Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— Но ты ведь всегда казался раздолбаем, которому будто бы ничего не нужно в жизни. Который просто кайфует и получает от жизни удовольствие. О женитьбе и отцовстве ты явно думал меньше всего. Даже когда я однажды завел разговор о детях, ты хоть и поддерживал его, но был как-то равнодушен к этому.

— Брак — это вещь, на которую еще нужно решиться. Если взять в жены неправильную девушку, то потом можно пожалеть об этом и быть вынужденным подавать на развод. И вот ты уже носишь «гордое» звание разведенного мужчины. А я так не хочу. Я хочу жениться один раз по настоящей любви и на всю жизнь. И не разводиться по несколько раз так, будто это обычное дело. И давай не будем забывать, что я ничего не смогу дать жене и детям. Я не могу никуда привести свою девушку, не могу обеспечить ей достойную жизнь и приносить в дом достаточно денег. Сам знаешь, что я — бездомный нищеброд…

— Ну я тоже хочу жениться только один раз и на всю жизнь и делить кровать с одной единственной девушкой. И рад, что все-таки не стал торопиться с женитьбой. Даже если был настолько влюблен, что начал задумываться об этом буквально через пару недель после того, как мы с Ракель начали встречаться. Порой я порывался уже тогда сделать ей предложение. Правда, когда Кэмерон начала охладевать ко мне, мне уже не хотелось жениться на ней.

— А до этого как дела обстояли?

— Тоже не особо спешил жениться. Девушек у меня было много, и со всеми я чувствовал себя классно: свидания, ночевки, секс… Но тогда моя актерская карьера стояла на первом месте. А девчонки были для меня просто развлечением. Чтобы поддерживать себя в тонусе, так сказать. Мама переживала, что я даже и не думал о женитьбе. Боялась, что обо мне некому будет позаботиться.

— Наверное, правильно говорят, что на этот шаг можно решиться только тогда, когда ты встретишь нужного человека.

— Если бы мы с Ракель поженились тогда, это было бы глупым решением. Было глупо играть свадьбу из-за той бешеной страсти, которой мы были одержимы. Тогда нас только это и связывало. Любили только лишь тело, но не хотели узнавать, что происходит в душе. Лишь сейчас мы обратили внимание на то, что находится внутри, и всем сердцем полюбили это. И сейчас я абсолютно уверен в своем решении сделать эту девушку своей женой.

— Я понимаю, — кивает Эдвард, немного поерзав в пассажирском кресле и помассировав шею. — И ты думаешь, я сам хотел делать Наталии предложение, едва начав встречаться с ней? Да, у меня была мысль о желании сделать ее своей женой спустя некоторое время после того, как мы стали парой. Но все же я хотел повстречаться с ней как минимум год, чтобы понять, действительно ли она та, кто мне нужна. Узнать, не пожалел бы я о решении сделать ей предложение.

— Да, Эдвард… — качает головой Терренс, несколько секунд удивленно смотря на Эдварда. — Честно говоря, ты поразил меня… Я и подумать не мог, что однажды услышу от тебя подобные вещи.

— Я и сам не думал, что меня так шандарахнет, — тихо усмехается Эдвард, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. — Но Наталия сделала, казалось бы, невозможное.

— Мне, конечно, очень нравилась ваша пара, и я был рад за вас. Но мне казалось, что вы очень быстро расстанетесь. Ваши отношения могли стать всего лишь мимолетным увлечением. Прости, но я никогда не верил, что вы долго повстречайтесь. Хотя и удивлен, что ваша пара просуществовала три месяца.

— Ну как видишь, мы все-таки расстались. Из-за моих глупости и наивности. Правда, лично мне не кажется, что я стал меньше любить ее. Наоборот, я только больше привязался к этой девушке и сейчас безумно скучаю по ней. Скучаю по тому времени, которое мы проводили вместе. Мне не хватает тех приятных чувств и эмоции, которые она мне давала. Которые заставляли меня чувствовать себя невероятно счастливым. Пожалуй, впервые в своей чертовой жизни.

— И мне правда жаль, что вы расстались. Вы были красивой парой, как ни крути.

— Часто говорят, если ты ревнуешь кого-то, значит, тебе не хочется потерять этого человека. Ты сильно любишь его… Ты привязан к нему… Хочешь, чтобы все его внимание доставалось лишь тебе. Боишься одной только мысли о том, чтобы делить этого человека с кем-то другим.

— Это вполне естественное желание. Кому хочется быть не одним единственным, а одним из многих для какой-нибудь девушки? Только если ты не рассчитываешь на что-то серьезное.

— В случае с Наталией я надеялся на долгие отношения и хотел, чтобы они однажды закончились свадьбой.

— Пока что еще есть малюсенький шанс сделать так, чтобы это случилось. И если ты не упустишь его, то все может быть.

— Было бы неплохо, но это уже вряд ли случится, — тихим подавленным голосом отвечает Эдвард и медленно выдыхает, проводя рукой по своему усталому, слегка бледному лицу.

— Ох, Эдвард, хорош уже ныть и говорить, что все плохо! — тихо стонет Терренс. — Я говорю тебе это, как человек, сам прошедший через подобное. Если бы у меня не было подобного опыта, я бы не был так уверен в этом.

— Я уже сказал, что ни на что не надеюсь и поскорее хочу покончить с этой историей и навсегда отвязаться от этого больного дяди Майкла и его дружков.

— Постарайся пока что не думать об этом. Если судьба того захочет, то Наталия вернется к тебе, и ты, возможно, однажды захочешь жениться на ней.

— Нет… — покачав головой, подавленным голосом говорит Эдвард, тихо выдыхает и проводит руками по лицу. — Теперь предложение руки и сердца для меня — это запретный плод. А воссоединение с Наталией — невероятная вещь, которая никогда не произойдет.

— Не надо быть таким категоричным. Все еще может поменяться.

— Нет. В моем случае шанса нет.

— Не забывай того, что я тебе сказал. Что-нибудь хорошее произойдет в том случае, если ты искренне веришь и терпеливо ждешь.

— Спасибо, Терренс, — тихо благодарит Эдвард. — Спасибо за поддержку. Парочка хороших слов сейчас были бы для меня кстати.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс на секунду переводит свой полный жалости взгляд на Эдварда, пока тот смотрит в окошко, сначала держа пальцы сцепленными, а затем скрестив руки на груди.

— О, кажется, мы почти на месте, — изучив место,