Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— Да вали ж ты эту чёртову ведьму! — Выкрикнул один из инквизиторов.

— Никак, сопротивляется, сука! — Отозвался другой, безуспешно пытаясь скрутить девушку, а та вёртко ускользала из его рук. Третий инквизитор обошёл её сзади, и замахнулся, намереваясь расшибить ей голову рукоятью клинка.

Серов не до конца разобрался в ситуации, но решил, что сейчас самое время вмешаться. Только не успел: кисти рук Евгении вдруг вспыхнули зелёным пламенем, и от их прикосновений оба инквизитора рухнули на пол, то ли без сознания, то ли мёртвыми, та же участь постигла и третьего… Факелы с шипением погасли, упав в воду, лишь один, выпав из рук нападавшего, зацепился за приступок и продолжал гореть, освещая пространство колеблющимся светом.

Женя, чьи глаза светились зелёным светом, повернулась к ошарашенному в очередной раз Андрею, очевидно намереваясь применить тёмные чары и к нему, и тут он уже среагировал мгновенно; в центре его ладоней зажёгся ослепительный белый свет, и маг молниеносно схватил девушку за запястья. Их взгляды соприкоснулись, и от бездонной, холодной, безжизненной тьмы, что он увидел в её глазах, ему стало жутко. Но Серов не отводил взора, противостоя ей и собственному страху, и не разжимал пальцев, хотя она пыталась вырваться.

Он будто бы заглянул в глаза самой Смерти, в её пустые глазницы, во всепоглощающую черноту… как будто погрузился в ледяной мрак, пронзающий плоть умирающего у самой последней черты. Он ощущал, как холодеет его тело, как его треплет крупной дрожью от непостижимого ужаса, подобного которому прежде не приходилось испытывать. Реальный мир становился размытым, зыбким и ускользал… утекал, будто вода сквозь пальцы. Темнота окутывала мага, пожирала, готовя к неизбежному исчезновению. Хотелось бросить всё и бежать — мчаться без оглядки, не разбирая дороги, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, как можно дальше от Неё…

Свет белого экзорцистического заклятья наконец начал пронимать Женю. После бесконечно долгих минут противостояния, зелёное пламя начало угасать, а взор девушки — постепенно проясняться. Когда же глаза её вновь приобрели обыкновенный, человеческий вид, она обмякла, и не упала только потому, что Андрей крепко держал её.

Он был в замешательстве… Нет, в ужасе! Поражённый, сбитый с толку чародей судорожно искал объяснение всему произошедшему здесь… И отчаянно отрицал очевидное: неуклюжая, замкнутая в себе девочка, над которой он тихонько посмеивался, оказалась некромантом…

Притом достаточно сильным: Серов только теперь разглядел, что на полу катакомб, по щиколотку затопленных водой, кроме тел троих инквизиторов, лежало несколько полуистлевших трупов, которые, похоже, добрались из склепа сюда своим ходом, ведомые поднявшей их магией… Смятение разрасталось, и Андрей не знал, что делать дальше.

Женя, хоть и была в сознании, находилась в полуобморочном состоянии. Инквизиторы, кажется, были живы, но он ещё не определился, хорошо это, или плохо. И, потом, как быть с нею, с молодой княжной Светлитской? Сдать своим же, как некроманта, или… а если сдать, то он может сам оказаться как-то косвенно замешан, и это непременно скажется на его карьере… Или князь Светлитский вообще каким-нибудь образом сбросит всю вину на него, и тогда…

Множество мыслей разом одолевали Серова, и каждая из них мало воодушевляла; Женя, повисшая в его руках, начала негромко всхлипывать, беззвучно плача. Андрей, не сказав ни слова, поднял девушку на руки, и, взглянув на инквизиторов, которые однозначно были живы, поспешил к выходу той же дорогой, которой пришёл, надеясь выбраться из катакомб до того, как они придут в себя.

Княжна не казалась ему такой тяжёлой, как в тот, первый раз, когда ему довелось выносить её из подвала. На него давил совершенно другой груз, моральные терзания норовили лишить его сил. Девушка обвила его руками за шею и уткнулась лицом в его плечо. Коридоры вновь казались Серову бесконечно длинными, тело ломило от напряжения, обратный путь в склеп занял больше часа. Андрей поставил Женю на пол, и, убедившись, что Лада тоже рядом, заклинанием задвинул камень, закрыв проход. Другое заклятье создало магический шарообразный светильник, висящий в воздухе под потолком.

Маг, всё так же молча, взял девушку за пальцы и развернул её руки ладонями вверх; тонкие вены были изрезаны на запястьях, и всё ещё кровоточили, подтверждая самые страшные предположения. Серов нахмурился; он не обратил внимания на раны прежде, но теперь, когда после пережитого страха к нему вернулась ясность мышления, он начал отчаянно искать выход из сложившейся ситуации. Женя испуганно посмотрела на него, но он только коснулся порезов исцеляющим светом, заращивая их. Тем не менее, её всё ещё трепало от страха.

— Уничтожь символы. — Удивительно спокойно, но всё же, с гримасой отвращения, скользнувшей по лицу, сказал Андрей, указывая на исписанную кровью стену. — Побыстрее, времени нет.

Девушка, похоже, рада была бы сделать то, что он велит, но стояла неподвижно, вопросительно глядя на него.

— Просто сотри их. Я не могу… то есть, я не буду к ним прикасаться. Хорошо… — Маг порылся в кармане, достав из него какой-то пузырёк. — Вот, держи, это, конечно, не слишком подходит, но ничего другого всё равно нет. Ну что ты стоишь?! Чёрт…

Андрей сам откупорил флакон и плеснул его содержимое на кровавую надпись. Знаки зашипели, запенились, и растеклись красновато-коричневой бурлящей жидкостью по стене. Оторвав кусок от савана, в который был завёрнут ближайший покойник, маг, сжав зубы, начал яростно тереть стену, а потом, отбросив тряпку, вдруг начал изливать с ладоней потоки магического пламени, покрывая протёртое место слоем копоти.

Закончив, он снял пиджак и набросил его на Женю, взял её за запястье и потащил к выходу. Кладбищенский воздух показался Андрею необычайно свежим и благоуханным. Заперев и запечатав двери склепа, он снова чуть ли не поволок девушку к особняку, она еле успевала за его быстрыми шагами, то и дело спотыкаясь.

К счастью, по пути им почти никто не встретился, и, заперев двери дома изнутри, Серов облегчённо вздохнул.

— Иди в ванную. Я нагрею воды. — Сказал он. — И не надо на меня так смотреть.

— И что вы теперь… будете со мной делать?..

— Отмою тебя, для начала. — Устало ответил Андрей.

— Вы же… понимаете… что я имею в виду…

— Что? Ты — лунатик, во сне ты встала из своей постели, ушла посреди ночи, и провела три дня на кладбище, где я тебя и обнаружил. Теперь всё в порядке, но ванна тебе просто необходима. Мне, кстати, тоже, поэтому поторопись.