Атрак (СИ) - "1ex0"

Через два дня на закате воинство Асона повстречало одного из соглядатаев. Он вернулся с докладом о том, как и где Мармар вторгся в пределы Южного государства. Невидимый воитель сказал, что враги использовали осадные орудия, чтобы разломать каменную стену, которая служит границей, а после побросали все свои машины прямо на том самом месте. Они так и стоят, не тронутые никем. Асон похвалил шпиона и велел ему вернуться, чтобы завладеть этими машинами. Ведь они ещё пригодятся при осаде Сереной столицы. А ещё через три дня всё воинство и настигло то самое место, откуда враги нагрянули. Сейчас там был виден большой пролом. Машины стояли в полной боевой готовности: одно стенобитное орудие и шесть катапульт. Немного, но всё же лучше, нежели штурмовать крепостные стены голыми руками. Трое невидимых воинов уже развернули все механизмы в сторону вражеской страны, приготовив всё к тому, чтобы генерал взял их с собой. Асон похвалил их и выслушал отчёт о том, что уже успели выведать его новые соглядатаи. В окрестности разбросано множество поселений, однако возникает такое ощущение, будто бы это одно огромное селение, изредка перемежающееся полями. И люди там проживают очень скверные. Постоянно ругаются и дерутся, что мужчины, что женщины, что старик, что ребёнок — абсолютно все обладают таким скверным характером. Асон похвалил соглядатая и приказал ему остаться тут, чтобы он мог прибегать к помощи его способностей, пока другие разбредаются вглубь страны. После этого Асон принялся говорить с Дракалесом: «Я думал пройти мирные поселения стороной. Однако мне кажется, что это невозможно. Гонимые гневом северяне не позволят нам спокойно пройти по их землям. Даже если бы они и захотели, то непреодолимое веянье не позволит с миром пропустить нас. Уверен, Адин захотел бы причинить как можно меньше вреда мирным жителям, пусть хоть и объятых мором» Ваурду пришлось приложить усилия, чтобы потушить гнев. Ведь не такова поступь войны. Если она двинулась, то каждый, оказавшийся у неё на пути, становится воином, хочет он того или нет. А потому они должны пройтись по всем поселениям, сражая всякого, кто встанет у них на пути. Но сейчас ещё не время, а потому это негодование осталось невысказанным. Вместо этого он ответил: «Нам нужно подняться на возвышенность, чтобы осмотреться» Бо́нкрад провёл генерала и бога войны к самой возвышенной точке, откуда открывался вид на близлежащие поселения. Остальные воители Южного государства остались на том месте, где стояли машины.

Сгустились сумерки, и многочисленные огни жилых домов покрывали всю равнину, наглядно показывая, насколько населёнными были земли Северного вирана. Дракалес взглянул своим прозорливым взглядом на всю эту землю и видел множество возможностей, как ему пройтись тут таким образом, чтобы нанести как можно меньший ущерб. Вдоль возвышенности, на которой они воздвиглись, тянулась цепь холмов, которые могут в какой-то степени укрыть воинство до определённого момента, так что ни один житель Северных земель не увидит продвижение вражеских войск. Одно не по нарву было Дракалесу — что холмистый путь очень извилистый и узкий, а это значит, что нужно будет терять время на распределение гвардейцев. Всё это он объяснил Асону. Но генерал добавил к этому ещё одно наблюдение — неизвестно, куда выведет этот путь. А потому предлагал заслать на него соглядатая. Это, конечно, была хорошая идея. Однако ваурду не нравилось то, что это потребует ещё больше времени, а, значит, он пробудет здесь дольше необходимого. Однако в очередной раз смирил себя и позволил Асону послать Бонкарда на разведку по этому пути. Невидимка, воодушевлённый духом войны, принял это поручение с честью, а генерал и бог войны стали возвращаться к осадным машинам.

Пока продолжалось ожидание известий от соглядатая, Дракалес не терял времени зря. С рассвета до полудня он продолжал обучать гвардию вирана. Асон стоял в этот момент рядом и пытался также вникать в наставления бога войны. А, когда занятия с ними заканчивались, он обращал внимание на своих избранников. Сначала он тренировал Асаида, и тот продолжал познавать бой со щитом. Затем он сражался с Вихрем и укреплял его стиль битвы в тяжёлых доспехах. И самой последней наставление получала Золина. Однако уроки с ней были самыми продолжительными, ведь с этой девой Дракалес изучал таинства личности. Отдыхающие щитник и мародёр, наблюдая за тем, как сражаются эти двое, недоумевали, почему их бои теперь не такие зрелищные, как обычно. Однако от них было скрыто мастерство изменять личность. Их разумы не были подготовлены к этому. А потому они быстро утеряли интерес к их битве. Нет, конечно, они продолжили наблюдать за тем, как Золина и Дракалес долго ходят друг вокруг друга, но теперь не пытались вникать в их действо, а предались уже ставшими обычными для них мечтаниями о том, кем они будут, когда бог войны заберёт их в Атрак. Эти двое были уверены в том, что тарелон не зря их обучает отдельно ото всех, что он делает из них особых воителей, чтобы в конце своего пути самопознания забрать троих с собой, превратить в багровое воинство и позволить вечность вести праведные войны. Не стану вдаваться в подробности их размышлений. Скажу только то, что Асаид мечтал быть войсководителем Атрака, когда как Вихрь — флагманом воителей в багровых доспехах. И с каждой беседой их уверенность в этом только лишь крепла, хотя с самим управителем мира войны никогда не касались такой темы.

