Бегство (Ветка Палестины - 3) - Григорий Свирский

- Про коня, на который вскочил? Сидел я в лагере с одним украинцем по имени Юрко. Сейчас этот Юрко в Канаде. Разбогател. Купил в Иерусалиме кусок земли, хочет поставить памятник всем, кто погиб от Гитлера и Сталина. Меня разыскал, не то возглавлять, не то присматривать. Так что на полгода у меня интеллигентная работа...

- Это надо обмыть! - воскликнул Дов, которому хотелось ободрить Петра. - Ждите, сейчас вернусь!

Вернулся он не сразу: звонил в Арад, доехал ли Наум. Все в порядке! А вот дома никто трубки не снимает.

- Куда, интересно, Софочка девалась? - спросил он, выставляя на стол бутылку водки и закуску.

- Учится! - в один голос ответили Саша и "старик Аврамий".

- Так нынче у них каникулы!

- Она на другие курсы двинула. На весенние.

- Вот те раз! Да она школу терпеть не может. Кто ее надоумил?

- Я, вроде, - Аврамий смущенно улыбнулся. - Курсы платные. Дизайн одежды, ей, моднице, с руки. Деньги сама собрала.

Дов озадаченно почесал затылок, пробормотал: - Стоит на пять минут отвернуться и - пожалуйста...

Проговорили до вечера. То смеясь, то зло ругаясь. Дов собрался уезжать, захватив с собой Шимука, чтоб Петро у него отдохнул и помылся-отдышался, но тут ворвалась Руфь с большими сумками в руках. Уставилась на Дова, воскликнула удивленно:

- Ты здесь? Разве не улетал? - Она принялась выставлять на стол принесенное в сумках. Оказалось, Руфь подкармливает всех живущих "на кикаре". Бутылочки с детским питанием протянула Саше: - Разнеси, пожалуйста!

Саша сложил бутылочки и какие-то пачки в одну из сумок, отправился по палаткам. Руфь вытерла платком лицо и повернулась к Дову:

- Я привезла ужасную новость, Дов. Боялась сказать при Саше: он парень непредсказуемый, что выкинет, неизвестно... Ты знаешь, в банке работает Песя, сестрина дочка. Она не имела права говорить этого, но она неровно дышит к Саше, просила передать, не выдавая ее, конечно: у него украли все деньги.

- У Саши?! У Саши в кармане вошь на аркане.

- Да не Сашины лично - Саша ведь казначей "амуты".

-Украли деньги на строительство?! Это невозможно. Прямая уголовщина. Банк "Тарот" ворочает миллиардами.

- Не знаю, Дов. Скажи Саше, чтоб заглянул в банк.

Когда Саша появился в палатке, Дов попросил одолжить ему на три дня сто тысяч шекелей: завтра платить рабочим.

На другое утро они вместе отправились в банк" Тарот", самый богатый и надежный, как считалось: именно он выиграл конкурс банков, утроив дар американца Груза Щаранскому. Уселись там в мягкие кресла, у менеджера. Денежные документы "амуты" были представлены Саше в миг единый, а через минуту стало ясно, что со счетов "амуты" снято пять миллионов шекелей.

- А где эти пять миллионов? - спросил Саша. В голосе его не было тревоги.

- Отдали субподрядчику Лаки. На приобретение материала.

- Позвольте, я не ставил подписи!

- А зачем? Вы же заинтересованы в сроках. Деньги на прямое дело.

Тут же, из банка, позвонили каблану Лаки, спросили, где материалы?

- Я отвез поставщикам, а они обанкротились, - безмятежно ответил тот.

- Вы что, мар Лаки, с ума сошли?! - взорвался Саша. - Мы собрали деньги у нищих олим, это ссуды, "машканты"... нам предстоит возвращать до копейки. А теперь что? Вместо квартир - долговая яма?!

- Люди обанкротились, что тут поделаешь, - ответил Лаки благодушно. Бывает в нашем мире.Вам это трудно понять.

Саша распорядился немедленно прекратить все дальнейшие выплаты и, выйдя из банка, долго ходил по улицам. Вначале с Довом, который не хотел оставлять Сашу, потом один: он был ошарашен. Все можно было предположить, но чтобы самый надежный израильский банк украл деньги?! Какая-то фантастика!

В тот же день он вернулся в банк вместе с экономистами и бухгалтером "амуты". Они изучили все документы и нашли еще один подлог. Только что сняли со счетов, без подписи Саши, и другие большие суммы. Каждая - сотни тысяч шекелей. Подпись Саши была грубо подделана. Вместо нее нечеткая фотокопия с другого документа. На бумаге, где требовались две подписи, Саши и Эли, дважды поставили одну и ту же - Сашину: авось, сойдет.

И сошло, банк принял фальшивку, очевидную с первого взгляда. Стало ясно, подрядчик Лаки играл с банкиром этого местного банка в четыре руки.

