Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

Страдали лишь ноги. От ходьбы.

— Куда ты меня ведешь? — Это был ее первый вопрос, когда он только начал уводить ее в сторону от лагеря.

— В горы.

— Одеться-то я хоть могу, ладно?

— Ты слишком красивая для одежды.

— Но солнце меня изжарит.

— Солнце пойдет тебе на пользу. Ты станешь такой же золотистой, как я.

— Хотя бы позволь надеть ботинки. А то угроблю ноги.

— Они станут такими же сильными, как мои.

— Пожалуйста.

— Не ной. И крепись.

Хочет, чтобы я была такой, как он. Хорошо. Возможно, это означает, что не причинит мне боли, если не выкину какой-нибудь фортель. Он ищет общества. Партнера. А я подхожу на эту роль. Я справлюсь с этим. Если поведу себя умно.

Кори попыталась обернуться, чтобы в последний раз взглянуть на Чеда, но гигант так вывернул ее волосы, что смотреть можно было только вперед. Когда они шли по берегу, она молилась Богу, чтобы Чед пришел ей на помощь. А потом надеялась, что он этого не сделает.

Что просто будет жив. Будь жив, но оставайся на своем месте! Не иди за нами. Он наверняка убьет тебя.

Со мной все будет в порядке.

Со мной все будет в порядке, пока он не надумает меня трахнуть.

Он мог бы сделать это уже сейчас, но почему-то не торопится.

Чего он ждет?

Когда они плелись по берегу озера, когда переходили вброд ледяной ручей и еще какое-то время после того, как начали подниматься по горной тропинке, Кори все ожидала, что в любой момент будет брошена на землю и изнасилована.

И когда этого не произошло, то начала теряться в догадках.

Хочет сначала привести меня в пункт назначения?

Это было единственное разумное объяснение.

Затем она пыталась убедить себя в том, что он — «голубой». Ведь явный культурист. Но понимала, насколько ложен этот стереотип. Большинство из них гомосексуалистами не были. Кроме того, Чеда он оставил, а взял ее. И не позволил одеться. Нет, педиком он не был.

Возможно, она нужна была ему по причинам, никак не связанным с сексом. Просто, быть может, он одинок.

«Помечтай, помечтай, — возразил внутренний голос. — Так просто не отделаешься».

Он агрессивен, он безумен. И, если схватил не ради секса, тогда страшно даже представить, что у него может быть на уме.

Хочет, чтобы я сохранила внешнюю привлекательность. Это надо запомнить. Хочет, чтобы загорела, как он. И еще, чтобы ноги огрубели и стали такими, как у него. Разве стал бы говорить такое тот, кто хотел бы тебя съесть или замучить, или сделать с тобой вообще Бог знает что. Надо просто сохранять спокойствие и подыгрывать ему.

Быть может, мы даже встретим моих студентов.

Это ведь была тропа на пик Отчаяния, и они должны были пойти по этому пути. Хотя, бесспорно, у них огромная фора, но вес их поклажи не позволит им двигаться быстро. Вряд ли они смогут показать хорошие результаты, тем более с такой спутницей, как Дорис. Да и Анжела, вероятно, не настолько сильна, чтобы выдерживать быстрый темп.

«Рано или поздно, — убеждала себя Кори, — мы можем их обогнать».

Их шестеро. Явное численное превосходство, и, если мы накинемся на него одновременно…

Но кого-то наверняка ранят, а может, даже убьют.

Разве что удастся застать его врасплох.

С другой стороны, неожиданно встретившись со столь большим числом противников, он, возможно, даже ретируется. Просто убежит и оставит ее. И такое могло случиться.

Но что, если все-таки предпочтет драку? С этим мачете…

«О ребятах ему, видимо, уже известно, — поняла Кори». Он был в их лагере, видел их палатки. Возможно, даже поджидал их возвращения, в надежде схватить одну из девчонок, когда появились они с Чедом.

Неожиданно ей вспомнилась записка на входе в палатку. Какое-то предупреждение, оставленное студентами. Послание начиналось словами: «Дорогой маньяк!». Видимо, имели в виду его.

Что он им сделал?

Встревожившись и испугавшись, Кори чуть было не накинулась на него с вопросами, требуя объяснений. Ей не терпелось узнать, не причинил ли он вреда ее студентам. Однако, не успев еще и рта открыть, поняла, что ничего он им не сделал. По крайней мере, ничего серьезного.

Потому что тон оставленной записки был фривольным и насмешливым. Очевидно, он доставил им определенное беспокойство, но никого из них серьезно не ранил, тем более не убил.

Потому что едва ли они продолжили бы свои чертовски глупые поиски сокровищ Батлера, если бы этот выродок причинил какой-нибудь вред одному из них. Или даже если бы считали его серьезной опасностью.

