Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Я перевела полный непонимания взгляд на Лана. На красивом лице не возникло и тени удивления. Он лишь скривился недовольно. Гьета ловко перехватила мою руку:

— Исэль! Что ты там застыла, живо сюда!

— Джая, я… — Лан судорожно попытался найти слова, но не успел.

Гьета уже увела меня в сторону, чтобы не мешала, а к Ланхольту скользнула светловолосая девушка в платье, похожем на пирожное. Невероятно бледная и с совершенно потухшими черными глазами.

Ярость застлала глаза. Невеста! Я оглянулась через плечо на безвкусное и неудобное даже на вид платье и от души пожелала обоим переломать ноги в первом же танце.

— Джая? — Дивную картину восторжествовавшей справедливости развеял требовательный старческий голос.

Гьета все так же держала меня за руку и вела к родителям.

— Вы что-то сказали? — не очень вежливо переспросила я.

— Лишь отметила, что ты не балуешь нас своими визитами, — проворчала особа, испортившая мне бал. — Ни разу не появилась за три недели. Пришлось согласиться пустить в дом кого ни попадя, чтобы заманить тебя сюда.

Никак не пойму, в какую игру она играет? Родного внука со свету сжить готова, но тянется ко мне. Или умело притворяется? Сколько ни всматривайся в идеальный облик — ни единого движения души не разберешь.

Мама и папа сидели вдвоем, остальные либо ушли танцевать, либо им выделили другие места. Митрианну встретили вежливыми, но ничего не значащими улыбками. Впрочем, ее это нисколько не смутило, и она устроилась за тем же столиком.

— У вас чудесная девочка, — проворковала она вполне ласково. — Вот смотрю на нее и даже как-то жаль, что собственной внучки так и не дождалась.

Лица родителей сделались искренними. Прозвучали соболезнования по поводу смерти Агорна и несколько сдержанно добрых слов в адрес Ланхольга. В ответ на них гьета неприязненно скривилась и махнула костлявой рукой. Но выносить сор из избы… пардон, замка, не стала.

— Пойду воздухом подышу, — сказала я близким и направилась к выходу на террасу.

— Только не пропадай.

Гьета словно подсмотрела мое настроение:

— Ближе к полуночи поднимем бокалы в твою честь. И не смотри на меня так! Хочу, чтобы все знали, как много ты для нас значишь. Лично для меня.

Самое странное, что даже у мамы не было возражений.

Выйти на террасу можно было прямо из зала, но народ пока не успел устать от веселья, и здесь было пусто. Я прикрыла глаза, подставила пылающее лицо прохладному ночному воздуху и сосредоточилась на медленном глубоком дыхании. Нужно было успокоиться перед тем, как вернуться внутрь.

Сердце стучало гулко и часто, запахи ночных цветов и прохлада казались приятными, но не приносили успокоения.

Три низкие ступеньки спускались в сад. Хотелось пройти чуть дальше, спрятаться среди диковатой на вид растительности и почему-то расплакаться, но я одернула себя и осталась стоять в нескольких шагах от двери. Сегодня никто из нас не надел браслетов. Они были массивные и совершенно не сочетались с вечерними нарядами, а проявлять недоверие к хозяевам было бы невежливо.

Поэтому просто стою и просто дышу. Я сказала, дышу, а не плачу!

Как он только додумался пригласить меня в дом, где у него есть невеста?! А перед этим еще целовал… и мороженым кормил… Ну что, Джая, пополняем ряды обиженных оборотнями людишек? Нет уж, я сама его так обижу, вот только доберусь…

Музыка сменилась, а несколько секунд спустя дверь приоткрылась и снова закрылась. Я скорее почувствовала, чем услышала.

— Прости, неприятно получилось с этим танцем, — пробормотал Лан, потихоньку приближаясь. — Идем внутрь, здесь прохладно.

Не плакать. Дышать ровно. Вот бы еще лицо не было нервозно красным…

— Джая? — прозвучало над самым ухом.

Все, мои нервы сдали.

Круто развернувшись на каблуках, я влепила ему пощечину. И по второй щеке!

— Это за потрясающий праздник. А это за невесту.

Следующим пунктом в программе стояло «удалиться с гордо поднятой головой», но не сложилось. Лан поймал меня за запястья, сильно так сдавил и слегка встряхнул. Разноцветные радужки его глаз обрамляли светящиеся ободки.

— Больше никогда так не делай. — Голос звучал тихо и ровно, но от Ланхольта исходила такая угроза, что я невольно втянула голову в плечи. И дыхание опять сбилось.

Всего на несколько секунд, потом чувства опять взяли верх:

— Как скажешь! Больше вообще к тебе не подойду!

— Не передергивай, — прорычал мне в лицо белоснежный лжец.

Я рванулась, но он держал крепко. Только себе больно сделала.

— Пусти меня! Там невеста, наверное, уже соскучилась…

— Поверь, я понимаю, как все выглядит со стороны.

Разноглазый изо всех сил старался сохранять спокойствие:

— Но я не собираюсь на ней жениться!

— Рада за вас.

— Это та самая девчонка, на которой должен был жениться Агорн Вимар. — Он пытался хотя бы немного прояснить ситуацию.

— Наследство от папочки? — Я выразительно скривилась. — Фу, меня сейчас стошнит.

— Джая, ты невыносима!

— А ты подлец.

Вдох-выдох.

Мы замерли, гневно уставившись друг на друга. Эмоции немного притихли, уступая место здравому смыслу. Что-то я разошлась. Кто он мне? Сама настаивала на дружбе, не больше. Но это не значило, что одному блондинистому прохвосту требовалось в срочном порядке обзаводиться невестой! Ему что, заняться больше нечем?

Руки в крепкой хватке затекли, и я возмущенно трепыхнулась. Лан ловко развернул меня и прижал спиной к своей груди. Вот теперь запястья получили вожделенную свободу. Широкие красные следы не в счет.

— Начнем сначала. — Я буквально кожей чувствовала, каких трудов ему дается самообладание. — Прости меня за эту идиотскую ситуацию. Можно, я объясню?

Оправдывая себя, подумала, что, если это нужно, чтобы получить наконец свободу, я согласна перетерпеть. Внутри уже не клокотало, но неприятное чувство осталось, и желание расплакаться никуда не делось.

— Слушаю тебя, говори.

— Вредная старуха ненавидит меня, — медленно начал вожак. — Ей было бы плевать на преобразования, проводи их кто-нибудь другой, но мне приходится выдерживать несколько битв каждый день, чтобы просто выполнять свои обязанности.

Всколыхнувшуюся жалость подавила с трудом.

— Ближе к делу, пожалуйста.

— На днях она отрыла в одной старой книге не менее старую традицию, — послушно рассказывал основное Ланхольт. — Если коротко и понятно: поскольку обряд с Агорном был начат, но не был завершен, обязательства по нему перекладываются на меня. Долг семьи, мать его! Черт, да я даже не разговаривал с этой девицей ни разу! Видел ее трижды, и то мельком.