"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

— Они их воруют. Космачи могут задрать того, кто вздумает драться в ответ, но это не обязательно. Во главу угла для них спеленать человека лианами и унести. Тех, кого они воруют, никто больше не видит никогда.

— А что они с ними делают?

— Ходят слухи, будто за лесом есть еще город. Никто не знает, кто его построил и зачем. Там полно еды, и дома все целые. Но горе тому, кто хочет туда тайком пробраться. Этот город и охраняют космачи, которые хватают непрошенных гостей. Оттуда еще никто не возвращался, как и с того света. Никто не знает, что они делают с пленниками. Можете ни у кого больше не спрашивать, никто ничего не добавит к тем словам, что вы услышали от меня.

В это время из коридора донесся голос, предупреждающий:

— Наступает ночь, слава досточтимому Глюку. Двери закрываются, тот, кто не успел, мы не виноваты, космачи же должны что-то иметь.

Следом заскрежетала дверь и вдвигаемые засовы. В напарников эти звуки вселили спокойствие. В эту ночь они могли спать без опасений, хотя загадок вокруг них меньше не стало.

Глава 9

Андрей Урманов по прозвищу Леший лежал ничком между огромных спаренных колес армейского грузовика и не верил, что остался жив. Внутреннее пространство кирхи, вертевшееся словно карусель, замедлило свою круговерть и, наконец, остановилось совсем. В воздухе перестали носиться белые шары раскаленного огня, и сам он гас, точно остывающая спираль в лампе накаливания. Вскоре все затихло, и помещение погрузилось в темноту, но не надолго.

Распахнулись ворота, пропуская внутрь солнечный свет, которые показался чересчур блеклым после случившегося светопреставления. Вошли трое. Один старый, весь высохший, длинный дорогой плащ болтался на нем как на вешалке, и двое молодых мордастых сподручных.

— Упустили фраеров! — сказал старый характерным хриплым голосом, будто тупым напильником драли по железу, и Урманов определил в нем самого Ржавого, которого до этого не видел ни разу.

— Когти надо рвать отсюда! А эту байду взорвать, чтоб никому не досталось! — предложил один из молодых.

— Я тебе самого взорву, Костян! — пригрозил Ржавый. — Сорваться, мы отсюда сорвемся, но байду с собой прихватим! Я еще не всех нужных людей на тот свет с ее помощью отправил. Зовите бригаду!

Вскоре с улицы зашли четыре женщины. Понукаемые Костяном, который сам не решался приблизиться, они обвязали гроб широкими кожаными ремнями. Словно боялись, что он раскроется, и из него восстанет всемогущий мертвец. Гроб не проявлял никакой активности и казался самой обычной домовиной, только большего размера.

Бандиты, переговариваясь, стояли у колеса грузовика, с внутренней стороны которого вжался в обод подрагивающий от возбуждения Урманов. Он понимал, что вздумай бандитам обыскать кирху, то ему конец. Его спасло то, что бандиты были уверены, что в помещении никто не уцелел.

У Урманова до сих пор стояло перед глазами искривленное яростью лицо Картазаева и его крик:

— Ты что струсил?

И свой вопрос, оставшийся без ответа:

— Как мы вернемся?

И выражение брезгливого отвращения на лице Картазаева. Андрей хотел объяснить, но был чересчур горд, чтобы оправдываться, поэтому он лишь повторял как заведенный:

— Как мы вернемся?

Действительно, как. Получив у Картазаева шприц для инъекций, Андрей вдруг подумал об этом. Ведь если они уйдут, то сам гроб останется у Ржавого. Получается, что концы нитей, как бы они далеко не ушли, останутся в руках у их исконного врага. И в любом случае они должны были бы проиграть. Ржавый или сделает так, что им некуда будет возвращаться или подготовит встречу и убьет их при возвращении. И в детском еще мозгу Урманова сам собой возник план, который ни за что не родился бы у взрослого, привыкшего мыслить реально.

Урманов решил украсть гроб.

