Танцоры Аруна (Хроники Торнора) - Элизабет Линн

— Джейкоб отнюдь не глупец…

Хлопнула дверь. Фигура в лохмотьях ввалилась в комнату. Эту рыжую шевелюру нельзя было спутать с другой. Дженси с криком бросилась к любимому. Риньярд судорожно хватал ртом воздух. Лицо заплыло огромным синяком и было расцарапано. Руки он в спешке так и не успел развязать. Отпуская его, азешцы позарились на крепкие сапоги пленника.

— Барат… они… Сефера взяли!

Айлин вскрикнула. Кел мертвенно побледнел и одним прыжком вылетел из комнаты. Элли бросилась следом, Керрис-за ней. Они бежали к конюшне, сопровождаемые удивленными взглядами и восклицаниями горожан. Ощущая надсадную боль в груди, Керрис больше всего боялся отстать. Из распахнутых дверей конюшни выскочил навстречу Каллито. Кел, пригнувшись к шее жеребца, нещадно охаживал его бока. Керрис побежал к стойлу Магриты. Вывел кобылу, вскарабкался на крутую спину и, держась за гриву, двинул пятками в бока. Выскочив из конюшни, он увидел впереди Элли верхом на Туле и что было сил ударил верную Магриту. Когда они поравнялись, Керрис увидел Каллито у дома Сефера. Повод держал Джейкоб. Выбежали Риньярд и Кел. Рыжий сел за спиной брата. Каллито рванулся вперед.

В скачке по городу и склону котловины вслед за Келом Керриса не оставлял вопрос: ну почему рыжий побежал в город? Ведь сторожевые дозоры были куда ближе. Почему?

Шири миновали пост на самом верху. Позади Айлин что-то крикнула часовым.

Дорога пошла лесом. Внезапно Каллито остановился, будто наткнувшись на стену. Риньярд едва не свалился. Подъехали остальные.

— Керрис, найди его. Найди, — кричал Кел, больно стискивая его руку.

— Отпусти. — Боль в руке, возбуждение и страх мешали сосредоточиться.

В сознании, освобожденном из-под черепа, отражались шири, лошади, лесные звери. Он попробовал схватить большее пространство, точно зная, что искать. Блистательный разум Сефера, сверкающий, как полная луна в ночи, нельзя было не заметить. Но Сефера не было. Вместо него Керрис наткнулся на ярость, воплощенную в едином отчаянном порыве.

— Мне кажется, недалеко Барат.

— Веди к нему. Можешь?

— Попробую.

Это требовало тщательного старания, не меньшего, чем искусство каллиграфии… Тонкая работа… Спешка могла сбить со следа. Лошади тут были помехой, и шири спешились. Кел понимал, что двигаться быстрее никак нельзя, и изливал свое неистовство в беззвучных проклятиях.

В просвете между деревьями показался шалаш, обтянутый шкурами. Оттуда тянуло дымком странного, неприятного запаха. Красный шар солнца садился за деревьями.

Шири не успели окружить поляну. Их приближение выдал хруст ветки.

— Барат!

Вслед за криком промелькнула тень. Прозвучала отрывистая азешская фраза. Это был голос Теры. Она убегала в лес. Кел ругнулся и замер на месте.

Из шалаша выскочил Барат. Кинжал в его руке был перепачкан кровью. Шагнул вперед и остановился. Глаза его блуждали.

Шири мгновенно сомкнули кольцо. Барат теперь видел приближающихся врагов и затравленно озирался. Он понимал, что обречен, готов был встретиться с противником лицом к лицу… И не сумел. Когда Кел готов был бросится на азешца, с другой стороны раздался легкий свист. Барат хотел обернуться… Но не успел увидеть летящий кинжал. Покачнулся. Пальцы разжались, не удержав оружия. Для него все было кончено.

Айлин крикнула из чащи, подзывая. Она стояла на коленях, поддерживая голову лежавшей Теры. Рукоять с лошадиной головой торчала из живота подруги Барата.

— Он умер? — прошелестели губы. — Это я ему помогла. Простите нас. Он хотел слишком много… Он мертв? — Тера собрала остаток сил. — Да. Я вижу ваши мысли. Разум не может солга… — Начались конвульсии. Глаза закатились. Из раны ударила кровь. На руках Айлин осталось безжизненное тело. Она бережно опустила голову Теры на землю и закрыла помутневшие глаза.

Сефер, связанный по рукам и ногам, лежал в шалаше лицом вниз. Рядом в тлеющих углях был брошен железный прут. Полосы ожогов покрывали шею. На лице не осталось следов страдания. Он мог бы казаться спящим, но страшная рана на горле и лужа крови утверждали-здесь тоже смерть. За стеной шалаша в деревьях шумел ветер.

— Милый Сеф… — Кел гладил светлые волосы, ощупывая знакомые черты, как слепой. То ли всхлип, то ли вой вырвался у него и захлебнулся. Кел поднялся и, шатаясь, выбежал наружу. Звякнула упряжь, Каллито, оскорбленный плетью, заржал, и вскоре стук копыт затих вдали.

На поляну вышли горожане. Они разобрали шалаш, затоптали угли, засыпали землей все следы крови. Потом ушли, забрав тело. Шири жались друг к другу, всех бил озноб. Айлин и Риньярд плакали.

— Давайте и мы возвращаться.

Никто не стал спорить с Эриллардом.

На окраине их встретила Лара и повела к себе. Даже в доме Керрис не переставал зябко ежиться. Эриллард кружил по комнате в лунном свете. Огня не зажигали. Айлин, по-старушечьи закутанная в одеяло, вздрагивала при каждом звуке. Какого-то прохожего Керрис принял за призрак Сефера. Увидел за окном серебристую копну волос и перепугался. Потом сообразил-под луной все волосы серебрятся.

— Риньярд, почему ты бежал за нами? — Элли не скрывала укоризны. — Почему не позвал часовых с поста?

— Я растерялся. Я… не думал…

— Довольно! — Голос Айлин резанул, как ножом. — Это ничего не могло изменить. Барат все равно убил бы его.

Темнота за окном сменялась предутренними сумерками. На востоке светлая полоска делалась все ярче.

— Пойдем на воздух. — Айлин дернула за рубаху.

Керрис пошел за ней к двери.

— Слишком долго, — с тревогой сказала Айлин, выйдя на крыльцо. Дверь приоткрылась, вышел Эриллард. — Он никогда не отсутствовал так долго. — Айлин искала сочувствия седого шири.

— Так ведь такое горе. — Эриллард сурово сжал губы, и Керрис вдруг увидел, как немолод верный товарищ Кела.

— Нам надо держаться вместе. Горе тоже общее, раз мы-шири.

— Пока Келу лучше побыть одному, — примирительно сказал Эриллард.

— А вдруг ему нужна помощь? Мы не можем больше ждать. Керрис, ты читаешь мысли, и ты его брат. Найди Кела.

ГЛАВА XIV

Керрис не обращался к внутренней речи.

Он вышел из города и стал подниматься к лесу по сырой росистой траве. На деревьях просыпались птицы. Шелестел ветерок в листве. Змеиный хвост лентой скользнул с пригорка на его пути. Впереди мелькнуло неясное красноватое пятно, но сердце даже не екнуло. Сегодня с него довольно призраков.

Озеро лежало неподвижно. Вода сверкала огромным черным зрачком, отражая рассветные небеса и деревья вокруг. От брошенного камешка зеркало исказилось разбегающимися кругами.