Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Толку от такого обстрела будет немного.

— А еще места на тачанке достанет, чтобы установить второй стреломет вот эдак, с краев. Тогда вдвое больше стрел метать можно.

— Лишнее это, Андрей. Не для того задумывались тачанки. И вот этот опыт показал, что лучше с ними лишний раз не рисковать.

— Зато против доспешных воев стрелометы себя показали на зависть, — выглядывая в просвет, произнес Бобров. — Эвон лежит щит, утыкан стрелами и болтами как еж, а ему все нипочем. А прилетело от стреломета и все, — выпятив нижнюю губу, потешно закончил он.

При этом полковник указывал на тело воина, закованного в кольчугу, с пришпиленным к нему щитом. Судя по всему, наконечник вошел в тело всего-то на десяток сантиметров, но тому этого хватило.

— Согласен. Оружие мощное. Но это дело стрелометов на повозках. Основная задача тачанок в другом. Тревожить противника на дальних подступах и быстро уходить под защиту основных сил, вынуждая ворога отходить как можно дальше.

Пока велась эта беседа, а ополченцы приходили в себя после горячей схватки, пушки продолжали палить, раз за разом посылая вдогонку половцам тучи стрел. К орудиям с этой стороны периметра добавились остальные, которые как раз пускали стрелы над головами пограничников. Но вскоре их рявканье прекратилось.

С одной стороны, вроде как попусту стрелы мечут, запас которых небесконечен. С другой — какой-никакой урон противнику наносят, чем отгоняют его на большее расстояние.

Вот только дистанции этой явно недостаточно для того, чтобы продолжать движение. Половцам достаточно четырех-пяти минут, и они окажутся вблизи. Чего не хватит даже на то, чтобы возобновить движение.

Значит, нужно отогнать их еще дальше. Но это после. А пока поступила команда на сбор трофеев и стрел. Кстати, неплохо, что они пользуют турецкие и степные луки. И к тем и к другим идут длинные стрелы. А потому собранные можно использовать самим. Плохо то, что половцы так же могут использовать боеприпасы русичей.

— Ты чего лук прихватил? — удивился Андрей, наблюдая за Антоном.

Они вместе с командой трофейщиков вышли за пределы гуляй-города, чтобы восполнить растраченный запас стрел и болтов. И друг отчего-то нацелился на непривычное ему оружие.

— Хорош, а? — не без удовольствия вертя в руках трофей, произнес Антон.

— Да отличный лук. Только тебе-то он зачем нужен? Ты же дальше чем на три десятка шагов в коня с трудом попадешь. Да и то не в степную лошадку.

— Очень смешно. А еще друг называется.

— А кто тебе еще правду скажет, — пожал плечами Андрей.

— Забыл, что творилось только что? Да тут не тридцать шагов, на расстоянии вытянутой руки бились. Еще одна стрела, что полетит в лаву, лишней не будет. А уж в нужную сторону я ее пущу. И вообще. Не умею. Значит, буду учиться.

— Ладно. Только нас ведь в линию больше не выставят.

— Так и до этого вроде не собирались выставлять. — Теперь уже пожимать плечами пришла очередь Антона.

Стрелы на пару сотен метров от повозок собрали довольно быстро. За теми, что упали дальше, отправили уже верховых, благо в упряжь лошадей также входили и седла. Не менее четверти ополченцев составляли молодые парни, успевшие пройти срочную службу, они ведь входили в первую очередь призыва. А потому в случае крайней нужды вполне могли составить эдакий кавалерийский резерв.

Признаться, урожай не радовал. Больше половины собранных стрел были изломаны копытами. Так что с них, по сути, можно было взять только наконечники и иногда оперение. Но это уж когда выдастся свободное время.

Половцы тем временем маячили вдали, держась вне досягаемости пушек. Успели уж изучить, на какую дистанцию они мечут стрелы. Получалось изрядно. Пожелай они напасть на гуляй-город, и им придется добираться до него под обстрелом. И при скорострельности орудий пройтись по ним успеют далеко не парой-тройкой залпов.

В этот день продолжить путь не получилось. Кочевники пришли в себя, а потом вновь ринулись в атаку. На этот раз на штурм они не пошли. Всадники неслись вокруг укрепления на отдалении в пару сотен метров, обстреливая русичей на скаку. При этом пускали стрелы по крутой траектории, стараясь достать противника за деревянными щитами. Напрасный труд. Более трех десятков тысяч стрел, причем большинство в хорошем состоянии, достались ополченцам в качестве трофеев. Потерь среди них не было.

А вот сами пограничники, к слову, израсходовали значительно меньше. Потому как старались бить прицельно и только из стрелометов и пушек. То и дело один, а то и несколько половцев летели в траву. Правда, справедливости ради в основе своей страдали лошади, а не всадники.

Видя бесполезность этих действий, Шарукан вновь решил взять гуляй-город прямым штурмом. Эта попытка стоила ему большой крови. Но оказалась столь же безуспешной.

На этот раз тачанки отвели к центру лагеря, куда стрелы долетали крайне редко. И вот тут уж помянули добрым словом стеганые попоны, которые сберегли животных от серьезных ранений. А парочке и вовсе прилетело в седла.

— Ну что, Игорь, похоже, умылся Шарукан, — хмыкнув, заметил Михаил, провожая взглядом отходивших половцев.

— Он еще вернется. Причем я бы на его месте попробовал сделать это ночью.

— Согласен. Поэтому вооружай свое воинство лопатами, и пусть копают ров. Что-то мне не понравилось то, что некоторые особенно отчаянные прямо с седел запрыгивали на щиты.

— Слушаюсь, воевода.

Глава 18

В осаде

Дорого обошедшийся ночной штурм показал Шарукану всю бесперспективность лобовой атаки. Половцы попытались использовать зажигательные стрелы. Но пропитанная смолой пакля это не напалм. Пограничники с легкостью предотвращали малейшие признаки возгорания. Поэтому на следующий день хан решил перейти к осаде.

Русичи разбили лагерь в неудобном месте. В отсутствие источников воды им долго не выдержать. А с собой много увезти они не могли по определению. Одни только лошади требуют ее столько, что запасов может хватить не больше чем на сутки. Это если они ими озаботились.

Но даже если осада не даст быстрых результатов, вскоре подойдут метательные машины. С их помощью можно будет разнести несколько повозок, обеспечив серьезную брешь, в которую хлынут отважные воины степи. Да, точность у них низкая. Но ведь если долго мучиться, то что-нибудь получится. И Михаил знал точно, что онагры[79] уже направляются к лагерю.

Основные силы Шарукана расположились большим лагерем вне досягаемости пушек. Непосредственную блокаду вели разъезды численностью не больше сотни воинов. При этом они старались держаться подальше от стены повозок, чтобы до них не могли добить самострелы.

Пальба из орудий слишком расточительна по расходу стрел при