Когда опускалась ночь, обычно бои с Золиной прекращались. И тогда Дракалес уходил на ту самую возвышенность, чтобы продолжать озирать окрестности вражеских земель. Девушка всегда была с ним рядом и пыталась вникать в мудрость варуда, которой он как бы невзначай делился с ней. Исполин обращал её внимание на расположение поселений Северного государства, а после испытывал, задавая вопросы, как можно было бы лучше пройтись по этим землям. Она же ему отвечала. И ответы её зачастую показывали, что в области построения тактик ей нужно было ещё обучаться. И так она познавала другую грань ведения войн.

Таким образом пролетело 4 дня. Подверженные действию духа войны люди не нуждались в пище. Да и во сне тоже, но воители по привычке укладывались спать. И в такой миг Дракалесу приходилось снова направлять к ним этот дух, чтобы он подпитывал их, ведь, предаваясь покою, они не позволяли подарку бога войны воздействовать на них. Дракалес понимал, что всё это последствия решения, которое он принял в угоду себе. Если бы он позволил гвардии вернуться вместе с вираном в Каанхор, тогда бы ему не нужно было поддерживать их. Тогда бы они питались и высыпались. А теперь он вынужден их вести, словно младенцев, потому что ему хотелось поскорее завершить путь познания себя. Его учителя, конечно же, знали об этом, однако не стали вмешиваться, ведь решать, как проходить свой путь, должен именно сам идущий по нему. Так или иначе, предназначение Датарола исполняется.

В общем, по прошествии 4 дней вернулся соглядатай и доложил генералу о положении дел. Если воинство двинется тем путём, который Дракалес и Асон избрали, то до определённого момента он смогут там пройтись. Однако в конце концов холмы понизятся и превратятся в равнину на подобии той, что видна с возвышенности. И, как не трудно догадаться, там всё также расположены поселения северян. Бонкард говорил, что исследовал те окрестности и не обнаружил других особенностей рельефа, которые можно было бы использовать, чтобы провести воинство незаметно. Генерал обратился к Дракалесу: «У нас два выбора. Либо мы идём по выбранному пути, а после действуем по обстоятельствам, либо мы тратим ещё время на поиск другого решения» Он ожидал, что предложит ваурд. А выбор был совершенно очевидным — первый вариант. Бог войны сказал: «Как только мы подберёмся к открытому пространству, тогда и будем решать, куда двинуться дальше и как поступить в этой ситуации» Войсководитель принял решение Дракалеса и скомандовал сбор.

Целый день был потрачен на построение, ведь они ещё разворачивали осадные машины, которые планировали использовать в этой бою. Однако начало было положено. И воинство под прикрытием холмов двинулось по вражеской территории. Подгоняемая двоими генералами (ведь воители считали Дракалеса таковым также), гвардия не делала вообще никаких привалов. Даже на ночлег. Из-за чего преодолеть этот путь они умудрились за два дня. И вот, стоя почти что на открытой местности Асон и Дракалес осматривают положение дел. Человек пытался высматривать места, в которых его воители смогут нанести наименьший ущерб. Ваурд тем временем всматривался в рыжий дух, что витал над поселениями. Глядя на него, он понимал, что может повелевать им, ведь часть его он поглотил, когда одолел Мармара, и теперь ему дана возможность управлять гневом. Пока генерал размышлял, тарелон всматривался в этот дух, глядя на то, как он мечется и буквально сражается сам с собой, побуждая таким же образом и людей, на которых он воздействует, сражаться друг с другом. Но этот процесс был прерван вопросом его собеседника: «А что ты думаешь?» Исполин сказал: «Приказывай делать привал, пока я не вернусь» — «Что? Но куда ты?» — «Испытать новую силу. Быть может, желание Адина будет исполнено. И это сражение обойдётся без кровопролития» Но Асон принялся преследовать его, чтобы попытаться узнать, что именно тот собирается сделать. Дракалес спросил его: «Из-за чего все простые люди по словам соглядатаев сражаются между собой?» — «Ну, это всё из-за гнева, так ведь?» — «Именно. А точнее, из-за духа гнева, некой силы, что буквально заставляет их поступать так. У них нет воли воспротивиться этому влиянию. А потому они действуют сообразно этому духу, что воздействует на них. Но, победив Мармара, который был буквально источником этого духа, я завладел этим источником и обрёл власть над гневом. Иными словами, я теперь могу повелевать этим духом. Могу усилить его, так что любой воитель, подверженный его воздействию, будет сражаться с наивысшей самоотдачей, так что сделается непреодолимым ни для кого. А могу, наоборот, заглушить, чтобы он больше не довлел над существом. Глядя на то, как этот дух витает сейчас над этими землями, я ощущаю власть над ним. А потому я могу усмирить его, и люди перестанут испытывать на себе воздействие этого гнетущего чувства. Они опустят руки и перестанут сражаться, обратятся обычными людьми. А потому возвращайся в лагерь и ожидайте меня там» Послушался генерал слов ваурда, а потому весь следующий путь они продолжили вдвоём. Да, именно вдвоём, потому что Золина не могла остаться в стороне, пока генерал и тарелон обсуждают военные действия. Дракалес же специально не спешил, чтобы она поспевала за ним. А в тот миг, как они достаточно отстранились от места стоянки их воинства, он вовсе остановился, дав ей возможность нагнать себя. Поняв, что ваурд ждёт её, Золина перестала пытаться скрываться и перешла на бег, чтобы не заставлять бога войны ждать. Теперь же, глядя на неё, он вспоминал тот миг, когда они только повстречались, каким нелепым был её бег, когда она просила его подождать. Теперь же он видит, что она бежит, как самый настоящий сильный воин, а не как представительница слабого пола. Она же, как ни в чём небывало, добежала до него, и они молча продолжили надвигаться на поселение.