Психотерапия нового решения. Теория и практика - Мэри Гулдинг

Зак: Сейчас мне все видится в довольно мрачном свете. У меня не будет работы, а жена ждет ребенка. Я должен буду вернуться домой и работать у папы на ферме, если потеряю работу. Должен буду работать у папы на ферме, а я не люблю работать на ферме. Поэтому я и поступил в колледж. Надеялся хорошо зарабатывать.

Мэри: Вы не в депрессии?

Зак: Я не думаю, что это можно назвать депрессией. Это больше похоже на ужас. Можно сказать, беспокойство и беспомощность. Я хочу быть в состоянии делать что-нибудь. Мой психиатр ничего не говорил о депрессии. Он сказал, что это навязчивый невроз.

Мы спрашиваем о самоубийстве, и он утверждает, что не убьет себя, даже если его уволят и/или он не избавится от своих симптомов.

Зак: Знаете, я очень против самоубийства. Моя мать пыталась покончить с собой, и она… часто… говорила, что убьет себя.

Мэри: Когда она впервые пригрозила самоубийством, сколько вам было?

Зак: Я думаю, одиннадцать.

Мы расспрашиваем подробнее и узнаем его Детские решения.

Зак: То, что я сказал себе, было вроде «я должен быть безупречным». Если я буду делать все правильно для нее, она себя не убьет.

Боб: Теперь мне ясно! Если вы сделаете что-то не так, ваша мама покончит с собой. Неудивительно, что вы не позволяете себе никаких сексуальных фантазий, что вы не говорите «Нет» ни мне, ни Мэри. Неудивительно, что все для вас выглядит ужасным. Все, что вы делаете, вы должны делать безупречно, а не то мама покончит с собой. Неудивительно, что вы считаете, что должны быть предельно внимательны и перепроверять все снова и снова.

Зак: Да. Я хотел бы уехать отсюда, перестав волноваться о возможных ошибках.

Боб: Хорошо, Зак. Я понимаю. Я хочу остановиться на этом месте. (Боб останавливается, потому что они с Заком установили прямой контакт. К тому же интерпретация Боба очень важна, и он хочет, чтобы Зак ее обдумал.)

На следующем занятии Зак просит продолжить работу.

Зак: Я чувствую себя очень похожим на Эла, когда он жалуется, что все время обо всем беспокоится. Я только этим и занимаюсь. Такое ощущение, что я волнуюсь 24 часа в сутки. Я не представляю свою жизнь без беспокойства.

Боб: Имели ли вы сегодня сексуальные фантазии?

Зак: Нет, сэр. Я пытался. Здесь я пытался три раза. Мне стало страшно… я расплакался. Я чувствовал такое беспокойство.

Боб: Беспокойство по поводу того, чтобы иметь сексуальные фантазии?

Зак: Просто от одной мысли о них. Я чувствовал себя… как бы туго натянутым.

Боб: А потом?

Зак: А потом я сказал себе, что чувствую себя как струна, потому что думал о том, что должен мечтать о сексе, и что нет причины так напрягаться. Потом я об этом больше не думал. (Зак замолкает, затем принимается, безумно волнуясь, излагать свой служебный опыт. Он уверен, что его постоянное беспокойство помогло ему стать лучшим работником в группе и привело к быстрому повышению. После повышения он мало спал, беспрерывно волновался и довел свои симптомы до колоссальных размеров.) Предполагается, что я должен подписывать их работу… А что, если кто-нибудь допустит ошибку? Ведь кто-то может в результате погибнуть. Если я подпишу чертежи, а в них будет ошибка, кто-нибудь погибнет, и я буду убийцей! Эта мысль убивает меня. (Он сидит, уткнувшись лицом в руки.)

Мэри: Итак, в этом месте вы готовы признать, что ваши волнения явно преувеличены и ведут к потере продуктивности вашей работы?

Зак: Да. Тогда-то я и обратился к психиатру.

Мэри: Я бы хотела узнать о вас побольше. О чем вы беспокоились пять лет назад… если вы не против поделиться с нами?

Зак: О том, что получу плохие оценки. О том, что не выучу что-то. О том, что мою руки сотни раз и все равно чувствую на них грязь. Я всегда волновался об этом.

Мэри: Всегда?

Зак: С 11 лет. Всегда волновался, закрыл ли я дверь. (Пауза) Всегда волновался о мастурбации. Я больше не мастурбирую. Но до того, как встретился с психиатром, я волновался, что я гомосексуалист, потому что раньше мастурбировал. Затем я узнал от доктора В… что мастурбация не связана с гомосексуализмом. Я волновался… я закрываю дверь по пять раз и выключаю свет по шесть раз и продолжаю волноваться, а сделал ли я это.

Мэри: Вам было 11, когда мать грозила самоубийством?

Зак: Около 11.

Мэри: Все враз рассыпалось, да?

Зак: Да. И у меня тогда же началось то, что можно назвать сексуальными чувствами.

Мэри: Конечно. И никто не сказал вам, что вы абсолютно нормальный мальчик.

Зак: Да, никто не сказал мне. О сексе. Да. И я начал мастурбировать.

Боб: Конечно.

Мэри: И никто не сказал вам, что это нормально.

Зак: Нет! Моя бабушка сказала, что это стыдно. Она нашла мои трусы в шкафу и сказала: «Никогда не делай этого больше! Я устала стирать твои грязные трусы».

Мэри: В общем, вам никто не сказал, что вы просто растете и становитесь мужчиной.

Зак: Нет, мне и не с кем было поговорить. Мои родители разводились, мама собиралась покончить с собой, и это было важнее.

Боб: Они были важнее, чем вы?

Зак: Я думал, что они намного важнее. Я хотел бы… иметь… иметь больше внимания.

Боб: Что они говорили о вашей привычке шесть раз выключать свет и пять раз запирать дверь?

Зак: Они не знали. Около года. Потому что я жил не в доме, а в пристройке, и я там все это делал.

Мэри: Вы жили отдельно от семьи! (Мэри поражена, вспомнив молодого человека, страдавшего неврозом навязчивости, которого она лечила много лет назад. Он также рос во флигеле позади дома.)

Зак: Маленькая комнатка с ванной и кладовкой. И кроватью. В доме не хватало спален. Бабушка занимала одну, моя сестра и родители. Я там проводил два-три часа в день, принимая душ и все проверяя.

Боб: Представьте, что вы сейчас там. Будьте в вашей комнате. Как вы объясняете себе, одиннадцатилетнему Заку, что все время моетесь и все перепроверяете?

Зак: Я очень осторожен относительно грязи. Я должен убедиться, что я чистый. Я волнуюсь… если у меня будут микробы, кто-нибудь заразится и умрет. Или заболеет. У меня была желтуха, я месяц проболел и, наверно, с тех пор у меня эти мысли о микробах.

Мэри: Вот там остановитесь… когда вы говорили о желтухе… или о микробах. Будьте там.

Зак: Я… я думаю, что заразился от одного грязнули. Он жил по соседству. Я не знаю. Я, честно, даже не трогал его никогда, но мне кажется, я от него заразился, и вот я болен. Он был очень грязный. Я носил чистую одежду. Наша семья чище. Он носил грязную одежду и рассказывал грязные шутки.

Боб: Так вот в чем он был грязен. Он думал о сексе.

Зак: Он знал о сексе больше.

Боб: Увидьте его там и спросите его, действительно ли секс и микробы одно и то же.

Зак: Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Грязные люди, которые не моются, могут быть похожи на этого ребенка и быть грязными и в своих мыслях.

Боб: Увидьте этого ребенка перед собой, представьте, что он здесь и скажите ему: «Микробы возникают от мыслей», или: «Микробы не возникают от мыслей».

Зак: Нет, микробы не возникают от мыслей.

Мэри: Вы уверены?

Зак: Да. Они не одно и тоже, пусть даже их имеют одни и те же люди. Даже если ребенок не моется и рассказывает грязные шутки.

Боб: Точно, приятель!

Они продолжают работать, пока Зак не признает, что никто не может заболеть физически от сексуальных мыслей и фантазий. Зак впервые за весь марафон улыбается.

Мы делим всех участников, включая наблюдателей, на тройки, которые будут вместе работать в течении 45 минут. Внутри троек каждый побудет и терапевтом, и клиентом, и наблюдателем.

Когда начинается вечернее занятие, Зак просит продолжить работу с ним.

Зак: Моя тройка считает, что я должен рассказать вам… Когда мне было 12 или 13, я понял, что со мной что-то не так. Когда я… немного позже… я подумал, что не могу так больше продолжать. В общем, наконец я пошел к папе и… ну… сказал ему о мытье и всем прочем. Я сказал, что хочу встретиться с психиатром. Отец ответил: «Ты не должен волноваться о подобных пустяках. Ты делаешь из мухи слона». Месяц назад я сказал ему, что собираюсь пойти к психиатру, и он ужасно расстроился. Он сказал: «Не надо встречаться с психиатром. Я тоже волнуюсь обо всем. Я очень осторожен и не вижу в этом ничего плохого».

Боб: Да-а, тяжело быть услышанным в вашем доме.

Зак: Да. В любом случае никаких действий не предпринималось. (Долгая пауза.)

Боб: Не согласитесь ли вы, что большая часть ваших навязчивых мыслей и поступков связана с попытками избежать сексуальных мыслей и фантазий? Теперь, когда вы отделили грязь от грязи, один из скорейших путей исцеления — двинуться вперед и иметь сексуальные фантазии.

Зак: Я сейчас как бы окружен стенами. Это моя религия. Я католик. И тут еще одна связанная с этим вещь… не хочу, чтобы люди умирали из-за меня. Это смертных грех. Ты отправишься в ад, если станешь причиной чьей-либо смерти.