Пристроить шпиона - Мария Зайцева

что потом все не в радость будет. Потому что тебя не будет.  Скорее всего, тут было что-то из этого же разряда. Может, не прямые доки, может, что-то косвенное, но достаточное…  Лежало оно себе, лежало в сейфе одного генерала, никому не мешало, генералу жопу грело. А тут я появился и притащил это все дело его противнику.  А противник, не будь дурак, смог каким-то образом информацию так показать Самому заинтересованному лицу, чтоб полностью бросить тень на прежнего фаворита…  И все.  Клочки даже до закоулочков не долетели. По пути сгорели. Бесследно.  Расщепаев под следствием за растрату каких-то, совершенно фантастических размеров. У него в особняке нашлись все положенные для взяточника атрибуты: часы коллекционные на миллиарды, золото в слитках и унитазах, комната, до отказа забитая налом, ну и прочее, что так любят демонстрировать в жареных новостях.  Широким веером разошлась отдача по всем его друзьям и связям. Всем сейчас крайне весело.  И в стороне – наш скромняга-генерал, вскрывший этот жуткий коррупционный нарыв.  И мы в стороне.  Зубов, которому, судя по довольной роже, светит повышение даже, пусть не в звании, но в должности – определенно. И я, которому нихрена не светит, кроме очередной командировки в очередную жопу, но мне пофиг. Потому что в ближайшей перспективе у меня женитьба.  На Принцессе.  И что бы там по этому поводу ни думал ее папаша, все уже решено. Правда, сама Принцесса не в курсе, но ничего, сюрприз ей будет.

- Ты там особо пасть не раскрывай, придурок, для всех ты – низшее оперативное звено в моей конторе, - предупреждает Зубов, - начнешь пиздеть, тебя моментом расколют. Там люди интересные…

- Не учи меня работе с населением, - лениво потягиваюсь я, - да никто и спрашивать не будет, наверняка…

- Конечно, не будут, - хмыкает Зубов, - кому ты там интересен… Но вот слушать будут, и смотреть… И выводы делать… И в твоих интересах, чтоб выводы были правильные. Тогда и карьера в гору пойдет.

- А как это, нахрен, связано?

- А как была связана история четырехлетней давности и то, что ты из нее практически без потерь выполз, дебил? Вообще хрен к носу не сводишь?

- Свожу… Все понял, хватит…

- Да вот незаметно, чтоб ты чего-то понял, - опять садится на своего привычного конька Зубов, - иначе бы не задавал вопросов идиотских…

Я только мысленно выдыхаю, делаю дыхательные упражнения, нацеленные на восстановление спокойствия духа и тела,  и отключаюсь, думая о том, как скоро увижу свою Принцессу.  Маленькую, сладкую, красивую…

Дорога впереди стелется ровно и чисто. И это символ же, да?

30. Алина. Песня

Ты – мое море, ты – мое небо,  Ты – все, что было и все, что будет. Как же так раньше жили мы слепо? Как же могли мы так, друг без друга?

Песня льется легко, перезвон гитарных струн нежен и задумчив. Я смотрю в огонь, разведенный в уличном камине, скорее даже неком кругу силы, судя по тому, насколько любимо это место у обитателей дома.  За огромным деревянным срубом – ровная площадка, окруженная небольшими кустами шиповника. Сейчас он цветет как раз и просто одуряюще вкусно пахнет.  Круглые большущие скамьи, в центре – каменный стол, а в его сердцевине – специальная чаша для открытого огня.  Здесь можно готовить еду, поджаривать быстрые закуски, а можно просто сидеть и любоваться языками пламени.  И, сдается мне, что именно последнее – самое любимое занятие всех членов этой огромной семьи.  По крайней мере, из той недели, что я нахожусь здесь, на частной базе отдыха для своих, все предпочитают вечера проводить именно тут, вместе.

Я смотрю на жителей дома, таких разных и  в чем-то очень похожих.  И наслаждаюсь, впервые в жизни ощущая себя не одинокой, а окруженной людьми, которым ты искренне интересна. Эти люди от тебя ничего не хотят. Они просто общаются, просто впускают тебя в свою жизнь. Помогают, не спрашивая разрешения и не боясь влезть в личное пространство. Потому что в личное пространство ты не желаешь пускать посторонних. А своих – запросто.

Напротив меня сидит Лена, мама мужа Машки, Вадима. Она невероятно милая, тихая такая и умиротворенная. Красивая той  мягкой красотой, ради которой мужчины во все времена города завоевывали и войны развязывали лишь для того,  чтоб такая женщина посмотрела благосклонно своими нежными оленьими глазами. Она улыбается, что-то иногда говорит старшей дочери, очень похожей на нее, такой же нежной и изящной, гладит младшую дочь, толстенькую хохотушку и непоседу, больше предпочитающую руки отца. Муж Лены – огромный, серьезный мужчина, крайне брутально выглядящий со всеми этими татуировками, пирсингом и грубоватым голосом, Данил, удивительно преображается, улыбаясь. Тогда он сразу становится настолько солнечным, настолько располагающим к себе, что невозможно не улыбнуться в ответ. Кажется, я знаю, каким образом он сумел завоевать сердце Елены Прекрасной. Просто улыбнулся… И она не смогла сопротивляться.

Вадим до того похож на отца и манерой разговора,  и внешностью, что для меня было реальным шоком узнать, что он ему неродной. Так странно! И еще более странно, что Лена старше Данила, причем, намного. Внешне они выглядят ровесниками. И очень молодо, не верится, что Вадим – их сын.

Лена и Данил с их младшей дочерью живут здесь, в доме отдыха, вместе со мной, уже неделю, мы успели сдружиться. Еще здесь живут Машка с Вадимом, и наша с сестрой Лешки напряженность, которая возникла при первой встрече, давно в прошлом.

Машка – нереально веселая и позитивная. И очень похожа по характеру на своего брата, немного язва, упрямая, не умеющая льстить и подстраиваться.

Катя, сгоняв после нашего приезда в деревню к матери, вернулась буквально позавчера. И сейчас сидит, о чем-то серьезно разговаривая с еще одной Леной, невысокой блондинкой богемного вида, с тоннелями в ушах и черными глазами, на контрасте с белыми волосами выглядящими вызывающе красиво. Лена – художник, причем, если я правильно поняла, очень даже востребованная, занимает какие-то призовые места в международных конкурсах. У нее маленький сын, чуть старше Катиной дочки, тоже веселый такой колобок, катающийся от мамы к папе, на редкость брутальному, полностью