Когда девицы обвязали домовину, в раскрытые ворота въехал погрузчик. Помещение, ранее казавшееся безразмерным, оказалось настолько мало, что мужчины были вынуждены выйти, чтобы погрузчик мог проехать. Девицы задрали вверх полученные петли, и погрузчик вдел в них ножи. Вилы поползли вверх, и гроб медленно оторвался от грунта. Когда погрузчик двинулся, домовина закачалась на скрипящих ремнях, но женщины придержали ее. По всему выходило, что им приходилось управляться с погрузкой странного груза не в первый раз.

Женщины разбортовали у грузовика задний борт, и погрузчик возложил груз в кузов. Стоило гробу опуститься, как могучие рессоры, способные выдержать нагрузку в десять тонн, с натугой прогнулись. Гроб весил гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Закончив с погрузкой, женщины подняли и задраили борт, после чего вслед за погрузчиком вышли из кирхи. Их сменили Ржавый и Костян. Главарь дал подручному ключи и сказал:

— Поедешь в "Золотой берег". Не гони, чтобы не привлекать ненужного внимания мусоров. Мы поедем за тобой на "бэхе", прикроем.

После чего вышел, а Костян забрался в кабину. От заведенного мотора выхлопные газы ударили прямо в лицо притаившегося Урманова. От неожиданности мальчик не смог сдержать кашля. Костян уменьшил обороты прогреваемого двигателя и настороженно выглянул в окно. Так как он ничего не увидел сверху, то решил спуститься и удостовериться лично. Откровенно говоря, бандит побаивался своего страшного груза, да и кто на его месте не боялся бы.

Череп рвал в клочья и мужчин и женщин, при чем проделывал это легко, словно они были из папье-маше. Будь на то его воля, Костян давно б утопил гробик в море и занимался привычными вещами: тряс деньги с более понятных и безропотных клиентов. Задание везти черепушку куда-то к черту на рога он воспринял без должного энтузиазма. И, похоже, чертова штуковина вздумала взбрыкнуть. Костяну совсем не улыбалась перспектива увидеть за спиной во время движения восставшего из гроба мертвеца.

Поэтому, не заглушая движок, он вытащил ствол и вылез из кабины. Когда бандит стал с опаской обходить машину, Андрей торопливо перебрался к противоположному борту. Мальчик прятался за другим колесом, когда вдруг понял, что машина заведена, мало того, до дверцы рукой подать. Ерунда, что дверца со стороны пассажира, ключи то в замке!

Однако оторваться от пола и пройти пару шагов по открытому пространству оказалось не просто. Под защитой колеса лежалось спокойно. Не хотелось не только ничего не предпринимать, но даже думать ни о чем не хотелось. Хотелось закрыть глаза. Пусть его найдет Костян, пусть застрелит, но легче было встретить смерть, не видя ее. Просто безболезненно прекратить существование. Исчезнуть. Вон сколько народа сегодня исчезло. Не он первый, не он последний.

Но снова перед глазами вставало лицо Картазаева, искривленное гримасой презрения. Было в нем что-то от высшей истины. Многие списали бы это на обычную подростковую впечатлительность и потребность в кумирах. Но Андрей не был обычным подростком. Отец у него пребывал преступным авторитетом, и это наложило неизгладимую печать не только на него самого, но и на всю его семью. И дядья были не последние люди в преступном мире города. Андрей с детства крутился в этом мирке, где смерть шла впереди жизни, а слово "контрольный" совсем не обязательно ассоциировался со словом "тест".

Отец частенько откровенно ломал его, стараясь превратить в озлобленного на весь мир своего преемника, не представляя, что творится с парнем. И даже не предполагая, что в парне, возможно, живет жилка, покрепче, чем у него. Андрей очень рано стал искать, с кого бы брать пример, кто был бы покрепче, чем даже отец. Такой пример он нашел для себя в Картазаеве.

Тот не принадлежал их мирку. Он пришел извне. От него веяло столичной жизнью. Картазаев много перевидал всего в жизни, и много этих самых жизней загубил, но он всегда знал, кого и за что. И он не колебался. Это самое главное, что Картазаев никогда не колебался. Потому что у него была высшая идея. И он всегда знал правильное и единственное верное решение даже самой запутанной ситуации. Потому что он сам и был верное решение. Картазаев как-то признался Андрею: