Принц Густав. Выжить и победить (СИ) - Полякова Маргарита Сергеевна

Он начал подозревать, что мои разведчики заранее нашли золото, а Делагарди со Скопиным-Шуйским нужны были, чтобы это золото вывезти. Ну да, конечно, больше-то некого было в курьеры завербовать. И ладно золото на реках плато Финнмарк, я его на политическое влияние разменял. Но этим гаврикам с какой стати я драгоценный металл отдал бы?

Не знал я ничего про Свартдал! Не то, что не помнил, а вообще не имел о нем представления! Блин, да я и в России-то знаю только о самых популярных месторождениях, на фига мне было Норвегию изучать? Даже то, что я помнил — это исключительно знания, полученные во время туристических поездок. Да меня самого жаба давила за Свартдал!

Я, конечно, понимаю, что всё золото Делагарди со Скопиным-Шуйским не вывезут. Но, во-первых, они засветили месторождение на всю Швецию, а во-вторых, застряли там! Не то, чтобы я их не понимал… но планы-то другие были! В свете этих событий, кстати, переворот в Москве оказался кстати. Я срочно отправил к Михаилу Васильевичу гонца с известием о том, что шапка Мономаха внезапно оказалась бесхозной. И если он не поторопится, трон проплывет мимо него.

— Будем надеяться, что на него это подействует, — проворчал Густав.

— Да всё равно им недолго оставалось в Свартдале хозяйничать. Риксдаг уже послал туда армию и своих представителей.

— А наши люди?

— Уже там. Но сколько они сумеют добыть золота за такое короткое время? — раздраженно отмахнулся я. — А на Свартдал нам лучше не претендовать. Во избежание.

— От золота трудно оторваться.

— В письме Михаилу Васильевичу я намекнул, что в России оно тоже есть. И я даже место ему укажу. Сразу после того, как он станет царем.

— А мы не можем поучаствовать в разработке? — оживился Густав.

— Тут проблема не в разработке будет, а в доставке, — вздохнул я. — Самые крупные месторождения находятся слишком далеко. Даже до Урала от Риги добираться и добираться. А за некоторыми сокровищами нужно отправляться еще дальше.

— Так и Михаил Васильевич тоже посчитает, что это далеко.

— Ну, во-первых, это все-таки его страна, и ее все равно надо осваивать. Во-вторых, учитывая, что это золото, желающих его добывать будет не так мало. Рисковые люди в Москве найдутся. И обеспечить безопасный путь для караванов намного проще на государственном уровне.

— Жаль, что нет чего-нибудь поближе, — вздохнул Густав.

— Ну вообще-то я читал про Костромскую область. Что на реках Чащевая и Чабра есть отдельные россыпные месторождения. Но там, вроде бы, не слишком много. И я не уверен, что их до сих пор не нашли.

— Но если не нашли… заинтересовать Скопина-Шуйского хватит?

— Вполне, — согласился я. — Действительно, пусть сначала убедится, что мои сведения верны. Тогда охотнее поверит насчет Урала. Разведывать и осваивать месторождения — это очень большие деньги.

— А Михаил Васильевич не задавал вопросов, с чего мы ему помогаем?

— Пока нет. Но, полагаю, обязательно задаст. Поскольку понимает, где бывает бесплатный сыр. И поостережется.

— И что мы ему ответим? — оживился Густав.

— Правду. Я хочу заключить вечный мир между Россией и Швецией. И даже готов подписать договор о намерениях породниться. У нас с Катариной довольно близкое родство. И нашим детям нужно очень осторожно подбирать супругов. Желательно, чтобы вообще никакой общей крови не было. Москва идеально подходит.

— Сомневаюсь, что мир будет вечным.

— Я тоже. Но какое-то время между нашими странами войн не будет. А потом, если приложить усилия, торговые и политические связи так переплетутся, что воевать станет невыгодно. Есть у меня такая надежда, — вздохнул я.

— Если Скопин-Шуйский наведет у себя порядок, то может помочь нам с Данией. Люди у него есть.

— Неплохо было бы и Польшу прижать. Двум государствам это вполне реально, — размечтался я. — А мы поможем Михаилу Васильевичу с Крымом. Там не только люди нужны, но и нормальная организация. В России с этим вообще никак на данный момент. От болезней людей гибнет больше, чем от сражений.