А что, если он напал на них уже после написания записки?

Нет. Это представлялось маловероятным. Если зарезал их, то где их тела? Где вещи? Не считая палаток, Кори не заметила никаких следов своих питомцев. Кроме того, этот урод не убил бы всех. Одну из девчонок, вероятнее всего Лану, наверняка оставил бы. Схватил бы Лану для общения или для секса, или чего там еще… и сейчас вел бы ее, а не меня.

«Так лучше, — убеждала она себя. — Лучше, что захватил меня».

Но не для Чеда.

И Кори почувствовала резкую мучительную боль — чувство вины и неизъяснимая тоска сдавили горло, и на глаза навернулись слезы. Она взглянула вниз по склону. Озеро было далеко-далеко внизу, но деревья вокруг лагерной стоянки заслоняли камень, на котором она в последний раз видела Чеда.

Это я во всем виновата. Я впутала его во все это. Если он мертв…

Нет, он не мертв. Не может быть мертвым.

Вполне может.

Нет! Он проснется с головной болью и будет гадать, что со мной случилось. Решит, что утонула? Что будет делать?

Будет искать. И не остановится до тех пор, пока не отыщет.

И что тогда? Останется без головы.

Нет, страшно было даже думать о том, что могло случиться.

«Подумай лучше о студентах, — говорила она себе. — С ними все в порядке. Должно быть все в порядке. С Чедом тоже все в порядке. И все образуется.

Просто надо подыгрывать этому ублюдку и, несмотря ни на что, остаться живой. В конечном счете я либо вырвусь от него, либо меня спасут.

Но время близилось к полудню, жара становилась невыносимой, а острые камни стесали ноги, до крови, и план сотрудничества стремительно терял свою привлекательность.

С каждым болезненным шагом Кори приближалась к тому месту, куда маньяк вел ее. С каждым шагом где-то в животе нарастал снежным комом страх. Каковы бы ни были его намерения, они начнут реализовываться, когда будет достигнут конечный пункт их маршрута.

И ей не хотелось туда.

Она готова была ради этого рискнуть падением с обрыва.

И поэтому попросила его отпустить волосы, пообещав не пытаться бежать, и получила отказ, поскольку ее конвоир опасался, что она прыгнет.

«Я бы не прыгнула, — подумала она. — Да он просто ненормальный, если думает, что я собираюсь спрыгнуть».

Ненормальный.

Неожиданно для себя она тихо хихикнула.

— Что смешного? — поинтересовался он.

— Да ты сам. Ты сказал, что я могу прыгнуть, если ты отпустишь мои волосы.

— И что здесь смешного?

— Я не из таких. Но, послушай, нельзя ли присесть, что ли? Сидя я ведь не смогу прыгнуть? Уже не держат ноги. Я выдохлась и, если не отдохнем, просто могу потерять сознание и упасть. Тебе ведь не понравится такое, да?

— Я не дам тебе упасть. Двигайся. Мы уже почти пришли.

Именно это меньше всего и хотелось услышать Кори.

Она согнула колени, словно они у нее подкосились, и начала заваливаться вперед, выставив руки, чтобы не разбиться. Незнакомец дернул ее за волосы. Кори вскрикнула, но осталась обмякшей. Подержав ее какое-то время в таком положении, гигант начал медленно опускать, пока ее колени не коснулись тропы.

— Отпусти волосы, черт возьми!

На этот раз он подчинился.

Кори согнулась, встала на четвереньки, схватилась руками за голову и начала растирать зудящую кожу.

Позади не было слышно никаких звуков. Она прекрасно понимала, какое зрелище ему демонстрировала. Возможно, настолько увлекательное, что он не стал возражать против задержки.

Да я сама напрашиваюсь.

Ну так и что?

Пусть попробует сделать это прямо здесь, если это то, чего он хочет. Пора с этим кончать. И, быть может, кто-то спикирует вниз с горы. И, возможно, это будет он.

— Подъем, — проронил гигант.

Кори не двинулась с места.

— Куда ты меня ведешь? — спросила она.

— К себе домой.

— Для чего?

— Ты моя.

— Черта с два! Я не твоя. И никогда не буду твоей. Я принадлежу себе, а часть меня принадлежит тому мужчине, с которым я была на озере, и если он мертв, то и ты умрешь.

Несколько секунд он молчал, а затем спросил.

— Как тебя зовут?

— Меня — Джейн.

— Подымайся на ноги, Джейн.

Помогая себе локтями, Кори распласталась на тропинке.

— Вставай сейчас же.

— Делай со мной, что хочешь Никуда я не пойду.

— Решила умереть прямо здесь?

— Если ты меня убьешь, я больше не буду красивой. — Помня о том, что тропа была не намного шире ее тела, Кори осторожно перекатилась на спину и приподнялась на локтях.