Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

стал бояться, как бы авторы, вошедшие в сборник, не навалились бы на автора предисловия в тёмном уголке — так лихо он их похвалил.

Я всегда насторожённо относился к литературным птицам. Например, Сокол и Буревестник меня всегда пугали. Птицу Рухх и вовсе надо было кормить мясом, вырезанном с бедра.

Самой симпатичной птицей был коршун, что летал над изрядно озабоченными Маугли, Багирой и Каа и рассказывал им новости.

Но и он сообщал вещи не слишком радостные — либо, что джунгли пересохли на много миль вокруг, либо, что сейчас придут Жёлтые Собаки, и всем карачун.

Поэтому я начал читать предисловие со смешанными чувствами. С одной стороны, радостно, когда тебя напечатают в сборнике "Лучшее за год в российской фантастике". С другой стороны — птица.

С другой стороны автор предисловия чувствовал себя птицей — так честно и говорил: «Я — Птица. Всего только маленькая птичка, которая никогда не сравнится с ними мощью. Но отсюда, из-под самых облаков, я могу наблюдать за всем, что творится внизу. Я вижу, как, послушные воле Мастеров, возникают чудесные города, каждый из которых сам по себе — целый мир. А иногда эти города образуют целые мегаполисы! Они не одинаковы, как не одинаковы сила и талант различных Мастеров».

Я вас честно скажу, когда человек кричит: «Я — птица!», то у меня сразу срабатывает инстинкт: надо вызвать угрюмых людей из Министерства по чрезвычайным ситуациям вместе с большой лестницей, и осторожно, с уговорами, снимать этого человека с подоконника.

Правда, оказалось, что вещая птица там сразу ставила на место неправильных строителей: «Есть, есть и среди них откровенные неумехи, избравшие путь творения по ошибке. Не так давно попытался закрепиться в наших пределах известный гастролёр из далёких земель, прославившийся своими детективными историями о каком-то Фандорине. Он и опус свой назвал куда как претенциозно — «Фантастика». Но вторжение чужака не затронуло сердец обитателей Страны Фантастики. Так и засосало его город зыбучими песками забвения. Оно и к лучшему: не любят у нас заезжих миссионеров с амбициями. Впрочем, не о них сейчас речь». Зыбучие пески! Зыбучие пески! Прелесть как хорошо!

Мне этот чудный конферанс полёта был мил — «Спят мои Титовы и Гагарины, носики-курносики сопят»! Всюду рояли в кустах — летит птица и всё замечает: «Ещё один признанный Мастер, авторитет которого незыблем уже много лет». «Звёздный союз… Сравнения этой книги с гоголевскими «Вечерами на хуторе близ Диканьки» успели набить оскомину, однако иных параллелей провести невозможно". «Загадочный… также не устоял против обаяния гоголевского наследия. На этот раз для строительства своего города он избрал малозаселённое пограничье рядом с неприветливой Империей Мэйнстрима. Его «Господин Чичиков», римейк «Мёртвых душ», уже успели сравнить и с булгаковским «Мастером и Маргаритой». Впрочем, к чему эти ярлыки?». Кто этот автор? Где новый Гоголь родился — куда бежать полуодетым, чтобы согнать автора пинками с кровати радостным лобызанием?

Нет, это блестящий стиль, чудо! Прелесть! Умри, Денис, сдохни, сука! К чему тебе жить!?

«Филигранный стиль и умело выстроенный сюжет позволяют говорить, что в нашей Стране появился настоящий Мастер». «Воистину высокая литература». «Это во всех отношениях весьма стильный автор». «Леденящая кровь история ужасающих событий, произошедших в детском оздоровительном лагере под Санкт-Петербургом, едва ли оставит равнодушными поклонников хоррора». «Роман «Смерч», относящийся к популярнейшему циклу «Запрещённая реальность», обязательно найдёт своего читателя». «Нельзя не отметить», «Каждый из рассказов, вошедших в книгу — маленький шедевр». «тропинка, ведущая к пристанищу…, не зарастёт никогда», «Остаётся лишь уповать на то, что, будучи завершённым, сей труд не разочарует множество поклонников автора» «самый провокационный и, пожалуй, саамы талантливый из нынешних Мастеров, похоже сделал небольшой перерыв, после оглушительного успеха», «смесь головокружительных приключений, экстремального юмора и глубинного погружения в бездны человеческой души» «И всё же, несмотря на все свершения (! — это я поставил восклицательный знак, да.), продолжает демонстрировать нешуточный творческий рост», «Но подлинной жемчужиной уходящего года, безусловно, стал роман…» Лилось всё это с небес на меня и лилось.

Не спрашивай, о ком поёт ночная птица, она поёт о тебе.

О тебе и обо мне — она и сейчас летит над нами, зовёт кого-то, айда, дескать, за нами.

Вот что я скажу — хорошо, что коровы не летают.

Извините, если кого обидел.

30 марта 2006

История про солнечное затмение

Говорил по телефону с человеком, который сейчас работает в Чечне.

Там случилось полное солнечное затмение.

Мой товарищ сказал, как только небо потемнело, все чеченцы достали автоматы и пулемёты и принялись фигачить в Луну. Всяк норовил попасть поточнее.

Луна пять минут подумала, и, струсив, свалила в сторону.

Тоже метод, скажу я.

Извините, если кого обидел.

30 марта 2006

История про сны Березина № 204

В этом сне я приехал на какое-то мероприятие в чужой город.

Это не то фестиваль, не то конференция.

Меня поселили в гостинице — в причудливом номере, какими бывают обычно номера в советских гостиницах, где сделали ремонт с претензией на мировые стандарты.

Обычно, от такого ремонта апартаменты сходят с ума, на потолке появляется безумная пластмассовая лепнина, стены обтянуты пыльным бархатом, а в туалете однокомнатного номера в ряд стоят три биде и к стенке прикручен писсуар.

Вот примерно среди такого великолепия, я и поселился.

Только я начинаю раскладывать по полкам своё немудрёное богатство путешественника, как в номер входят мои коллеги, как мне кажется.

Впрочем, я знаю этих людей плохо, они что-то бубнят и мешают мне чрезвычайно.

Я намекаю, что хотел бы принять душ с дороги.

Один из гостей уходит, но два оставшихся продолжают слоняться по комнате как сомнамбулы. Разглядывают мои чашки, ощупывают свитера и майки. Кто они — совершенно непонятно.

Тогда я снимаю штаны, и иду в ванную.

Эти двое, качая головами, как дауны, заходят вслед за мной.

— Всё, — говорю я. — Идите на хуй. Понятно? На хуй.

Они, стукаясь головами, начинают броуновское движение к выходу. Причём один из них пытается спиздить махровое полотенце, висевшее в ванной на горячей трубе.

Я отбираю полотенце, и тычками выгоняю даунов в коридор.

Извините, если кого обидел.

30 марта 2006

История про ковыль

… Сквозь кровь и пыль… фигак, фигак — летит степная кобылица. И мнет ковыль…

Извините, если кого обидел.

30 марта 2006

История про Фигак

ФИГАК

Пьеса с ремарками и звуками.

Призрак: