Однажды. Часть первая (СИ) - Данина Дарья

Захар не берет трубу. Дома его нет. Ни у себя, ни у родителей.

Сам себя грызет. Он знал, что именно к этому и приведёт его помешательство младшей сестрой друга. Рита в ту ночь не осталась у него. Помогла обработать ссадины и сразу же уехала домой. И теперь её телефон вне зоны.

С чем он остался? С разбитым лицом, которое он даже не пытался прикрывать от колючих кулаков Авдеева. С домашним погромом, и с испуганной девушкой, которая, кажется, уже пожалела о том, что связалась с ним...

Блядство!!

Блондин рычит и с новой силой бьёт по груше, пытаясь выместить на ней всю свою злость и отчаяние.

Всё не так. Так, как он предполагал. Но не так, как хотел. Сам виноват. Разгребай теперь...

А Захар, снова проведя ночь в автомобиле, на парковке собственного дома, решил, что сначала нужно уделить внимание сестре.

Забрав девчонку в воскресенье из дома, поехал с ней на родительскую дачу.

Её виноватый вид, будто это её побили, а не Гарика, выводил шатена из себя... хотелось схватить мелкую и хорошенько оттаскать..., чтоб не повадно было. Почти целый день вдвоём. Но в молчании. И оба знали о чём молчат. Захар не знал, как начать разговор. А Рита вообще хотела бы и не начинать. А что говорить??? Делиться с братом интимными подробностями??? Извольте…

На дом опускались сумерки. Даже погода поутихла. Ветер замолк, а ветки березы перестали хлестать по стеклу. Лишь приятный треск из камина доносился до ушей и создавал атмосферу уюта и доверия. Если бы не камин... Возможно Захар так и не смог бы начать разговор.

- Чего чай не пьешь? - Строгий тон, который он так и не смог подавить в себе. - Остынет...

Девушка делает глоток и смотрит на брата, что расселся на противоположном краю большого бежевого дивана.

- Не смотри на меня так... - Шатен старается не улыбаться. Этот её приёмчик голодного грустного котёночка... на него он всегда действовал безотказно. С самого детства, когда мелкая Рита выпрашивала у него игрушки, сладости..., или просила, чтобы он взял её с собой погулять... - Сегодня не подействует.

Девушка делает ещё один глоток и осторожно пододвигается в сторону брата.

- Сиди на месте, ведьма рыжая! - Предупреждает её и встаёт, пересаживаясь в кресло. - Мало мне одной проблемы, так еще и вы тут... - Ворчит себе под нос...

- Ну, Захар... - Марго оставляет кружку и крадётся к брату. Медленно, опустив глазки, присаживается на подлокотник, опираясь ладошками на его крепкое плечо. - Братик... - Заглядывает в глаза, жалостливо так...

- Ты мне всё сейчас расскажешь. Ясно тебе?! - Сердитый взгляд заставляет её снова опустить глаза и закусить нижнюю губу. Словно нашкодивший ребёнок...

Девушка молча кивает, сцепив свои пальцы в замок.

- И не смей его оправдывать! Ты поняла?! - Поднимает пальцами её покрасневшее лицо. - С ним я разберусь. Отдельно. Позже. Но сейчас ты мне всё расскажешь, как есть... - Шатен нервно трёт брови и хмурится, вспоминая те звуки, которые доносились до его слуха из ванной. Гадость...

Возвращаясь домой, Захар решил не откладывать разговор с Игорем. Поговорив с сестрой, удушающее чувство вины грызло его изнутри. Ведь, выходит, он тоже приложил к этому руку...?

Арина... что с её телефоном??? Он пытался дозвониться до своей белочки, но её телефон не отвечал. Точнее, отвечал. Но «Телефон абонента выключен» его не устраивал.

Отвез Риту домой, а сам поехал в общежитие. Время еще не позднее. А свет в окнах не горит. Телефон в кармане вибрирует. Антон.

Иди на хер, Антон. Позже поговорим...

Сбрасывает и сжимает трубку в руке. Выходит из машины и идёт в общагу.

Сухая, пожилая женщина останавливает его возле лестницы.

- Куда?? - Не церемонясь, хватает парня за куртку. - Ты время видел?!

- Видел... - Пытается отцепить её руку. - Мне на минуту.

- Какую минуту?! - Вахтёрша дергает Авдеева сильнее и парень, не ожидая от тётушки такой прыти, еле успевает ухватиться за перила, чтобы не упасть на неё и не придавить к чёртовой матери. - А ну, марш отсюдова! Ходят тут... день и ночь! Марш, говорю! - Пихает его обратно к выходу!

Захар, в замешательстве, одёргивает куртку и исподлобья пялится на злющую тётку неопределённого возраста.

- Я правда на минуту! - Оправдываясь...

- Фамилия?! - Гаркает в его сторону и подозрительно косится, осматривая с ног до макушки. - Курс?!

- Авдеев... - Чувство, что на допросе. - Последний...

- Не пущу! - Отрезает на ходу, усаживаясь в своё потрёпанное кресло.

- Почему?!! - Взрывается Авдеев, вытаращив на неё глаза.

- Велено тебя не пускать! - Как удар под дых...

Что? Не пускать?! Какого хрена? Что за хуйня?

- Что?! - Озвучивает. - То есть: "не пускать"? Кем?!!!

- Ты к Смысловой намылился???? - Дождалась короткого кивка. - Вот она и велела! Так что, давай... Шуруй домой!

Парень со злости пинает дверь и широкими шагами направляется в сторону автомобиля...

Какого лешего?! Арина?! Это шутка такая?! Откуда вообще здесь взялась эта карга?! Блять! Как ни приходил, тётки всегда не было на месте! Вечно где-то шлялась!! А тут на тебе! Явилась!! И не пускает! Именно сегодня, блять!!!

Ещё раз кидает взгляд на знакомые окна, и выругавшись матом, даёт по газам...

Дни тянутся так медленно, что Горькому хочется скулить...за пять дней он напивается уже четвёртый раз. Два раза сам. И два раза с китайцами. Азиаты, на удивление, оказались теми ещё собутыльниками.... Оказывается, их не так просто перепить... Мелкие, довольно шумные, и любящие приложиться к рюмочке-другой... Совещания проходят быстро и продуктивно. И так же продуктивно проходят и вечера. Эти ребята даже умудрились притащить с собой своих девочек. Видимо, русские им не катят... Свои - теплее. Ему сегодня тоже подсуетили импортную красотку. Белокожая, сто процентов сделанная. Красивая, худая. А как она стонет... Прям порнухи не надо! Вдалбливался в неё сзади, цепляясь за тёмные волосы и наматывая их на кулак, а сам так и видит, что это не долбанная китаянка кричит, а его Варя... хоть так... Но не то... Варя не кричит так вульгарно, не подстёгивает... Да и вообще...

Ставит девчонку на колени, а сам ложится на спину, прикрывая глаза. Пусть отрабатывает. Пусть лучше заткнётся. Эти стоны уже начали раздражать, а кульминация так и не настаёт... пусть заткнёт свой рот и займётся делом.

Девушка вбирает его сразу. Быстро и полностью. По самые гланды... Горький громко вдыхает через зубы и откидывает голову назад так, что, кажется, его адамово яблоко сейчас порвёт его кожу на шее, где вздулись вены.

Давай, детка...

Он подаётся вперед бедрами, так, что девка слегка давится. Обхватывает тёмную голову руками и насаживает сам её рот на свой член. Быстрее, резче. Скорее, со злостью, чем со страстью.

Не то

Не та

Не здесь

Не сейчас

Не он совсем...

Кончает, сжав зубы. Сдержанно. Машинально. Без особого удовольствия. Просто разрядка. Заставляет ту всё проглотить, хотя, китаянка и сама не против..., и скидывает её с себя.

- Пошла вон... - выдыхает, облокачиваясь на изголовье большой кровати и тянется за сигаретами, что валяются на тумбе.

Девчонка не очень понимает, что он ей сказал, поэтому тянется, как кошка, и ползёт снова к нему.

Антон кидает на неё яростный взгляд, и она останавливается, удивлённо хлопая глазами.

Парень отмахивается от шлюхи, давая тем самым понять, что она свободна. На что брюнетка лишь фыркает, и изящно, виляя задницей, натягивает на себя тряпку, именуемую платьем, и освобождает его номер.

Ещё три дня. Если повезёт, то Папа отпустит его завтра. Пальцы ломает от желания набрать её, да хотя бы написать. Но он пообещал. Не беспокоить. Хотя бы это обещание он дал себе слово выполнить. И он постарается. Контролирует её через Гарика. Боится до трясучки, что она сбежит. А Игорь проследит. Даже один раз её фотку прислал. Сидит в столовой задумчивая, грустная. Смотрит на свои руки, сцепленные в замок на столе. И о чем-то думает.