Пепелище славы - Ярослав Денисенко

- Конечно смогу, - сказал он.

- Это хорошо, - отозвался Шенгар. - Брат, конечно, утверждает, что разбирается в этих закорючках, но я не слишком-то верю ему. Не для орков это занятие - книги читать.

Вторую причину, почему ему могла понадобиться помощь эльфа с разбором книги, Шенгар предпочел не озвучивать. И вообще изгнать из мыслей подальше. "С Орогом все будет в порядке" - за последние дни эта фраза стала для него чем-то вроде заклинания.

- Боюсь только, - проговорил Ривендор, - это все, чем я смогу пригодиться. Во всем отряде я был самым бесполезным участником. Даже принц, и тот разбирался в горном деле лучше меня. Эльвидар вообще знал металлы, как никто другой. Просто чувствовал их. К тому же, был неплохим химиком. Алангор - художник и скульптор. Металлы не его стихия, но камни и самоцветы. Нириэль… Это Нириэль, и этим все сказано.

- Вот ведь чудак, - весело фыркнул Шенгар. - В первый раз вижу, чтоб кто-то набивался в компанию, доказывая, какой он бесполезный!

- Но я же правду говорю! - обиженно вскричал Ривендор.

- Ладно, ушастый. Давай я тебе сам правду расскажу. Я видел, как ты рубился с принцем, как держался потом. Для начала этого более чем достаточно. Так что подумай еще раз как следует, до… - Шенгар умолк, соображая, какой срок предоставить эльфу для принятия окончательного решения. Тут до ноздрей его донесся будоражащий чувства аромат, и ответ явился сам собой. - Пока жарится эта рыба. Если к тому времени, когда от нее останутся косточки, ты не изменишь своих намерений, мы продолжим разговор.

Обед прошел в молчаливо-чинной обстановке. Эльфы изо всех сил старались блюсти достоинство перед лицом своих неожиданных товарищей. Выражалось это в вытянутых лицах и скупых, подчеркнуто изящных движениях. Ришнар с любопытством обнюхивал еду, приготовленную на огне. Для старого орка это было в новинку. Пока он осторожно крутил в руках одну горячую рыбину, автор стряпни успел уничтожить три и тянулся за четвертой.

В общем, момент, когда рыбные скелетики нашли последнее пристанище в пламени костра, оказался не столь уж далеким.

За едой Шенгар успел сложить воедино обрывки идей, бродивших в голове с самого момента пробуждения. Нетерпеливые глаза Ривендора выдавали, что эльф и не мыслит идти на попятную. Но Шенгару самому было нужно обдумать окончательно детали сложившегося плана. Поэтому оставшиеся куски он пожирал не жадно, а медленно, долго смакуя каждый хрустящий плавничок. Эльф не выдержал и ушел к реке.

Наконец, в огонь полетел последний обглоданный хвостик.

Не то, чтобы Шенгару нравился вариант, который он хотел предложить Ривендору… Обе части плана вызывали у него внутренний протест - и та, что касалась эльфа, и то, что предстояло сделать ему самому.

Но других выходов он просто не видел.

ГЛАВА 13.

- А вы нашли общий язык, - заметил Ривендор, наблюдая, как гнедой осторожно подбирает бархатными губами остатки эльфийской лепешки с руки Шенгара.

- Он тоже знает, что такое хорошо пожрать. И характер такой же дурной, - усмехнулся орк, легким движением взлетая в седло. - Ладно, ушастый. Хочешь, отгадаю, о чем ты сейчас думаешь? Ты думаешь о том, вернусь ли я, как обещал.

- Ну… По правде… Да, такая мысль у меня возникала.

- Тогда скажу тебе вот что. Если ты знаешь, где взять пару десятков отчаянных ребят, я с удовольствием поменяюсь с тобой местами. Прямо сейчас. Он мой брат. Мы вместе росли, вместе взрослели. Вместе влипли в дурацкую историю с рудником. Это я, а не ты должен сейчас лезть в пещеры, рискуя головой.

Ривендор опустил глаза:

- Прости за мои сомнения. Я… Понимаю.

- Чуть не забыл. Гляди в оба за Ришнаром. Он не так прост, как выглядит на первый взгляд. Есть одна вещь, о которой он забыл упомянуть.

- Всего одна? - от общения с Шенгаром эльф начал заражаться язвительностью.

- Зато такая, о которой не следует забывать ни на миг. Если не хочешь подвергнуть смертельной опасности себя и всех, кто находится рядом. Потому что Ришнар умудряется ходить при свете дня.

- Что?! Такого не может быть!

- Не может. А он ходит. И похоже, скрывает это даже от собственного клана.

- А сам ты как узнал?

- Я хороший следопыт, Ривендор. И у меня было достаточно времени, чтобы хорошенько изучить все передвижения Черного Солнца, когда они пытались выкурить меня из старой пещеры. Они выходили ночью, а днем укрывались по всевозможным щелям. Все, кроме Ришнара. Он прятался только для вида. И часто покидал укрытие.

- Но как? Он же обычный орк. Всем известно, что орки никогда не выходят под солнце! - не прекращал удивляться эльф.

Шенгар пожал плечами:

- Вот уж что заботит меня меньше всего.

- Он такой один?

- Судя по следам - да. Если уж тебе так любопытно… Старейшины говорили, не все орки одинаково плохо переносили дневной свет. Таких презирали, считали уродами. Этот Ришнар был хитрецом с детства, раз догадался скрыть такое.

- Да уж, - эльф покачал головой.

Охотник продемонстрировал одну из своих самых кровожадных улыбок.

- Я хотел приберечь эту новость про запас. Если Ришнар станет темнить, сообщу. Намекну, что тоже не пальцем делан. Так что имей в виду его особенность, но помалкивай, что узнал о ней.

Ривендор кивнул:

- Хорошо. Будь уверен. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы оправдать твое доверие. И постараюсь вытащить из беды твоего брата.

Шенгар подобрал повод.

- Пожелай мне удачи, ушастый. Если хоть один из вождей окажется на месте, мне еще долго придется объясняться перед Советом… А может и сразу башку открутят.

- Удачи!

- И еще. Отвлеки чем-нибудь Нириэль! Еще одной стрелы в спине я точно не переживу!

Скалистый островок, служивший им убежищем, отделяла от берега широкая, но не слишком глубокая полоса воды. Отдохнувшие лошади пустились по мелководью, поднимая тучи брызг. По совету Ривендора, Шенгар забрал обоих коней, чтобы добраться до цели как можно скорее. Оставив на совести эльфа разбираться с владелицей белого, которая, несомненно, придет в ярость от такого поступка.

Скоро и островок, и сама река скрылись за густой полосой леса.

Свежий ветер дул в лицо. Двадцать длинных красновато-черных кос взметались вверх, в ритм галопу, хлестали по обнаженной спине.

Подобное этому ощущение скорости и свободы Шенгару приходилось испытывать лишь в море, когда штормовой ветер гонит лодку навстречу высоким волнам, и все зависит от твердости руки, направляющей руль.

Его душа, отягощенная грузом последних недель, уставшая от метаний между логикой и моралью, разрывающаяся среди понятий и устремлений, никогда ранее не входивших в противоречие, вдруг сбросила с себя тесную корку старых представлений о долге, чести, хорошем, плохом.