих козлов…

В следующее мгновение начертанное в небе неприличное слово исчезло, будто его никгда не было. А Джон нагнулся и стал собирать свое барахло.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Алиса, будь человеком!

Издавна в городе Идене считалось, что в центре города размещается военная база. И это не просто база, а ядро обороны дистрикта, и размещается она не просто в центре, а вплотную граничит с резиденцией прокуратора. Но на самом деле база существовала только на бумаге. Большую часть денег, выделяемых министерством обороны на ее содержание, сэр Джеральд Смит тратил на свои нужды, а меньшую часть перечислял Рокки Адамсу, который завербовал каких-то чиновников, которые и организовали это коррупционное мероприятие. Территорию базы сэр Смит приватизировал и разбил на ней парк по столичной моде. У кардинала Рейнблада есть личный парк, у олигарха Адамса тоже есть, а прокуратор Смит чем хуже?

Все в городе знали, что дистрикт беззащитен против эльфийского нашествия, но таких нашествий ни разу не случалось со времен межвременья, а сэр Морнингстар даже доказал, что в окрестностях Идена больших нашествий не случалось вообще никогда. Все знали, что сэр Морнингстар выжил из ума более пяти тысяч дней тому назад, но никто не придавал этому значения. Историки доказали, и ладно.

И вот нашествие случилось. Из богопротивного Чернолесья вышли три тысячи ужасных беложопых воинов (а может, и все пять тысяч, кто их считал?) и обрушились на пограничные орочьи стада. В город хлынули беженцы, поднялась паника. Эльфийские колонны приближались к городу, и не было во всем дистрикте силы, способной их остановить. Прокуратор Смит попытался провести мобилизацию рабов, даже собрал нечто похожее на войско, но после первого же столкновения с эльфийским авангардом оно разбежалось. Если бы не полковник Слайти, за глаза часто именуемый Дубовым Джозефом, эльфы прошли бы сквозь Иден как стальной нож сквозь коровье масло, дистрикт перестал бы существовать, человеческие потери исчислялись бы тысячами, а орочьи потери — десятками тысяч.

Полковник Слайти в прошлом командовал одним из полков столичной гвардии, но за двести дней до нашествия у него случился конфликт с генералом Брентоном, и полковника сослали на дальнюю окраину. Задача перед полковником стояла такая: на базе элитного столичного батальона, а также батальона, дислоцированного в Идене, развернуть полноценный полк, обучить бойцов, укрепить обороноспособность дистрикта и освоить сколько-то миллионов бюджетных долларов. Но когда Слайти прибыл в Иден, он узнал, что реально от него ждут выполнения только последней задачи.

Генерал Джеральд Брентон был глуп. Именно этим объясняется то, что Джозефа Слайти направили в Иден не с небольшой свитой, а с элитным батальоном полного состава. Это стало очень серьезной ошибкой.

Прибыв в Иден, Слайти с удивлением обнаружил, что разместить бойцов негде. Он был готов к тому, что местные казармы будут пребывать в плачевном состоянии, но что казарм в городе нет вообще — это стало для него сюрпризом. Слайти явился в резиденцию прокуратора, сэр Смит в это время баловался с наложницами, Слайти просидел в приемной полтора часа, затем его терпение истощилось. Он вышел на площадь, созвал командиров эскадронов и дал им вводную — резиденция прокуратора условно захвачена эльфами, надо штурмовать.

Бойцы отработали вводную на отлично. Прокуратор оказал сопротивление, его объявили условным эльфом, взяли в условный плен и доставили к полковнику на условный допрос. Сэр Слайти подверг сэра Смита условной пытке, проще говоря, бил ножнами по голове и спине до тех пор, пока рабы-носильщики не вынесли на парадное крыльцо сто тысяч долларов в двух сундуках. После этого бойцы покинули город и разбили полевой лагерь в километре от юго-западной окраины. Там и образовалась вторая военная база, не бумажная, а настоящая.

Вечером того же дня Джо Слайти написал письмо своего давнему приятелю Заку Харрисону. Вскоре Зак приехал на военную базу и несколько раз тайно посещал Иден по каким-то своим темным олигархическим делам, но это уже совсем другая история.

Слайти так и не успел развернуть батальон в полк полного состава. Люди не хотели служить в армии, а создавать орочьи батальоны Слайти не стал. Потому что тогда полк перестал бы быть элитным, а этого Слайти не хотел.

Жизнь шла своим чередом. В чистом поле выросли длинные балаганы-казармы, конюшни, два физкультурных городка, плац для строевой подготовки и все прочее, что необходимо, чтобы превратить временный полевой лагерь в полноценную военную базу. Единственное, в чем Слайти пошел против традиций — он приказал окружить лагерь не частоколом, как обычно, а новомодной колючей проволокой. Поначалу бойцы были недовольны и пытались саботировать приказ, но полковник вовремя вник в суть проблемы, приказал сделать особую неофициальную калитку для самовольных отлучек, и недовольство прекратилось.

Вскоре база была полностью обустроена, началась привычная боевая учеба. Многие бойцы полагали, что на новом месте полковник несколько успокоится, но муштра стала даже более интенсивной, чем в столичных казармах. Сам Слайти говорил по этому поводу следующее:

— Вы не жабы оркоподобные, а элита. Посему заткнитесь и учитесь военному делу, а кто не хочет учиться, пусть разинет зенки и поглядит пристально на Дырявые Горы. Ибо кому в учении тяжело, тому в бою легко, а кому в учении легко, с того беложопые живо скальп снимут ржавым ножом, чтобы мозги проветрились.

Потом многие говорили, что полковник заранее знал о готовящемся нашествии пучеглазых, что его предупредил Зак Харрисон, который приезжал на базу как раз для этого. Это была неправда, но сам Слайти никогда не опровергал эту версию. А когда его спрашивали прямо, он отвечал так:

— Истинный воин подобен мифическому пионеру, ибо всегда готов к любым неожиданностям. Тому, кто всегда готов, боги сочувствуют и помогают. Вспышка слева! Не готов, сука! Двадцать отжиманий!

Бойцы такую позицию уважали, но не одобряли. Но когда в дистрикт пришли эльфы с гранатометами, оказалось, что полковник был прав. Когда испуганный посыльный доложил полковнику, что в город прибывают беженцы, полковник улыбнулся и сказал: