Отделённые - Нико Кнави

тайном месте за пределами Леса. Примерно через сорок пять лет умер первый из них. Сейчас в живых оставалось только двенадцать эльфов, все на последней стадии увядания: они даже не двигаются и не едят. И голода не ощущают. Просто лежат, уставившись в никуда. И не спят. Хотя, может быть, это и есть сон? Или даже смерть? Смерть сознания... Их кормили через медицинские трубки, иначе все они умерли бы за недели две без пищи, а так ещё годились для других опытов.

Чем старше был эльф, тем раньше начиналось увядание. В среднем же оно наступало после шестидесяти лет без силы короля. И длилось не больше десяти лет.

Жалкие семьдесят лет останутся всему народу, если короля не станет.

Поэтому приходится вести эти исследования. И не только эти. Многие назвали бы их зверскими, жестокими, но... Да, пришлось пойти на преступления! Да, приходится красть собственных сородичей. Но что ещё делать?

Поэтому девчонку изучили вдоль и поперёк. Она, наверное, даже не поняла, что некоторые пытки были вовсе не пытками. Несколько раз приходилось погружать её в «последний сон», нужный для кое-каких процедур. Но девчонка оказалась вполне обычной, без каких-либо отклонений. В чём же секрет её способности жить без короля?

Хорошо, что её поймали до того, как она прошла границу! Иначе весь Лес бы узнал, что дочь Четвёртого вернулась домой живой и невредимой после ста десяти лет отсутствия, и Советник не смог бы этим воспользоваться.

Но теперь она в его руках. Она символом надежды для всего Светлого Леса, для всего народа. Это даже лучше, чем Арделор Валиссин, которая рожает детей из года в год, как глупая матка. Нет, девчонка тоже может рожать, это проверили в первую очередь, и она будет это делать, но не только! Она же наследует Четвёртому советнику. Из-за сложных законов это место пустует вот уже почти сто лет. Все, конечно, привыкли. И сам Советник тоже привык: к новым правилам игры, к тому, что в он часто в меньшинстве. Но тут появился такой шанс...

Из неё получится инструмент потрясающей силы! Осталось только её подчинить.

Советник отложил рисунки и вздохнул. Всё действительно вышло неудачно. Её ловили как опытную наёмницу чёрного ранга, завалившую дракона. Все страшно удивились тогда: в Эйрад послали полноценную группу захвата, а хватило всего одного солдата! Оказывается, надо было ловить напуганную потерянную девочку. Нежно, осторожно, деликатно. Якобы случайно встретить её в Эйраде, наплести чего-нибудь, прикинуться спасителями и добрыми друзьями, и вот — беспамятное дитя уже верит всему, что нужно.

А в итоге... Она сильно напугалась, боялась говорить при первой встрече. А он-то думал, будто она не хочет говорить!

Ладно, такое никто не мог предугадать. Теперь надо подумать, как всё исправить. Использовать девчонку просто как подопытную мышь нельзя. Она слишком ценна для этого. Нужно превратить её в послушную куколку.

Советнику вспомнился её взгляд: он иногда наблюдал за тем, что с ней делали по его приказу. Так смотрит крыса из угла — боится, дрожит от страха, но кидается при первой возможности. И девчонка кинется. Пусть памяти у неё нет, на интеллекте это не отразилось. Она умна: вон какой побег просчитала!

И она не сломается. Точнее, сломается, но не так, как надо... А Советник знал, как это происходит. Он даже мог сказать, когда пленник станет безвольным, на всё согласным. Девчонка не станет. Быстрее сойдёт с ума.

Советник зацепился за собственную мысль: прикинуться спасителями. А ведь после пережитых зверств девчонка должна легко довериться тем, кто её спасёт. И если всё правильно разыграть... Возможно, придётся устроить показательные смерти виновных, а ещё лучше — и виновных, и спасителей.

Ему вспомнился один солдат, который никогда не унижал девчонку вопреки приказу. Советник усмехнулся. Многие жаловались на этот приказ. Все прекрасно знают, каких опытов требуют исследования, и согласны с ними мириться — всё ради спасения Леса. Но унижать словами и говорить непристойности им не по душе... Ну не странно ли?

Солдат, о котором он вспомнил, хоть и не жаловался, приказу не следовал. Это заметила даже девчонка. Другие говорили, что на него она смотрит чаще, чем на остальных. Все в масках, но его она как-то отличает. А если именно он поможет ей сбежать и погибнет при этом? Неповинующиеся солдаты Советнику ни к чему, но бесполезно пускать их в расход — непростительное расточительство. Но если этот умрёт, спасая девчонку... Она будет чувствовать вину, а это тоже можно использовать. Неплохой вариант.

Советник отложил бумаги и рисунки в сторону. Он знает, чем займётся сейчас. Надо продумать несколько вариантов, выбрать лучший и начать тщательную подготовку. Нажим пытками следует ослабить, иначе девчонка свихнётся раньше времени. На неё, кроме прочего, ещё давит атал: генасам долго выдерживать отсутствие силы очень сложно.

Взгляд Советника снова упал на искусный рисунок. Интересно, почему она рисовала волков?

Глава 5. Везение

Подготовка заняла целый час. Мильхэ сплела огромную водяную паутину, которая растянулась по дну рва. Серебристой сети хватило чуть больше, чем на ближайшую его половину. Богомолы дёргались, замечая движение воды, но своим насекомьим умом не могли понять, что происходит.

— Всё, — вздохнула Мильхэ, — больше не получится. Начинаем.

В следующую секунду водяная паутина превратилась в ледяные копья. Не все поразили Тварей, но почти четверть богомолов осталась лежать во рве мёртвыми, а ещё треть не могла больше летать. В воздух поднялось десятков пять-шесть жуков, даже матка со своими защитниками.

— Подожди, — Фаргрен придержал эльфийку, — пусть успокоятся.

Богомолы трещали крыльями изо всех сил, решительно отказываясь успокаиваться.

— Ладно, вылезай, — сказал Геррет, поняв, что ждать бесполезно. — Я накину на тебя щит.

Мильхэ юркой змейкой выползла из-под крыши, вскочила и подбежала к краю рва. Когда она кинула драконью атаку, Фаргрен не заметил, но перед ними словно из ниоткуда возникла лавина льда. Хищно ощерившиеся ледяные копья стремительно вырастали будто из земли. Они пронзали, сминали и так увечных богомолов, попавшихся им на пути. Повеяло зимним холодом.

— Змееклювы! — воскликнул Лорин.

На противоположной стороне рва показались клювастые головы. Геррет накинул щит на Мильхэ, чтобы богомолы не разорвали её на части. Туча Тварей ринулась к ведьме и... сдвинула крышу.

Геррет едва успел поставить щит, как на него обрушилась лавина ударов.

Что с Мильхэ? Успела ли защититься?

Внезапно Рейт вскрикнул от боли: хитиновая лапа вонзилась ему в плечо, пробив и щит, и наплечник. Только Лорин