ВЧЕРАШНИЙ ДЕНЬ - ЗАВТРА - Роман Квант

Синди посмотрела на него с ненавистью:

– А эксперименты, которые ваше Братство проводит над простыми людьми? Как объяснишь?

Пилат спокойно выдержал ее взгляд.

– Ценю твое хладнокровие, но это тебя не спасет от смерти.

– Но ведь ответить достойно можешь или слабо? – с вызовом спросила она.

– От чего же слабо? Мой ответ таков. Эксперименты в большей степени проводили в военных лабораториях и закрытых психиатрических клиниках. Там проверяли действия новых психотропных препаратов на больных. Жестоко? Согласен, только в этом я принимал косвенное участие. Мне понадобились люди для работы, а взамен я давал им жителей Копеска с вашего мира. Собственно, в этом и кроется загадка пропаже более полусотни людей. Мы заключили деловое соглашение, которое устраивало обе стороны. Только работая в согласии, можно достигнуть успеха. А ты Синди предала нас, поскольку не выдержала такого режима. Меня не интересуют больше эксперименты, хотя там происходят интересные вещи в плане человеческих возможностей, гипноза, внушения…

– Или стирания памяти? Например, чтобы человек обо всем забыл, – добавил я, не выдержав.

– Разумеется. Нам ни к чему лишние свидетели, а кровавая работа – это не гуманно. Мои ребята редко пачкают руки. Разве что, предателя поймали.

Я вдруг понял, что меня оставят в живых, но сотрут память. Эта новость не вызывала у меня восторга, поскольку страдать амнезией совсем не хотелось. А смертельная угроза, которая нависала над Синди, подталкивала меня найти неожиданное решение.

– Оставьте Синди живую, и я с вами буду сотрудничать. Обещаю, – выпалил я, стараясь сохранять спокойствие. 

Пилат вызывающе на меня смотрел. Потом он перевел взгляд в сторону, а пальцами барабанил по столу. Думал.

– Ты еще такой наивный! Влюбился что ли? Придется вступить в жестокую жизнь и оставить прошлое позади. Мир постоянно находится в непрерывном движении, который приведет рано или поздно к хаосу. Ты когда-нибудь слышал об энтропии?

Я лишь непонимающе поглядел на него. Сейчас мне было не до новых терминов и понятий. Но Рудольфа увлекала наука, и он мог часами рассуждать о физике, находясь в своей нише.

– Невежда, – критично заметил он. – Энтропия – это сложная наука, которая изучает беспорядок в любой системе. В термодинамике она представляет собой непрерывный процесс рассеивания энергии. Мера неопределенности и распада характеризуют энтропию. Она имеет большинство необратимых процессов, которые приводят к хаосу. Ведь любая система, имеет определенные микросостояния и поэтому стремится к неорганизованности и, как следствие, к распаду. К чему это я веду? Наш мир тоже не совершенен. Уже скоро придет тот час, когда система существования человечества придет к краху. А я имею на руках козыри: возможности вернутся назад, чтобы избежать апокалипсиса. Понимаешь?

Слушая его научные рассуждения, я все думал о том, как найти единственный шанс на спасение. Синди не должна была умирать, а я думал, как можно ее спасти, пока еще не поздно. Или выхода уже нет и все кончено?

– Кстати, ты можешь тоже участвовать в свободе. Если человечество постигнет трагедия в ближайшем будущем, то мы можем жить в обратном порядке, и смерть не будет страшна нам. Я всегда ценю смелость и готовность пожертвовать чем-то ради высокой цели. Ты ведь хочешь получить вечную молодость, и ни о чем не парится? – поскольку я молчал, то Рудольф решил продолжить. – Знаю, что хочешь. Любая добродетель меркнет перед шансом постичь нечто невероятное, избежать процесса старения и жить столько, сколько хочется. Зачем ходить под богом, если самому можно сесть в его кресло и управлять миром? 

– Вздор! – экспрессивно воскликнул я, интуитивно догадываясь, куда ведет нить повествования.

– Почему вздор? Все это станет твоей реальностью, если ты выполнишь одно дело.

Синди спокойно поглядела мне в глаза. Теперь она не казалась такой уж смелой и отважной. За внешней стороной решительности и хладнокровия, скрывалась хрупкая и слабая личность, которая сейчас пыталась удержать наступление войск паники.

– Убей Настю и ты будешь купаться в масле, – сходу предложил Пилат.

– Нет, я этого не сделаю!

