Звездный надзор - Виталий Романов

— Ты хочешь, — прошипела она. Туфельки простучали по сухой земле на обочине. — Энди! Давай-ка проверим, что там осталось. Поверни его!

Такого красивого танца Антонио не видел никогда в жизни, даже в самых сладких грезах. Девушка, полузакрыв глаза, соблазнительно изгибалась всем телом, скинув бретельки с плеч, медленно проводя ладонями по бедрам и высокой груди. Потом она смотрела на Тони, и юноша чувствовал, что королева танцует только для него…

— Смотри-ка, Энди! — радостно засмеялась девчонка, указывая пальцем на Тони. — Ты не попал… Ну, сделай ему бобо еще разик. — И, повернувшись к Фонетти, томно прошептала, оголяя бедро так, что юноша видел перед собой резинку ее трусиков. — Я тебе нравлюсь, милый? О-о, это так возбуждает. Ради меня ты готов к боли…

Новый удар опрокинул Тони навзничь. А парень уже замахивался снова, целясь в голову. Фонетти вдруг понял, что его убьют на пыльной дороге, никто не спасет. И тогда волчонок озверел. Он сжался в комок, принимая удар, а затем намертво вцепился в чужую ногу, ухватился пальцами за красивый черный ботинок, резко, изо всех сил, крутанул его в сторону. Раздался дикий вскрик, и его обидчик как подкошенный рухнул в грязь. Антонио с секунду смотрел на свои руки, измазанные черным гуталином, а потом вдруг засмеялся, принимаясь вытирать пальцы об одежду того, кто еще недавно бил его в полную силу. Девушка замерла на месте, попятилась к машине, одергивая юбку и еще не до конца осознавая, что случилось.

Тони медленно поднялся, глядя на нее.

— Ты… мне… нравишься… — хриплым от возбуждения голосом прорычал он. Горящие глаза Фонетти жадно и безумно скользили по девушке, в ужасе скорчившейся у капота. Тони впервые осознал, что такое власть. Он на миг замер, словно фотографируя образ жертвы. Затем волк прыгнул.

На исследование приборов, с помощью которых «крот» скачивал информацию из транспортной магистрали, технический отдел потратил около недели. Но Волкова компьютерные детали интересовали лишь во вторую очередь. А в первую — важным было то, что отпечатков на «машинке» не обнаружили. Тем не менее устройство многое сказало Волкову. Во-первых, оно лежало в коллекторе, далеко от входа в туннель, где обычно проходили техники. А это означало, что некий злоумышленник смог пробраться по узким трубам достаточно далеко. Во-вторых, «машинка» находилась в коллекторе всего несколько дней, детекторы помех зафиксировали ее появление в тот же день, как ЗвеН проводил операцию на Лауре. Это позволяло сделать вывод, что «крот» пролез по туннелю как раз перед боевой тревогой или во время нее. Следы мочи в трубе подтверждали версию о том, что злоумышленник бросил «вампира» и скрылся в тот момент, когда прозвучал сигнал.

И люди Волкова, отсеяв всех, кто не подходил по физическим габаритам, стали настойчиво проверять остальных. Особое внимание уделяли лицам, у которых был опыт работы с подобным оборудованием. Ведь для того, чтобы установить «вампира» на информационную магистраль, требовались технические навыки и даже некоторый опыт разделки кабелей, иначе охранная сигнализация зафиксировала бы инородное вторжение…

Аналитики «двойки», работая независимо друг от друга, составили несколько расширенных списков, в которые были включены люди, подходящие по физическим данным; специалисты, обладавшие техническими навыками для работы с оборудованием; все лица, по тревоге первой степени не занятые на информационных и боевых постах… В последний список, составленный по результатам анализов мочи, входили лица, страдающие низким содержанием эритроцитов в крови.

Каково же было удивление Геннадия Волкова, когда аналитическая программа, строившая пересечение нескольких списков, проанализировав несколько тысяч введенных карт на людей, выдала на экран только одну строку: «Дрю Морович». Подполковник «второго отдела», единственный из всех офицеров посвященный в детали операции, недоуменно посмотрел на Волкова, а затем, не дожидаясь команды, послал запрос на повторный тест. Он снизил вероятность совпадения с семидесяти пяти процентов до пятидесяти, а электронный мозг через несколько минут зажег на терминале ту же строку — «Дрю Морович». Однако теперь машина, дабы у людей не оставалось сомнений, добавила: «Вероятность случайного совпадения исключена».

