Пустой - Андрей Сомов

время напрягало. Да и с Бугром я старался лишний раз взглядом не встречаться.

Насчет расширения жил площади, не быковал, лишнего для себя не требовал, но что-то было в воздухе, что ли… как-то на меня смотрели не хорошо. Словно бы ждут чего-то от меня… но чего?

****

Ах, как спится утром крепко… В стекло панорамного окна стучат крупные капли дождя и даже движение редкого автотранспорта в спальном районе не раздражает, а скорее убаюкивает. Шуршание автомобильных шин по асфальту, просто усыпляет. Солнечные лучи, еще не стали пробиваться через полураспахнутые створки жалюзи, их плавно колыхал тихо работающий кондиционер. По безупречно белому, матовому натяжному потолку лениво скользили светлые пятна от фар проезжающих под окном редких автомобилей.

Тишина и покой. Вот оно, настоящее счастье и блаженство.

Прохладный и приятный воздух из кондёра, волнами обдающий мое молодое и здоровое тело, постепенно иссушивал капли пота и любовного сока женщины. Липкого, приятно пахнущего и возбуждающего.

Мое тело не остывало. Да и как оно могло остыть, когда к нему сбоку прижималось тело восемнадцатилетней пышногрудой и длинноногой красавицы.

Таких как она, с осиной талией, бесконечными ногами, грудью четвертого размера, и это в восемнадцать то лет, голливудской улыбкой и шикарными волосами, катают на хороших автомобилях, ужинают в шикарных ресторанах. На самолетах в бизнес классе, такие как она, улетают в жаркие страны, греть свою круглую попку на просеянном и белом песочке. Делают селфи, выпячивая губки.

Они никогда не работают, даже если захотят, а они не захотят. Их подруги льстивы и угодливы. Мужчины рядом с ними становятся глупыми и глаза их покрываются поволокой и начинают мечтать о пошлом, вульгарном и не сбыточном.

Почему интересно, большинство мужчин не осмеливаются познакомиться с красивыми женщинами?

Такая не для меня… А для кого она? Вот если бы я имел вооот такую машину, ну и квартиру в придачу, вот тогда…я бы… Ну и еще и пост министра… А еще лучше, был бы я бы, сыном олигарха… И внешность как у Бреда Пита…

То и тогда бы, ты бы, был бы, точно таким же закомплексованным и не уверенным в себе ЧМОМ!

Самочки любят храбрых и наглых и уверенных в себе самцов. Что бы уложить женщину в постель, хотя бы на одну ночь, нужно потерять контроль над собой. Оставить позади себя все свои надуманные комплексы, переступить через всех друзей, все страхи и неуверенность просто забыть и не быть последним в очереди.

Вот и я переступил…

Что бы получить женщину — нужна смелость! А вот удержать ее… Но то отдельный разговор.

Марина появилась в нашем офисе внезапно, без объявления войны. И была, то ли чьей-то племянницей, то ли родственницей, не помню уже. Просто так, с улицы, к нам не попасть.

До этого, часть женского коллектива, из категории «ничё — так…», теперь угодливо улыбались, скрипя зубами. Мужчины, с глупыми рожами, смотрели друг на друга. «Не…ну ты видел…а?»

Она затмила всех!

И все, точно знали, под кого она ляжет. Конечно, это будет наш генеральный. Сынок самого, ого-го кого! Какой ему папашка офис то сделал, этому дебилу! Да еще в центре города.

Он хоть бы работе своей понимал что ни будь… Мыж все за него корячимся…

Мариночка, звезд с неба не хватала, да и не старалась. Переносила свои бумажки из кабинета в кабинет, любой косяк по работе ей снисходительно прощался.

Мужчинами, по понятным причинам, женщинами, из за не желания выглядеть смешными в своей завистливой и мелочной злобе.

А та, дефелировала по коридорам, походкой манекенщицы на подиуме и счастливо улыбалась всем. Со всеми приветлива, доброжелательна и невероятно вежлива.

Когда видишь такую женщину рядом, все мысли только о том, как сорвать с нее трусики зубами, разорвать на ней одежду… и трахать, трахать, трахать… не обращая внимание на крики и стоны, посылая на хер свою карьеру, близких, и не боясь уголовного кодекса. Никаких условностей! Никакого страха! МОЁ!!!

И горе тем, кто поддастся первичному инстинкту, проблем не оберешься и выставишь себя дураком. А заглушишь в себе первозванное, то, что сделало мужчину мужчиной, начнешь накручивать на себя комплексы и неуверенность, и останешься без сладкого.

Я получил ее, ровно через неделю ее работы на благо процветания нашей фирмы. Главное домой затащить, а там уж… куда ты денешься, когда разденешься?

Сразу же поразило, и не совсем так приятно… что Марина «развальцована» как сорокалетняя многодетная мать. Это кто же так постарался то…

Да тут даже не взвод, тут дивизия была. Может физиология такая? И это в восемнадцать то лет? Ну, почти уже девятнадцать…

Но во всем остальном, очень даже ничего.

Как и любой другой офис, помимо основной работы, наши кабинетные труженники степлера, занимались тремя вещами: блядством, сплетнями и интригами.

О моих «подвигах» узнали на следующий же день, буквально все. Я был и не против. Я герой! Я смог сделать то, что другие делают в мечтах под одеялкой правой рукой.

Марина не комплексовала то же. К женскому шипеню у себя за спиной она давно привыкла и не обращала на него никакого внимания, а к мужскому вниманию, она привыкла, лет с тринадцати, наверное…

Умишком, она, конечно, не выделялась, но для своих лет, соображала нормально.

Несколько недельчастых встреч, а именно, постоянного траханья, пролетели незаметно. На ЗАГС она не намекала, вот ведь умничка, но слова Сейшелы, отпуск… и другие, стали проскальзывать в беседе с ней все чаще и чаще. При чем, по ее инициативе.

Чувствую, скоро нас ждет расставание. Хорошо бы без скандала с ее стороны.

Впрочем, нет. Марина была не зря «развальцована» дивизией, быстро прочухала, что дело близится к финалу, и старалась отжать от меня, себе на прощание, все, что только могла. Подготавливала себе запасной аэродром.

Я даже знал, кто буде диспетчером, на этом аэродроме. Мой генеральный.

И вот тут у меня вырисовывались проблемы. Быть у Марины вторым, ну хорошо, двести двадцать вторым, это ничего, но вторым после меня, своего подчиненного… Это уже не камильфо. Брать телку б/у после подчиненного? Ну неееет…

От того, что бы задружиться с начальником, я шарахался видно зря. От таких как он, я всегда старался держаться подальше. Туповатый, надменный мажор. Он мне был настолько не интересен и скучен, что я даже в кабинетных сплетнях про него участия не принимал. Он был для меня просто скучен. В приятельских отношениях с ним, не замечен. Так бы, просто передали ее как переходящее знамя