Этот момент я ненавидел больше всего в своей жизни. Даже по истечению определенного времени, мне придется с содроганием вспоминать мгновение, когда почва уверенности и непоколебимости стала уходить у меня из под ног. Сомнение сформировало передо мной альтернативную картину мира, где можно стать на порядок выше людей. Достаточно, всего лишь совершить одно действие. Убийство.

С трудом сглотнув слюну в горле, я стал чувствовать к себе отвращение. Как вообще можно было подумать о таком? Да, кристаллы завораживают не хуже самых сильных наркотиков в мире, но их действие таит в себе много опасностей. Да и я никогда не посмею нажать на курок.

Однако Рудольф протянул мне черный пистолет.

– У тебя последний шанс, – напомнил он.

Я бережно взял оружие двумя пальцами, но дуло не поднимал вверх. Конечно, стрелять я не собирался. Рядом с Пилатом находилось двое его подручных. Я даже не успею навести на них оружие, как получу пулю. Но что тогда делать? Черт побери, я ведь не герой?!

– Не буду этого делать, – наконец ответил я, решив принять более другую тактику.

И впрямь, стоит рискнуть, импровизируя на ходу.

– Тогда, Синди прощай.

Рудольф медленно поднял дуло пистолета на уровень ее глаз.

– Предательство я не потерплю.

– Я ведь хотела прекратить это зло, – тихим и обреченным голосом сказала девушка.

– Милая, запомни последнюю вещь перед смертью: эти категории – относительные понятия. Ими нельзя оперировать, когда пытаешься рассуждать о вселенной. Прощай.

Дуло черного пистолета смотрело ей в лицо. Я вдруг понял, что здесь все закончится в одно мгновение.

Стоп!

Наше появление здесь, уже поменяло реальность. Следовательно, есть шанс на спасение. Поглядев на часы, я вдруг ощутил дежа вю. Кажется, в это же время здесь уже происходили похожие события. Или нет?

– Зачем же так поступать с дамой, – начал я, говоря первое, что приходит в голову. Быть может, это даст дополнительные несколько минут, после которых я интуитивно чувствуя, что произойдет что-то важное. – Она ушла с Братства, поскольку ваши действия выходили за рамки нормальной жизни. Ты же ученый, сам понимаешь, что сверхъестественное не признается наукой. А эти артефакты могут создавать иллюзию. Где результаты, что они совершенно безопасны? 

Пилат рассеяно заморгал. Отлично. Впрочем, в следующее мгновение, он решительно поправил манжет рубашки.

– Результаты проверенны на собственном опыте. И хватит сотрясать воздух. Это не поможет твоей возлюбленной.

Камень в мой огород. Я постарался это выдержать стойко, но внутри чувствовал укол ненависти к этому человеку. Сколько еще можно себя сдерживать?

– Но ведь пара минут разговора ничего не изменит, верно? Я без оружия, но горю любопытством узнать, насколько эти путешествия во времени влияют на нас? А появление двойников – это реальная вещь или только тема, которую описывают писатели-фантасты? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал вполне искренне.

– Сложно ответить… – задумчиво произнес Пилат.

Его пылкий ум, безудержная страсть и фанатизм к науке, стали затмевать все остальные мотивы. Он немного нахмурился, слегка наклонил голову набок. Это выглядело забавно, но в такой ситуации я не решался усмехнуться. Промах не допустим.

– Ну, хоть какое-нибудь предположение? Я просто зачитывался книжками, Азимова, Кларка, Лема и помешан в фантастических идеях.

В глазах у Рудольфа Альбертовича проблеснули искры понимания и интереса. Потом, он снова нахмурился и тяжело вздохнул. Видимо академический интерес активно боролся с рациональным решением уничтожить врага здесь и сейчас.

В этот момент все и произошло.

2

Сначала это был невинный звонок в дверь. Все присутствующие в комнате вздрогнули, включая меня. На одно мгновение мы переглянулись между собой. Синди чуть расслабилась. Рудольф озадачился. Его свита насторожилась и приготовилась к любым неожиданностям. Но наверняка не к таким, которые должны были произойти. Что касается меня, то я чувствовал внутри себя порыв радости и одновременно горечи. Это смешанное чувство подтолкнуло меня к неосознанному поступку пойти открыть двери.

Я сделал нерешительный шаг. Один из членов Братства направил на меня ствол. Довольно неприятное ощущение. Впрочем, мне не привыкать.

– Пойду, открою двери, – невозмутимо произнес я и как ни в чем не бывало, пересек парадную.

Меня провожали взглядом и нацеленным огнестрельным оружием.

– Только без фокусов, – предупредил Рудольф Альбертович. – Осторожно открыл и остался в коридоре.

– Безусловно, – заверил его я, словно, иначе и быть не могло.