И потянулись дни скрупулезных поисков. Незаметно и медленно, чтобы не спугнуть врага, люди из «двойки» стали копить информацию о «кроте». Лису нужно было очень аккуратно тянуть за первое звено в цепи, чтобы увидеть, кто стоит за неприметным щуплым сержантом из технико-информационного отдела.

Довольно быстро выяснилось, что во время боевой тревоги первой степени Дрю Морович отсутствовал на своем месте в БИПе, кресло оператора информационного сопровождения канала пришлось занять дежурному офицеру. Моровичу тогда был объявлен выговор по отделу. Свое отсутствие сержант объяснял резкими, неожиданными болями в животе, вследствие чего в момент подачи сигнала тревоги он находился… в гальюне. Процессу не дали ход, все сошло Моровичу с рук, потому что до того за ним не числилось дисциплинарных взысканий. Начальник проштрафившегося сержанта не пустил дело по инстанции, ограничившись внутренним порицанием. Но теперь, когда эл-мозг утверждал, что ошибка совпадения невозможна, отсутствие сержанта Моровича на боевом информационном посту выглядело совсем по-другому.

Получив еще одно доказательство того, что «двойка» на правильном пути, Волков приказал усилить наблюдение за сержантом. А биографию Моровича стали пристально исследовать ведущие аналитики Лиса. Тихая, никому не заметная работа не прекращалась ни днем, ни ночью. Адмирал лишь приказал соблюдать крайнюю осторожность, чтобы не спугнуть неведомого врага. Противник должен был оставаться в неведении о том, что его агент вычислен.

Раскопать историю о том, что Дрю Морович по глупости навесил на себя огромный карточный долг, было нелегко. Но когда агент Волкова, пьянствовавший в портовой таверне сомнительного пошиба всю ночь, переправил информацию Лису, вице-адмирал понял, что они ухватили кончик нити. Чуть позже стало известно о мнимом «убийстве» Рене Бенуа — человека, согласившегося за деньги сыграть маленькую, но важную роль. Моровича подставили, классически. История на планете Круз давала ключи ко всему. Теперь стало понятно, почему сержант решился на предательство…

Еще труднее было выяснить, кто является истинным владельцем захудалого грязного бара. Оказалось, что на Крузе можно узнать все — с кем спит губернатор и какие скандальные новости передаст вечерний выпуск, кто фаворит на парламентских выборах и какими болезнями страдает жена владельца сети дорогих магазинов…

Но едва речь заходила о хозяине маленькой неприметной таверны и о галактической рулетке, все пьянчуги как по команде набирали воду в рот. Антонио Фонетти. В конце концов Волкову удалось вытянуть из завсегдатаев бара это имя, но говорить о Тони местные пьянчуги наотрез отказывались.

Антонио Фонетти. Норт Свенссон и Геннадий Волков еще не знали противника в лицо, но теперь бестелесный призрак врага превратился в реального человека, который имел имя. А значит — и прошлое.

На пыльной заброшенной дороге, где не было людей и машин, Фонетти-младший навсегда усвоил, что такое безграничная власть над себе подобными. Именно с того момента пошел отсчет его новой жизни. К середине ночи, насладившись досыта криками жертвы, он бросил плачущую девку на землю, по-хозяйски отправился рыться в мобиле. Он нашел бутылку спиртного и сигареты. Тони очень хотелось есть, но еды в салоне не было. Фонетти не спеша закурил, с усмешкой прислушиваясь к рыданиям полураздетой красотки и стонам парня, который так и валялся в грязи со сломанной ногой. Тони размышлял, что делать дальше. Теперь пути назад не было. Потягивая мартини, Фонетти все яснее понимал, что обоих придется убить. Нельзя оставлять следы.

Со стороны лужи раздалось негромкое сопение — это парень, видимо, почувствовавший, какие выводы сделал Тони, начал потихоньку отползать в сторону. Фонетти не спеша докурил, прекрасно сознавая, что у него в запасе много времени. Потом, еще раз перетряхнув вещи в салоне мобиля, нашел моток веревки. Этой бечевой он крепко стянул руки девчонки за спиной, а затем концом веревки заплел ноги, чтобы не убежала. Оттащив красотку чуть в сторону, Тони сел за руль…

Ему потребовалось время, чтобы разобраться, как управлять мобилем. Фонетти-старший, редко бывавший трезвым, все же преподал сыну один урок, за который Тони был ему благодарен. Отец, подрабатывавший механиком то на автозаправках, то на космодроме, несколько раз показывал, как водить машину. И, хотя дорогущий мобиль был сложнее, чем те, за руль которых садился Тони, он сумел разобраться в системе. Через несколько минут мобиль тихо заурчал двигателем, а потом мягко тронулся вперед.