— Осталось только дождаться, когда он оторвется от золота, — съязвил Густав.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Однако Скопин-Шуйский не подвел. Все-таки, шапка Мономаха — это такой приз, ради которого можно и нужно рисковать. В конце сентября 1606-го шведские корабли доставили в Ивангород и его самого, и его армию. Слухи о том, что он нашел золото, ширились, так что на месте его ждало немало наемников, готовых отправиться в опасный поход.

Ждала его и Ксения. Я посчитал, что ей будет лучше вернуться в Россию вместе с мужем. С одной стороны — небезопасно, но с другой — если все получится, она обретет дополнительное уважение в глазах окружающих. К тому же, если Михаил Васильевич все-таки заполучит шапку Мономаха, ей нужно сразу занять свое место царицы. А то потом может и не добраться до законного супруга. Желающих породниться набежит целая толпа.

Впрочем, Ксения не зря в Риге время проводила. Набралась опыта общения с разными людьми. Так что не особо терялась. Охрану я ей предоставил, мамки-няньки были рядом, и даже священников несколько штук имелось. Короче, всё нужное для создания имиджа богобоязненной и благочестивой царской дочери, которая следует за мужем своим в горе и радости. Все-таки, даже после смерти Бориса, Ксения — хороший козырь для претендента на трон.

На месте Голицына я бы свалил из Москвы. Но он решил выступить против Скопина-Шуйского. Тот прямо заявлял, что царевич Дмитрий давно погиб, и те, кто называется его именем — лжецы и воры. Дескать, из страны он уехал, поскольку честь не позволяла служить самозванцу, и он собирал силы для противостояния.

Версия, на мой взгляд, была так себе, но окружающие проглотили. К тому же, за Михаилом Васильевичем стояло сильное войско — помимо наемников, примкнули и добровольцы. Так что на что надеялся Голицын, выступая против, вообще непонятно. Погиб он раньше, чем набранное им войско сумело оказать хоть какое-то сопротивление.

Москва встретила Скопина-Шуйского как победителя. Спас царевну, женился на ней, победил врагов и привез золото! Причем благодаря слухам, говорили уже о целом золотом обозе. И о том, что монеты будут раздавать всем, кто поддержит Скопина-Шуйского. В результате, царем его выкликнули массово. И митрополит Казанский, человек известный и влиятельный, поддержал кандидатуру Михаила Васильевича.

Ничего удивительного кстати, учитывая, приказ Лжедмитрия сослать Гермогена в Казань. Ну а что? Сам включил его в состав Боярской думы, сам и ликвидировал ошибку, когда митрополит пошел против его воли. Так что внезапный переворот спас Гермогена от ссылки, ну а поскольку католиков около трона он видеть не желал, было очевидно, что он решит поддержать Михаила Васильевича.

Похоже, Скопин-Шуйский действительно станет царем. И узнает, насколько тяжела шапка Мономаха. Ему еще разбираться с боярами, поддержавшими Лжедмитрия II, избавляться от поляков и наводить порядок. Одно восстание Болотникова чего стоит! А там еще Лжепетр на горизонте маячит. Тот, который Илейко Муромец.

Однако все это ерунда перед самым тяжким испытанием. Став царем, Михаил Васильевич будет вынужден соблюдать устоявшиеся традиции. Хотя бы для того, чтобы удержать трон. А это значит, что его ждет занимательный квест «загони Ксюшу обратно в терем».

Удачи ему!

Глава 15

Я провел пальцами по белому, плотному листу бумаги и довольно улыбнулся. Наконец-то у меня получился действительно качественный продукт! Причем выпускать его можно будет большими партиями. Нет, я и до этого неплохие прибыли получал от продажи бумаги, уходила она влет, но хотелось создать нечто особенное! Приличное по меркам не 17-го века, а 21-го. И наконец-то моя мечта исполнилась!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И как у попаданцев получается помнить рецепты всяческих нужных вещей? Я, в лучшем случае, мог дать общее направление. И приходилось тратить много времени и денег прежде, чем получался нужный результат. Или не получался. Как с ракетами, которые продолжали лететь не туда.