Право выбора - Андрей Васильев

- Веселая картина - коза дерет Мартына - пробормотал я - А вот наоборот - Мартын козу дерет.

Я потянул перстень с пальца - не люблю я их, мешаются они мне. Пусть в кармашке полежит, а потом я его в сейф положу, чтобы не потерялся. Мало ли, что Зимин говорит, все равно - подальше положишь, поближе возьмешь.

Перстень не снимался с пальца. Ну вот вообще никак. Он как будто врос в него.

- Елки-палки - я потянул сильнее, но результат был тот же.

Кабина лифта остановилась, на табло горела цифра '10' и в раскрывшиеся двери ввалилась парочка порядком подгулявших сотрудников. У девушки на щеках горел специфический румянец, у молодого человека было лицо кота, сожравшего банку сметаны, причем чужой. Понятно, народ перешел от стадии 'флирт' к стадии 'никто и не заметит, что нас нет'.

- С наступившим! - радостно гаркнул молодой человек, девушка же явно была не рада меня видеть. Ну, это нормально.

Я дружелюбно помахал рукой, перстень блеснул золотом и это неожиданно для меня возымело определенное действие.

Молодой человек судорожно сглотнул слюну и поправил галстук, узел которого был у него почти в районе плеча. У девушки с щек схлынул румянец, в глазах же появилось немного затравленное выражение. Вот тебе и раз. Это что же за цацку я получил?

- Мы просто поднимались наверх... - сбивчиво заговорил юноша - Надо было там кое-что проверить...

- Да ладно вам - мне стало немного неприятно, даже неловко, не люблю я таких вещей. Чего передо мной оправдываться, я вообще тут чужой человек? Так, живу в гостевом крыле - и все. Да в конце концов - мне вообще нет никакого дела до того, кто кого шпилит.

К тому времени, когда мы приехали на первый этаж, юноша полностью запутался в деепричастных оборотах, и я с радостью вышел из кабины, услышав за спиной два облегченных вздоха, прозвучавших в унисон.

Хорошее колечко подсунул мне Старик, что уж там. И так все не слава Богу, а теперь от меня еще и люди шарахаться будут.

А люди, собственно, уже догуливали. Пока суд да дело, пока я шлялся по техническим комнатам и высоким кабинетам с апельсиново-неразборчивым запахом, новогодняя ночь продолжалась, народ бодро накачивался спиртным разной крепости и к настоящему моменту в холле остались самые крепкие гуляки, так сказать - сливки общества.

Большинство из них веселилось на импровизированном танцполе, бодро долбя каблуками его мрамор. С немалым удивлением я увидел среди изгибающихся в танце тел сестру Зимина, Генриетту. Обычно вялая и какая-то сонная, сейчас она производила совершенно другое впечатление. Короткое платье из черного шелка не столько скрывало ее безупречное тело, как подчеркивало его достоинства, обнаженные руки с двумя золотыми браслетами были подняты над головой, роскошные белокурые волосы растрепались, она вся отдалась ритму музыки и явно приковала к себе взгляды большинства условно дееспособных мужчин в этом зале. Это и правда было красиво, без дураков. И странно - чего это ее так расколбасило? Тогда в коридоре стреляли - и ноль эмоций, а тут - погляди-ка.

- Я всегда получаю свое - меня приперли к стенке, быстро и стремительно. Одна маленькая, но крепкая ручка придерживала мое плечо, вторая же сгребла в горсть мое достоинство, причем без всякой нежности. Елки, меня впервые в жизни взяли за... Ну вы поняли. В прямом смысле.

- Это прекрасно - шутки шутками, а во всем надо знать меру. После такого начала, продолжать мне уже совсем не хочется - Но давай эту тему перенесем на потом, а?

- Сегодня и сейчас - скомандовала Дарья, и я прислушался к своим ощущениям - не накроет ли меня снова?

Не накрыло. Ну, Дарья, ну рыжая, зеленоглазая и белокожая - и чего? Нет, оно неплохо бы с ней познакомиться на тактильном уровне, я в принципе не против, но не сегодня. Я устал, я хочу есть и еще спать. Тем более, что уже совсем скоро мне еще в загробный мир идти...

- Даш, ты офигенная - устало сказал я девушке - И я правда совсем не против с тобой лечь в постель, но слушай - давай потом? Я устал, как не знаю кто и очень хочу спать. В очи мои мутные глянь - они, блин, как у кролика - красные уже все.

В подтверждение этого я поднял руку к лицу и показал ей на левый глаз - вот, мол, смотри сама.

Дарья хотела что-то сказать, но тут ей на глаза попался все тот же перстень. Они как будто на мгновение поменяли цвет - зелень из них ушла и полыхнул какой-то багрянец, словно в них отразилось огромное пожарище. В тот же момент давление на меня ослабло, что невероятно порадовало - было в нижней части тела некий дискомфорт. И потом - а если скажу не то, и она сдавит чуть посильнее? Беда может выйти.