На другое утро Дов и Саша со всей своей командой отправились на прием к директору Центрального отделения банка. Тот представился:

- Гидеон Виноград, чем могу быть полезен?.. Вы правы, - спокойно ответил директор, рассмотрев документы. Подавайте на нас в суд...

С той поры Саша из суда не вылезал. И двух месяцев не прошло, экспертиза проверила документы, определила готовность домов, сделала опись. И тут выяснилось, что суды и неизбежные кассации сторон затянут решение еще года на два А оба корпуса для олим стоят без крыш, начнутся осенние дожди, все сгниет...

В один из теплых майских дней Сашу позвали к телефону. Звонил Гидеон Виноград. Предложил взятку.

- Слушай, подпиши письмо, что у тебя к нашему банку нет претензий. Не пожалеешь...

- Сколько? - спросил Саша, включив магнитофон и поднеся его к трубке. Миллион шекелей.

Сашу поразил давний рассказ Эли о социальном работнике некоей Виноград, выдающей квартиры за взятки. Он и верил этому и не верил. Спросил, неожиданно для самого себя:

- Map Гидеон, у вас жена тоже банкир?

- Нет, социальный работник, консультант министра по алие.

- Ее зовут Шуламит?

- Шуламит - не Шуламит, что за дурацкие вопросы? В чем дело?

- Мало даешь! - Саша усмехнулся.

- Назови свою цифру!

- Меньше десяти миллионов взятки не беру.

- Ты идиот! - вскричал директор.

Саша положил трубку и помчался к Дову, дал ему прослушать запись на магнитофоне. Дов крякнул, закачался на стуле, воскликнув, что нет предела сашиной наивности! Устало объяснил Саше, что запись эта в Израиле ничего не стоит, потому этот Виноград и не боится, что его запишут. Здесь это принято, шантаж в Израиле не преступление. Это - слова. Он ведь никого не зарезал. Подделал документ? Принял в банк явную подделку; ну, и что? Обычное дело. Подай в суд.

- Но ведь банку придется платить неустойку?! Это миллионы.

- Не банк будет платить, а те, кто нанял этих мазуриков. Раз они себя так ведут, значит, им выгодно.

Саша вышел от Дова, уселся на влажной ступеньке. Сидел до тех пор, пока Дов не наткнулся на него.

- Ты что, Сашок?! Саша обхватил голову руками.

- Бандитский мир! Куда идти, Дов?!

Глава 5(19)

"ШМА ИСРАЭЛЬ"

"Как жить в этом бандитском мире? Как спасти людей, поверивших ему? Гершовичу не хватило "машканты", его жена продала браслет, оставшийся от прабабки - единственную фамильную драгоценность. И теперь они едут... в никуда?!" - Саша шел от Дова домой в твердой решимости изобличить воров. Немедленно! Спасти "амуту" может только общественный скандал... Но как привлечь внимание газет, объевшихся "воровской тематикой". Еще одна статья?.. Было это, писал! Начать бессрочную голодовку? Было это, голодал! Всё было!..

Несколько дней назад Саша был свидетелем разговора в ешиве об израильских выборах. Один из профессоров-американцев, проживший в Израиле тридцать лет, сказал, что он никогда не голосовал, так как он не гражданин Израиля. Он получил статус постоянного жителя страны, называется "Тошав кева".

Тогда этот разговор скользнул мимо сознания, а ныне вспомнился, надоумил - он, Саша Казак, бывший узник Сиона, отказывается от израильского гражданства. Всё! Он приехал не к ворам, а на Святую землю. Мимо этого газеты не пройдут, заинтересуются мотивами, а он не скроет: отринул воровскую власть -"мединат Исраэль", чтобы вернуться в страну - "эрец Исраэль".

Сказано - сделано. По дороге в министерство внутренних дел Саша, на всякий случай, заехал к Дову. Показал свое заявление.

Дов помолчал в нерешительности, сказал, что он в таких делах полный нуль. У него ни с Сарой Борисовной, ни с МВД горячей любви никогда не было. Знает лишь, что в семидесятые первогодкам, выезжающим "за пределы", выдавали не "даркон", израильский паспорт, а "лессе пассе" (laisser passer), вид на жительство. Объясняли, это еще не гражданство...

- Значит, в первый год есть право выбора?! - воскликнул Саша обнадеженно. - Я здесь как раз год без одной недели. Надо торопиться.

Израильское Министерство внутренних дел, в отличие от Союза, дворцов не занимает, скромно прилепилось позади чинного, из гладкого серого камня, Иерусалимского почтампта. Не сразу и отыщешь. В коридорах министерства прохладно и тихо. Будто ты и не в Израиле. Тоненькая, как девочка, чиновница в бежевом беретике и платье до пят, тихая, похожая на мышку, выслушала Сашу и отправила его на второй этаж, в отдел виз. Там его приняла женщина поживее, наряднее, вокруг нее тонкий аромат французских духов, вежливо попросила паспорт, но, едва увидела красный, серпасто-молоткастый, преобразилась. В голосе ее зазвенел металл:

- Статус "Тошав кева"?! Русским это не положено! Это только для американцев, англичан...