Эти загадочные животные - Ирина Царева

Комарье лезло под одежду, в рот, в глаза. Табачный дым отпугивал озверевших кровопийц, но только на время выдоха. Одновременно со вдохом они, как будто следуя за воздушным потоком, вновь кидались атаковать наши лица.

Я показывал фокусы. Это были не обычные доморощенные манипуляции с картами, а настоящие профессиональные трюки, которым научил меня мой друг-иллюзионист.

И кто-то пошутил: «Вот если бы ты комаров разогнал, чтоб они нас не жрали, — вот это было бы натуральное чудо!» Я был не пьян, но и не совсем трезв. Восторженный женский писк по поводу моих штучек-дрючек вдохновил меня на подвиги. «Запросто! — сказал я. — Ни звука и ни одного движения!» Про «звук» и «движение» я загнул специально, в тайной надежде, что кто-нибудь рассмеется или хлопнет очередного комара и неудачу можно будет списать на проштрафившегося.

Все замерли. Я проделал руками какие-то пассы и, не зная, что делать дальше, мысленно заорал: «Прочь отсюда, проклятое племя! Прочь! Если не уйдете, подожгу на берегу все кусты, в которых вы днем отсыпаетесь, бензином весь берег оболью! Уходите подобру-поздорову, не доводите до греха!» И с такой яростью я это подумал, что сам себе удивился.

И что бы вы думали? Гудение стало затихать, и вокруг нашего стола настало райское блаженство. В свете лампы, висящей под потолком террасы, были видны темные шевелящиеся облачка, издающие противный зудящий звук, но ни один из маленьких вампиров не приблизился к нашей компании.

У всех был просто шок. У меня самого тоже, хотя я не показывал виду и всячески изображал, что такие подвиги для меня — плевое дело.

С тех пор меня зачислили в колдуны. Дошло до того, что ко мне стали даже со всякими глупостями типа «приворожить» или «снять порчу» приставать. Я было подумал, что мог бы много денег на дурости человеческой заработать. Но делать этого не стал. В шутку людей поморочить — это с удовольствием, но сделать это своей работой — увольте.

Но почему послушались меня комары — до сих пор не пойму. Неужели они телепаты?

Кто не слышал о добром докторе Айболите, придуманном Корнеем Ивановичем Чуковским? Вопрос, бесспорно, наивный. Эта чудесная сказка сделала добрее и человечнее несколько поколений людей.

А кто слышал о Чарльзе Томасе Эстли Мэберли? Это имя одного из известных южноафриканских биологов-натуралистов. Корней Иванович не только провидчески создал его прототип, но и точно угадал место действия — Африку.

Биологов-натуралистов много, даже знаменитых, но Чарльз Мэберли был особенным. Он не только изучал животных, но и умел с ними разговаривать.

Его ферма Нарина стала местом, куда приходили больные, раненые и изголодавшиеся звери и птицы и находили там пристанище и помощь. Некоторые оставались жить навсегда, многие после выздоровления уходили, чтобы потом прийти снова или привести к своему спасителю собратьев.

Рядом друг с другом на ферме обитали леопарды, крокодилы, антилопы, обезьяны, мангусты, кабаны и т. д. и т. п. Причем для всех них это была зона мира. Как животные договорились об этом, какие законы и кем придуманные они соблюдали при этом? Ведь мир царил не только среди постоянных жителей фермы. Даже самые свирепые дикие звери, передыхая и залечивая раны, были там смиренны и добры к тем, кого безжалостно уничтожали, вернувшись в свой мир, которым правит закон джунглей.

Но самое удивительное, что к Чарльзу Мэберли шли все новые и новые звери. Как они узнавали о том, что именно здесь можно получить помощь? Как приходила к ним эта информация? При этом следует учитывать, что распространялась она по всем джунглям, и пользовались ею животные самых разных видов. Неужели у них у всех — один язык, да еще и свой «беспроволочный телеграф»? А может быть, это телепатия — мысленная передача информации?

Человек бесконечно далек от братьев своих меньших, но иногда, наблюдая за своими домашними питомцами, мы все задаемся вопросами: что это? как это понимать? И не можем найти ответа.

Вопросом «Что это?» люди задавались давно. Журналист-исследователь Г. Черненко рассказывает:

«В фантастическом романе Александра Беляева «Властелин мира» один из героев, инженер Качинский, совершил удивительное открытие. Он нашел способ чтения чужих мыслей! Появилась возможность воздействовать на поведение людей. Что из этого получилось, читатели романа, конечно, помнят. Но мало кто знает, что прототипом гениального инженера Качинского послужил реальный человек, московский изобретатель Бернард Бернардович Кажинский».

