Первый ученик - Аня Сокол

— Свяжитесь, — Леха схватил со стола огрызок карандаша, тетрадный лист в клеточку, с одного конца заляпанный жирными пятнами и стал торопливо записывать. — Группу псионников с семнадцатого маршрута завалило в пещере в квадрате 46-ВА на два градуса к востоку от центра, под торфяной линзой, они не могут выбраться.

— Почему сразу не сказали, идиоты, — Маст схватился за микрофон, и рация взвизгнула. — Мне придется переключиться на их частоту, а военные этого не любят, — он стал щелкать рычагом. — От кого сообщение?

— От Грошева и Игрокова, — ответил вместо замолчавшего Лехи Макс.

— ЛП-7, ответьте Масту, прием.

Рация щелкнула раз, второй, зашуршала помехами, подчиняясь неизвестному ритму.

— Сообщение для ЛП-7: группа студентов… — начал зачитывать с листка седовласый.

Стоя на крыльце, Макс обернулся. Дверь бани открылась, из нее вывалился Калес. Он отмахнулся от пытавшейся его поддержать Лисы, ладони парня были перемазаны в капающей из носа крови.

— Сообщение от Грошева и Игрокова, — закончил передавать мужчина.

Ответа по-прежнему не было. Если не считать за таковой шум помех. Маст несколько раз нажал на кнопку и задумался.

— Лагерь на другой стороне склона, горная порода глушит сигнал, — проговорил он, — но я могу связаться с пятой шахтой, они восточнее на пятнадцать градусов, получается в аккурат между нами и лагерем психов, они примут сообщение и передадут…

— Делайте, — Макс спрыгнул с крыльца навстречу девушке с пистолетом.

— Шах-5, Шах-5, ответьте Масту, прием, — снова стал вызывать мужчина.

Настя подняла пистолет, гвардеец тряс головой, следуя за сестрой.

— С дороги, — рявкнула Лисицына.

— А то что? — спросил Грош. — Сэкономь нам обоим слова, стреляй сразу.

— Он… этот чертов шутник…

— Что? Набил морду братишке? А ты думала, что он сдался? Смирился с поводком?

— Не слушай его, — зарычал Калес. — Он тебе зубы заговаривает. Рация! — гвардеец указал на антенну.

— Поздно, — сказал, выходя из пристройки, Леха. Девушка повела пистолетом, но Грош не дал ей поменять цель, ухватив оружие за дуло. — Сообщение передано и услышано.

— В этом, девушка, можете не сомневаться, — раздался хриплый голос у Макса за спиной.

Краем глаза он уловил движение сбоку, появившийся будто из ниоткуда боец в камуфляже ударил Лису прикладом, и она беззвучно осела на землю. Пальцы девушки рефлекторно сжались. Но вместо выстрела послышался сухой щелчок. Грошев даже не успел удивиться подарку судьбы, тело начало действовать еще до того, как он осознал это.

Пистолет гвардейца оказался в руках в долю секунды, и, развернувшись, Макс наставил его на того, кто стоял за спиной.

— Привет, Малой, — улыбнулся Тилиф.

— Босс? — позвал мужчина, ударивший Настю, снова поднимая винтовку, но на этот раз не для удара.

— Нет, Хоро. Я сам, присмотри за остальными.

Игрок выругался, гвардеец молчал.

Макс ничего не видел, кроме кривого улыбающегося лица.

— Надо же, — сказал Шрам. — Помню, после своего первого выстрела, первого попадания, я поклялся больше не прикасаться к оружию. Но, конечно, не сдержал слово, — Раимов посмотрел на Гроша. — А ты продолжаешь меня радовать! Ни сомнений, ни колебаний. И даже руки не дрожат.

По насыпи продолжали взбираться все новые и новые бойцы. Они, не обращая внимания на студентов, расходились по округе, занимая позиции. Из пристройки выглянул Маст, оглядел компанию и поздоровался:

— Добрый день, Тилиф Аресович.

Урок четырнадцатый — Философия

— Садись, Малой, — Тилиф положил на стол, где ещё недавно стояли миски, пистолет гвардейца и громоздкий револьвер Лисы.

Макс потёр запястье, никак не отреагировав на приглашение. Когда тебя окружают люди с оружием, геройствовать как-то не хочется. Но он все равно попытался, из чистого упрямства. С предсказуемым результатом.

Маст стал торопливо протирать столешницу. Двое с автоматами замерли чуть в стороне.

— Упрямец, — Раимов, разрядил пистолет и покачал головой.

— Что дальше? — спросил Грош, — Опять заставите стрелять?

— Нет, — Шрам взялся за оружие Лисы, — У тебя был шанс, Малой, второго я никому не даю, — мужчина заглянул в барабан, хмыкнул и демонстративно перевернул, оттуда не вывалилось ни одного патрона.

— Тогда зачем я здесь?

— А ты куда-то торопишься?

Грош бросил взгляд в окно, где-то там остались Игрок, Настя и чёртов гвардеец. В любой момент могли раздаться выстрелы. Он не знал, что сделает в этом случае, он даже не знал, что почувствует.

Маст передал Тилифу исписанный Игроком листок. Пробежав глазами, мужчина отложил бумагу в сторону, никак не прокомментировав.

— Нехорошо уходить, не выполнив обязательств, — сказал с укором Раимов, — Вы взялись выполнить для Маста работу? — он повернулся к хозяину дом, и тот закивал.

— Мы выполнили. Если у призрака нет здесь других привязанностей, он больше не появится, — Грош сунул руку в карман, но вспомнив, что его уже успели обыскать, убрал ладони за спину.

Повинуясь жесту Шрама, один из охранников вышел вперёд и предал ему мешочек с золотом. Переливающиеся мягким светом крупинки оставили Тилифа совершенно равнодушным. Так же безучастно он мог бы смотреть на песок под ногами. Он ссыпал золото обратно и протянул Грошеву.

— Узнали, кто он?

— Нет. Да и не зачем, — парень взял мешочек.

— Ошибаешься, — процедил глядя на Маста Тилиф, — Никому из нас не надо, чтобы здесь шастали спецы из службы контроля.

— Я потому и попросил пацанов, — пояснил тот.

— Найдите призрака, и уберите его, — приказал Шрам Грошеву.

— Почему мы должны это сделать? Будете уверять, что отпустите, да ещё и золотом, — он потряс мешочком, — наградите?

— Не буду, — Шрам вышел из-за стола, — Вы сделаете это. Пока вы полезны — вы живы. Как только отпадёт надобность в ваших услугах и в вас… — он, не договорив, отвернулся, — Спрошу снова: ты куда-то торопишься, Малой?

— Значит, призрак появился два года назад? — Макс повернулся к Масту.

— Правильный выбор. Считай, что у тебя карт-бланш, Малой, до известного предела — Тилиф обернулся к автоматчикам, — а ребята помогут.

«Ребята» продолжали стоять с бесстрастными лицами. Грош встретился взглядом со спокойными серыми глазами одного из солдат и вспомнил, что уже смотрел в них. Целую, казавшуюся бесконечной секунду, до того, как Калес огрел его по голове. Второй, слава богам, был совершенно незнаком. Раимов криво улыбнулся, и вышел из комнаты.