Локи. Дилогия - Василий Горъ

сердце: стайка профессиональных танцовщиц в белоснежных маечках и юбках, толком не прикрывающих даже трусики, отрывалась под гитарное соло, в финале которого из темноты должен был появиться ее Оборотень!

«Не может быть!!!» - мысленно воскликнула она и, забыв про все и вся, рванула поближе к сцене. А когда протолкалась к самому ее краю, увидела слишком хорошо знакомый жест Золотого Голоса Империи, только-только «собравшегося» из сгустка кромешной тьмы, и поняла, что видит голограмму, чуть не расплакалась. Но вспомнив, что мужчина ее мечты через каких-то трое суток поднимется на борт «Левиафана», вскинула руки к всполохам плазмы, то и дело разрывающим полумрак, и вместе со всем залом подхватила знакомый припев:

- …так загляни в глаза, родная,

чтобы увидеть в них меня-а-а

без наносного и прикра-а-ас!

И ты не сможешь жить, я знаю,

без жара адского огня-а-а,

который опаляет на-а-ас…

- Дурь, конечно, редкая, но ритм заводит!!! – возникнув рядом в самый неподходящий момент, выкрикнула Лизка и… станцевала партию девушки, которая в упор не видела своего счастья! В смысле, исполнила весь танец от первого и до последнего движения, причем как бы не лучше, чем танцовщица на сцене!!!

- Ничего себе! – по достоинству оценив профессионализм сестры, ошалело выдохнула Настя, рванулась, было, к ней, чтобы выяснить, с чего это вдруг Лиза демонстрирует столь глубокое знание творчества «блохастика», но решила, что портить начинающееся веселье грызней полный идиотизм, тряхнула волосами, скользнула к ней поближе и тоже растворилась в танце…

…Следующие несколько часов пролетели, как один миг, и остались в памяти отдельными фрагментами. Нет, особых глупостей сестры не совершали – скакали до упаду у самой сцены, в перерывах между выступлениями живых и виртуальных певцов, артистов и музыкальных коллективов пили слабоалкогольные коктейли, знакомились с парнями чуть постарше себя и даже дарили некоторым надежду на продолжение знакомства. Да, глупый спор, проигранный очередным ухажерам и вынудивший их забраться на помост к полураздетой танцовщице, чтобы помочь ей позаводить и без того беснующуюся толпу, чуть-чуть выбивался из ряда вон, но в этом клубе такое поведение отдыхающих было в порядке вещей. Так что к половине четвертого утра по внутрикорабельному времени сестры чувствовали себя вымотанными до невозможности, но при этом абсолютно счастливыми.

Кому из них пришло в голову протолкаться к выходу, чтобы подышать свежим воздухом и немножечко передохнуть, в памяти не сохранилось. Равно, как не сохранилось и имени той, которая, направившись в сторону женского туалета, «стряхнула с хвоста» парней, рассчитывавших на более тесное продолжение знакомства. В общем, выбравшись из клуба и оказавшись на знакомой «площади», по которой продолжал слоняться развлекающийся народ, Анастасия почувствовала, что проголодалась и хочет «веселья» поспокойнее. Поэтому огляделась по сторонам, наткнулась взглядом на рекламный баннер, приглашающий «истинных гурманов в ресторан, шеф-повар которого способен удовлетворить самые взыскательные вкусы», и предложила сестре завалиться в какую-нибудь кафешку подемократичнее.

- Что, прямо так?! – ужаснулась Лизка, тряхнув спутанной гривой и не без труда отлепив насквозь пропотевшую футболку от груди.

Запоздало сообразив, что и сама выглядит ничуть не лучше, Шереметева-старшая схватилась, было, за голову, но очень быстро сообразила, что для этой палубы «Левиафана» подобный вид более чем нормален, и снова расслабилась:

- А ты уверена, что после душа мы найдем в себе силы снова выбраться из каюты?

Младшая прислушалась к себе и расстроенно вздохнула:

- Неа. Почти уверена, что найду сотню невероятно важных причин, чтобы заглянуть в спальню, а там рухну на кровать и отключусь!

- Что ж, тогда предлагаю компромисс – находим ближайшую кафешку, заказываем то, что можно унести с собой, и тащимся к себе…

- И сваливаем пошустрее. А то нас, кажется, уже ищут! – торопливо выдохнула Елизавета и, вцепившись в руку старшей сестры, ввинтилась в толпу. Оставив за собой достаточное количество людей, замедлилась, огляделась по сторонам и сменила курс. А меньше, чем через минуту затормозила перед небольшим ресторанчиком с простеньким названием «В гостях у Светы».

«То, что можно унести с собой» выбрала сама, подскочив к ближайшему столику, развернув виртуальное меню и ткнув пальцем в голограмму, изображающую чертовски аппетитную кулебяку. Потом огляделась по сторонам, сочла, что на фоне остальных посетителей этого заведения они с Анастасией выглядят очень даже ничего, и плюхнулась в кресло:

- Кулебяку надо есть горячей! Ждать снаружи редкий идиотизм…

- Дальше можешь не продолжать! – ухмыльнулась Настя, села напротив сестры и добавила к формирующемуся заказу две чашки чая. Потом откинулась на спинку, вытянула гудящие ноги и озвучила мысль, мелькнувшую на краю сознания: - Интересно, а как дела у Марьяны?

- Правильнее спрашивать «Каково ей сейчас»! – авторитетно заявила Елизавета, склонила голову к плечу и расплылась в ехиднейшей улыбке: - Кстати, можно и не спрашивать – стоит вернуться в «Полный отрыв» и попасться на глаза Добровольским, Гладковым или этим, как их, Канищевым, как мы быстренько окажемся в их каютах и сможем почувствовать то, ради чего нас бросила твоя оголодавшая подруга!

Несмотря на шутливую форму изложения мысли, посетившей младшенькую, Анастасия подобралась. И предельно честно ответила на вопрос, прячущийся в глубине глаз Елизаветы:

- Теоретически не против, ведь потеря девственности автоматически перечеркнет все матримониальные планы папеньки. Однако отдаваться тому, кто не заставит терять голову от предвкушения, не буду. Говоря иными словами, эти три компании – в дюзы «Левиафану». Впрочем, если кто-то из парней понравился лично тебе…

- Нет, голова пока на месте! – усмехнулась сестренка и тут же добавила: - Но выходить замуж за принца Мирослава не готова и я. Поэтому обязательно расстрою папеньку еще и так…

Глава 10

Глава 10. Ярослав Логачев.

23 марта 2352 года по ЕГК.

В каюту мы вернулись в начале восьмого утра по внутрикорабельному времени. Мыться я закончил за пять минут до выхода из аквапарка, однако, ввалившись в гостиную, пожелал девчонкам добрых снов и снова поплелся в

ванную. Смывать с себя отсутствующие запахи «посторонних» дам и избавляться от раздражения Панацеей. С последним было хуже всего – это чувство в отношении подруги детства появлялось настолько редко, что бесило до невозможности. К сожалению, хитрость не прошла – когда я закончил водные процедуры, оказалось, что девчонки, вроде как, засыпавшие на ходу, все еще бодрствуют, причем в гостиной. Вероятнее всего, задержавшись там для того, чтобы не позволить мне сбежать в свободную спальню. Я мысленно вздохнул, позволил «отконвоировать» себя к нашей кровати, положил оружие на полочку в изголовье, разделся, забрался