Кажинский высказал очень смелую идею: человек — это живая радиостанция. Головной мозг — одновременно и передатчик и приемник. Когда мы думаем, размышляем, мозг излучает, передает и принимает радиоволны. Вот почему в некоторых случаях люди на расстоянии могут уловить чужие мысли.

Но ведь еще изобретатель радио А. С. Попов утверждал, что человеческий организм не имеет органа чувств, «способного замечать электромагнитные волны». Но так ли это на самом деле?

Кажинский, инженер-электрик, погрузился в литературу по физиологии нервной системы человека и животных. И чем глубже он постигал новую для него науку, тем больше находил в нервной системе элементов, очень сходных с деталями и устройствами радиостанции. Так, спиральные извивы нервов можно считать аналогами катушек самоиндукции. Нашлись элементы, которые могли выполнять роли антенных рамок, конденсаторов, детекторов, усилителей и даже генераторов электромагнитных колебаний.

Но, несмотря на правдоподобность, все это требовало научной проверки и тщательных лабораторных испытаний. «Построенная мной рабочая гипотеза «мысль — электромагнитная волна», — вспоминал Бернард Бернардович, — неизменно пользовалась большим вниманием всюду, где бы я ни говорил о ней». Было начало 20-х годов. Аудитории, в которых Кажинский выступал с лекциями о биологической радиосвязи, всегда были переполнены.

Особенно важными для Кажинского стали две лекции, которые он прочел в Москве. Его слушали видные ученые, и никто из них не отверг идею «мозгового радио». Более того, Кажинского пригласили работать в физиологическую лабораторию известного тогда биолога А. В. Леонтовича.

Теперь уже не по описанию в книгах, а глядя в микроскоп, Кажинский мог убедиться в своей правоте: нервная система действительно напоминает радиосхему. «При каждом таком наблюдении, — признавался Бернард Бернардович, — я испытывал чувство огромного восторга». Да и не только он один. В Москве Кажинский познакомился с профессором А. П. Модестовым. Однажды летом 1922 года Модестов побывал в лаборатории, где трудился Кажинский, и сам смог посмотреть на «радиодетали» нервов. «Модестов, оторвавшись от микроскопа, — вспоминал Кажинский, — пришел в неистовый восторг и, крепко обняв меня, провозгласил это настоящим открытием».

А неугомонным инженером уже овладела мечта создать электронный прибор, который мог бы улавливать радиоволны, излучаемые мозгом человека. И он разработал такой прибор, названный «электромагнитным микроскопом». Но задача оказалась необычайно сложной. Как ни совершенствовал Кажинский свой прибор, добиться нужной чувствительности ему так и не удалось.

Тем временем сенсационные новости стали приходить из-за рубежа. Оказалось, что идея «мозгового радио» пришла в голову не только одному Кажинскому. Вслед за ним изучением природы передачи мыслей на расстояние занялся итальянский психиатр профессор Миланского университета Ф. Каццамали. Он, конечно, располагал куда большими возможностями, чем Кажинский. Знаменитая радиофирма Маркони предоставила в распоряжение Каццамали сложнейшие приборы, а также своих сотрудников — опытных радиоинженеров. Итальянскому профессору удалось, как он утверждал, принять мозговые радиоволны напряженно думающего человека. В наушниках слышались посвистывания, треск, гудение. Чем активнее работал мозг, тем громче звучали сигналы. Особенно ясно раздавались звуки в состоянии гипноза. Поэтому для опытов отбирались психически нездоровые люди — страдающие истерией и эпилептики. Их мозговая активность могла быть доведена путем внушения до высшей степени напряженности.

Кажинский не смог ни подтвердить, ни опровергнуть результаты Каццамали, зато ему довелось принять участие в других удивительных опытах, также подкреплявших его идею «мозгового радио».

В то время — в 20-е годы — в Москве работала зоопсихологическая лаборатория знаменитого дрессировщика Владимира Дурова, в которой велись различные опыты с животными. В частности, В. Л. Дуров успешно осуществлял бессловесные внушения довольно сложных заданий собакам. И животные почти всегда выполняли их успешно. Кажинский предложил Дурову провести эти опыты совместно.

Прежде всего Кажинский сконструировал и построил специальную камеру, похожую на телефонную будку. Стенки ее были сделаны из железных листов и железной сетки. При закрытой дверце камера не пропускала радиоволн, то есть служила надежным экраном. Дуров входил в камеру, а собака оставалась снаружи. Дрессировщик начинал процедуру мысленного внушения, например приказывал собаке принести блокнот. Если дверца металлической кабины была закрыта, собака приказа не воспринимала. Но стоило дверцу отворить, животное тотчас бросалось выполнять задание.