Гур - Валерий Сальников

— Если бы я имела внешность Майты, я бы гордилась собой!

Не давая ей опомниться и опять впасть в уныние, я возразила, что гордиться она может не меньше и собственной внешностью. Показала лица генералов, смотревших на нее во время представления нас руководству обители. Оторопелую полуулыбку Озориса, шальное выражение глаз Вилена, блудливую гримасу, не покидающую Буста. Все, кроме нахмурившегося Жеки, весело рассмеялись. Мы перемигнулись с сестричкой. Душевное смятение, в острой фазе, постепенно уходит.

Потом мы заторопились, еще нужно привести себя в порядок и надеть что-нибудь из обновок. Я упомянула про эльфийские кинжалы. Анниэль благодарно блеснула глазами. Вскочила с постели и кинулась умываться. Вскоре все мы, при полном параде и эльфийски опоясанные, покинули корчму и, в сопровождении неотлучной охраны, сели на Бэжку. Вся кладь тоже разместилась там, уложенная вышколенной прислугой.

Магистр оказался любезным мужчиной. Так как в присутствии гражданских лиц, таких как я, встреча носила не военный, а светский характер, то, встретив у входа в приемную, он поцеловал нам руки, кроме, как не странно, Жеки, и провел внутрь. Представил Майту со свитой присутствующим членам ордена. Фурор тоже был, как же без него. Чтобы пресечь грядущие поползновения, Майта сразу заявила, что, помимо обязанностей телохранителя, она выполняет роль одной из супруг командора Гура. В качестве второй супруги была упомянута я. Мне было весело, но я не подавала виду, лишь величественно улыбалась присутствующим. Анниэль была определена, как супруга Жеки, к немалому удовольствию последнего. Под восхищенными, несмотря на горькие вести, взорами мужчин мы ощущали себя особами королевской крови. Магистр благоразумно не стал упоминать о проведенной операции, но высказал в наш адрес все теплые слова, которые знал.

Анниэль, по договоренности с нами, поблагодарила магистра и всю столичную обитель за предоставленную охрану и, обворожительно хлопая ресницами, предложила принять в подарок несомненно полезный амулет, действие которого она могла бы продемонстрировать во внутреннем дворе обители. Жека горделиво вскинул голову. Заинтересованные орденцы пожелали немедленно ознакомиться с подарком. Когда они, наконец, увидели Бэжку в действии, то восторгались ею гораздо больше, чем нашими женскими прелестями вместе взятыми. Тем более, что Бэжка была свободна, а мы — нет. Магистр заявил, что таких могучих магов, как Жека и Анниэль, а также прекрасных жен славного командора, нужно беречь как зеницу ока. Мы проведем эту ночь в лучших апартаментах обители, а завтра нас до дому сопроводит надежный эскорт. Жека открыл краткие курсы по объездке Бэжки.

А ведь здесь он не ревновал и потому меньше напоминал подростка. Жека становится мужчиной, как наш любимый муж. Нет, до Гура ему далеко, но явный прогресс налицо. И с Бэжкой расстался легко, сказал, что они с Анниэль сделают новый магомобиль, еще лучше.

И сделают.

Анниэль. Чистое небо над головой

Катарсис — душевное возрождение, наступающее после сильных переживаний. БСЭ

Чувство выздоровления — одно из самых сладостных. Пушкин

Этим вечером я сама забралась к Жеке в постель. Такое случилось в первый раз. Если не считать тот, когда я «совратила» Жеку, наглядевшись на любовное безумие Гура и его жен. В орденской келье было чисто и уютно. Свежий воздух, поступающий из невидимого истока, наполнял комнату едва заметным ароматом цветов. До этого мы немножко поговорили и пожелали друг другу спокойного сна. Но дрема все не приходила, а желание быть с Жекой нарастало. Я встала и тихонько пробралась к нему. Легла рядом с моим мужчиной. Жека тут же приник ко мне, бережно обнял и стал тихо-тихо шептать на ушко, какая я хорошая, красивая, нежная, ласковая, как сильно он меня любит, даже дня без меня не может провести.

Мне сейчас важны его забота и внимание! А ему — мои. Надо очиститься от ужасных переживаний, обрушившихся на нас так неожиданно. Знаю, что я несильная, меня легко испугать или обидеть. Завидую великолепной уверенности Майты в себе! Несмотря на всю подвижность характера, эмоции бурлят в ней, вытесняя одна другую, одно в Майте не меняется никогда. Уверенность в том, что, если понадобится, она победит любого врага. Как они с Уайдой бросились на помощь! Жека признался, что ему стало худо не столько от вида мертвых врагов, сколько от того, с каким хладнокровием Майта докалывала их. А я знаю, что Майта поступила правильно, хотя сама бы так сделать не смогла. И какая скромница! Считает, что мы с Уайдой красивее ее, хотя сама настолько хороша, особенно, когда решила вновь отрастить волосы, что просто диву даешься. Не зря Гур в нее влюбился, даже когда Майта придерживалась его стиля. Наверное, она раньше в него влюбилась и специально сбрила волосы, чтобы привлечь внимание. И как она любит Уайду и заботится о детях! До чего же Майта добрая и ласковая женщина! Они обе очень добрые. Гуру повезло.

А мне повезло с Жекой! Он самый лучший! Я прижалась к его груди, слушая сердце. Чуткие теплые руки Жеки скользили по моему телу, растапливая в душе последние ледяные иглы. Внимая его голосу и ласковым пальцам, я все больше и больше раскрывалась всем существом навстречу. Как же сильно я его люблю! Знаю, Жека не обманет, никогда не предаст, не возьмет что-нибудь у меня, не вернув сторицей. Сколько радости он доставляет, когда в его голове рождаются такие чудесные идеи! А как же Жека любит меня как женщину! Это невыразимо приятно, когда я вижу обожание, когда его руки касаются меня будто неимоверной драгоценности, а когда Жека сливается со мной, его губы, такие же ласковые как и он сам, дарят негу и моим губам, и грудкам, и всем остальным частям счастливой Анниэль.

Я застонала и раскрылась любимому еще больше. Руки Жеки, казалось, обвили меня со всех сторон, разложили по невидимым воздушным полочкам, страстное дыхание разметало мои волосы по подушкам. Он мой, мой! Потоки страсти горячо набегали и колыхали нас на незримых качелях. Ревущее пламя бушевало внутри, сжигая дотла, чтобы вновь возродить из пепла. Не пламя костра, а степной пожар! Два огненных урагана столкнулись и, уничтожив друг друга, взорвали нашу вселенную. Мой крик и рычание Жеки звучали как победный клич на поле боя.

Мы замечательно выспались. Выйдя во внутренний двор обители, чтобы снарядить лошадей, я увидела небо. Оно было голубое и чистое. Бэжка, под управлением азартных, но неопытных наездников, весело носилась по двору, сшибая зазевавшихся орденцев, разметая запасы фуража и дров. Уворачиваясь от несущейся Бэжки, Уайда не преминула незаметно сделать подножку встреченному обитателю. Переполох нарастал. Кого-то сегодня накажут!