- Потом - так потом - покладисто сказала девушка и очаровательно улыбнулась - И то - куда нам спешить? Чем дольше оттягивание желанного момента - тем больше радости и удовольствия от него. Но ты обещал!

- Слово скаута - поднял я правую ладонь, сжатую в кулак, вверх - Я буду трепетно ждать той минуты, когда мы двое станем одним.

- И я - меня облобызали в щеку и, прошуршав платьем, Дарья скрылась в толпе танцующих.

Что я там говорил про подарок Старика? Да нет, вещичка-то похоже полезная.

В номер я не вошел, в номер я ввалился. Если честно - как выматывают все эти коллективные празднования.

- Ну? - Вика не спала, она явно ждала моего прихода, сидя на кухне и попивая чай.

Нет, я не устану поражаться женщинам. Они сутками готовятся к тем или иным мероприятиям, наводят красоту, чтобы поблистать пару часов в виде неприступных красавиц, после приходят домой, скидывают все это, как змея кожу и становятся снова нормальными, родными и привычными. И не могут понять, что такими мы их любим куда больше.

- Нормально все - я плюхнулся на стул и выразительно глянул на чайник - Отмучались.

- В каком смысле? - насторожилась Вика, наливая мне кипяток в чашку.

- В прямом - я потянулся - Праздник отгремел, можно спокойно жить дальше.

- Ага, и ждать, что меня не сегодня-завтра отсюда на улицу выкинут - она нервно тряхнула рукой, и лимон плюхнулся в мою чашку - После того, что было...

- Нормально все - я отхлебнул горячего чая и блаженно зажмурился - Макс велел тебе передать, причем персонально - все нормально, он никакой обиды не таит и все прекрасно понимает. Какой с тебя спрос? Тебя просто использовали. Это конкретно его слова, так что - дыши спокойно и не через раз.

- Да ладно? - обрадовалась Вика и села на стул, поджав одну под себя. С учетом длины ее халатика зрелище вышло еще то. Завораживающее.

- Ага - кивнул я - Теперь твоя душенька довольна?

- Не то слово - она цапнула мою руку и вгляделась в перстень - Ого. Дорогой, наверное. Это тебе кто подарил?

- Старик - ответил я и поморщился - Совсем памяти нет. Он же и тебе подарочек прислал со мной, как с почтовым голубем.

Я достал из кармана черный футляр и протянул его Вике.

- Блин, надо тебя почаще к нему отпускать - сообщила мне она и приняла подарок хозяина 'Радеона'.

Щелкнула тоненькая застежка футляра, он открылся, обнажая свою шелково-красную сущность и кулон, лежащий у него внутри.

Он, похоже, был сделан из такого же камня, что и мой перстень. Внешне это была черная ограненная капля, которую за маленькое золотое колечко, вделанное в нее, придерживала тонкая девичья рука и все это великолепие венчала искусно сплетенная золотая цепочка.

- Ох - Вика явно была под впечатлением - Красота какая.

- Недешёвая - отметил я - Работа тонкая. Я, само собой, не ювелир, но сразу видно старую добротную вещь.

- С чего это он? - Вика все не решалась примерить это украшение - Такие штуки так просто не дарят.

- Ну, он сказал мне, что это тебе за то, что ты такая умница и красавица - сказал ей я - Ты же ему вроде как помогла. А вообще у богатых свои причуды. По нашим меркам - вещь цены немалой, по его - мелочушка. Разница в восприятии ценностей у нас большая.

- Да? - неуверенно сказала Вика и встав, вдруг захлопнула футляр - Потом примерю. Под платье.

Я немного удивленно посмотрел на нее - моя сорока-белобока не кинулась к зеркалу с новой цацкой? Чудны дела твои, господи.

Вика вышла из кухни, вскоре в комнате хлопнула дверца сейфа и послышался ее голос:

- Надеюсь, сегодня я не буду спать одна?

- Надейся - сообщил ей я, допивая чай - И жди.

Само собой - не будет. Уж не знаю, что со мной делала Дарья, но остатки дурмана, которыми она меня обволакивала, все еще бродили в крови и требовали выхода. Ну, так и чего сопротивляться зову природы? Оно мне надо?

Это, наверное, было самое необычное пробуждение после Нового Года за последние лет двадцать. Даже в армии ощущение послепраздничья было острее, что уж говорить о других новых годах. А здесь - как обычный день. Ни запаха табачного перегара, ни ароматов пустивших сок салатов, ни пустых бутылок под ногами, которые я спустил с кровати. Где все это? Нету. Ну, а значит и праздника нету, потому как первая мужская радость после веселой встречи наступившего года - это пойти на кухню, там достать из холодильника все недоеденное, слегка заветрившееся, разложить перед собой, после достать салатницу, где лежит оливьешка, пропитавшаяся майонезом до самого 'не хочу', засадить 'полтинничек', который наконец-то угомонит куранты, долбящие по вискам и начать все это есть. Степенно, с удовольствием, не торопясь, практически священнодействуя. Вот это - праздник. Вот это - Новый Год.