Ад во мне - Вад Макей

Вал открыл дверцу, и я, согнувшись, протиснулся в салон. Внутри все было очень прилично. Два сидения, между ними столик. Бархат, кожа, рюшки. Следом за мной в карету легко заскочил Геракл. Как у него так получается? Он белозубо улыбнулся, поправил шпагу, чтобы не мешала сидеть, и, откинувшись на бархатную спинку сиденья, закрыл глаза. Вал захлопнул дверь, подмигнув мне напоследок. Я видел в окошко, как он взлетел на козлы и уселся там, рядом с кучером.

— Вася, ты главное не расстраивайся! Сейчас какого-нибудь дворянчика по стене размажешь, императору гадостей наговоришь, принцессе под юбку залезешь, императрице на ушко сальный анекдотец расскажешь — и сразу полегчает! Зуб даю, ядовитый! — шипел в ухе змей, пока мы тряслись на подушках, покрывающих скамьи. Я невольно улыбнулся, представив эту сцену. — Ну, какая из этой светлой жена для такого, как ты? Вот Афродита — другое дело! Из хорошей правящей семьи, воспитанная, красивая! Нет, ты подумай, как они с Шурой уживаться будут?

Первое, о чем я подумал, что как-то не планировал жениться на Шуре, затем подумал еще и содрогнулся. Перед мысленным взором появилась картинка, как Афродита с невинным видом, подняв к небу свои очаровательные глазки, сталкивала Шуру в огненную пропасть. Брр. Действительно, хорошо все то, что хорошо заканчивается, не успев начаться! Всего сутки, как уехал из дому (ого, вот уже и домен Вала стал мне домом), а столько событий произошло.

Я немножко поскучал по жене, немножко пострадал, поразмышлял о превратностях судьбы и только решил, что достаточно предался меланхолии, как мы приехали. Карета остановилась у массивных ворот, стража что-то прокричала, ворота открылись и мы въехали во двор императорского дворца, еще немного погрохотали по булыжной мостовой и, наконец-то, остановились.

Дверца распахнулась, первым выскользнул Гера, я попытался так же красиво выпрыгнуть из кареты, но зацепился за маленькие раскладные ступеньки и грохнулся бы на землю, если бы инкуб меня не подхватил.

— Мессир, — укоризненно произнес он, смахивая несуществующую пылинку с моего камзола. — Не скачи как простолюдин. Ты сын конунга, веди себя соответственно, — прошипел он мне на ухо и, отойдя в сторону, поклонился.

— Господа, позвольте ваше приглашение.

Я сразу и не заметил расфуфыренного коротышку с деревянной, перевитой пестрыми лентами, палкой в руках, который в полупоклоне выжидательно смотрел на меня. Вал протянул ему приглашение. А ведь я даже не подумал, что оно может понадобиться.

— Не царское это дело, забивать голову мелочами, — прошипел змей, — для этого и существуют слуги.

— Они мои друзья, а не слуги, — сквозь зубы процедил я.

— Хм… У демонов доминиона Власти не бывает друзей, только слуги или рабы.

— Я черт! — зарычал я. — У меня свои правила! Издашь еще хоть звук — и одним искусителем в этом мире станет меньше.

Гера бросил на меня встревоженный взгляд.

— Мессир, успокойся, у тебя глаза начинают светиться, — прошептал он одними губами.

Я с трудом взял себя в руки.

— Позвольте ваш плащ, господин.

Я сбросил плащ на руки слуге.

— Прошу следовать за мною, господа.

Коротышка развернулся и гордо прошествовал в распахнувшиеся перед нами двери, из которых доносился негромкий гул голосов. Я последовал за ним, за моей спиной пристроились Вал и Геракл.

— Господин Соль Шу'ский с сопровождением по личному приглашению Всепресветлейшего Державнейшего Обладателя короны и Повелителя безграничных земель, Его Императорского Величества Озла Третьего Великого! — заверещал коротышка, стукнув посохом по полу.

Звук получился звонкий и разнесся по всему залу, привлекая к нам всеобщее внимание. Стражи по бокам от входа раздвинули пики, я натянул на лицо маску высокомерия, и наша маленькая компания вошла в зал.

Голоса резко затихли, и мы оказались в перекрестии множества взглядов расфуфыренной толпы. Я с интересом рассматривал помещение, все-таки настоящий, действующий императорский дворец, а не музей. Длинный узкий зал, в торце которого на возвышении находилось три трона: большой, оббитый синим атласом, и два поменьше, с синими маленькими подушечками на сидениях. На спинке большого трона была выгравирована золотая трезубая корона. Стены зала украшали портреты надменных мужчин и холеных женщин. Кое-где в нишах стояли статуи животных и птиц. Пол был выложен мелкой цветной плиткой. Красивый пол, в отличие от всего остального. Я был разочарован. Ожидал увидеть что-то напоминающее дворцы Петербурга. Но сравнивать это и, например, дворец Петергофа это все равно, что сравнивать деревянный деревенский туалет с ванной комнатой арабского шейха. Даже зал приема в домене моего тестя смотрелся богаче и изысканнее.

Вдоль стен топился народ. Кошмар! Я словно попал в бред пьяного дальтоника. Многоцветие нарядов резало глаза. Казалось, что чем больше в одежде несочетаемых кричащих цветов, тем более надменно ведет себя облаченный в эту безвкусицу индивидуум. На фоне этой пестрой толпы я в своем элегантном черном костюме выглядел белой вороной. Мы с парнями прошли несколько метров и остановились. Честно говоря, что делать дальше я не знал.

— Вы только посмотрите на этих варваров. Похоже, что слово мода на их варварских островах — нечто неизвестное, — раздался насмешливый мужской голос.

Я медленно повернулся к говорившему. В толпе молодых людей стоял и скалил зубы невысокий пухлый парень с прилизанными волосами. Ядовито зеленый камзол с пышными рукавами, одна штанина синего, вторая красного цвета, туфли, расшитые множеством камешков с задранными вверх носами, на пальцах разноцветные перстни, на поясе богато изукрашенные золотом и стекляшками ножны. Мечта безумного стилиста.

— Это что за шут? — громко поинтересовался я у Вала.

— Какой-то хлыщ местного разлива. Укоротить? — безразлично скользнув взглядом по убогому, так же громко ответил Вал, положив руку на рукоять меча.

— Я барон Етух! — взвился толстяк. — И, в отличие от тебя, варвар, на моем поясе висит меч, которым я отлично владею.

— Да хоть Папа Римский, — пожал я плечами. — Я не собираюсь пачкать оружие твоей никчемной кровью, мои воины просто запинают тебя ногами, как обычного невоспитанного хама. Одним петухом меньше, одним больше, не вижу проблемы.

— Господа, немедленно прекратите, иначе мне придется вызвать стражу.

Я с интересом посмотрел на высокого худощавого мужчину с аккуратной седой бородкой и умными глазами. Он подмигнул, и в глубине карих глаз заиграли веселые огоньки. В отличие от большинства присутствующих, он был одет в темно-синюю длинную хламиду и маленькую шапочку из такой же ткани.