Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

Охотники повели пленного туда, где оставили запряжённую быками повозку с клеткой. Самарказ подобрал экрахеммы и сунул за пояс — теперь они были совершенно безвредны и нисколько не напоминали грозного оружия, которое совсем недавно пригвоздило Самарказа к земле. При воспоминании о молнии, сотрясавшей его тело, охотник вздрогнул и болезненно поморщился. Жаль, что люди так и не научились пользоваться экрахеммами — каким замечательным оружием они бы овладели!

Глава 7

Дворец был сложен из белого пористого камня и местами напоминал крепость: перед фасадом возвышалась зубчатая стена высотой в три человеческих роста, а перед ней имелся глубокий и широкий ров, дно которого было утыкано металлическими кольями. В воде водились рыбы, которым, помимо обычного корма, раз в неделю скармливали тучного быка. Два широких подъёмных моста были опущены, и перед ними стояли чернокожие воины с широкими кривыми саблями наголо, в красных чалмах и лёгких туфлях на босу ногу. При приближении процессии они встали навытяжку и отсалютовали проходящим мимо гостям.

Самарказ старался не смотреть в их сторону. Он считал, что черная кожа не к добру. Охотник за головами, как и большинство жителей Архалы, исповедовал Хабрижмаз, в священной книге которого говорилось, что течение времени закончится с приходом в мир верховного демона, который будет чёрен лицом, «будто безлунная ночь», и пожрёт солнце, и не поднимется оно над горизонтом, доколе владыка тьмы не будет повержен Мард-Рибом, Несущим Свет. А последнее случится только через шестьсот лет, в течение которых земля будет стонать под властью чёрного демона.

За стеной охотников встретила внутренняя стража — десять воинов с алебардами. Их капитан спросил, указав на накрытую плотной тканью клетку, которую охотники несли на манер паланкина, что поймали господа ловчие. Самарказ ответил, что они доставили мурскула для Великого Паши. Капитан знаком приказал следовать за ним и направился к одной из восьми фронтонных дверей дворца, к которой вела выложенная смальтой дорожка. Самарказ внимательно осматривался, запоминая расположение всего, что видел, ибо не раз убеждался на собственном опыте, как полезно бывает заранее подготовить пути отступления. А поводы для этого могут возникнуть совершенно неожиданно, так что лучше быть готовым ко всему.

Чувствовал себя охотник за головами немного лучше. Раны перевязали, напоили целебным отваром, вправили и перетянули рёбра. Лодыжку, правда, пришлось обложить плоскими дощечками и зафиксировать, но перелома, кажется, не было. В общем, не так уж всё и страшно. Главное — жив остался.

Стражники доставили отряд прибывших охотников до порога и передали стражникам дворца. Те провели гостей по нескольким залам и ушли, оставив перед высокими дверями, украшенными позолоченной резьбой. Паша Зик-Армах был могущественным правителем, утопал в роскоши и не скрывал этого. Конечно, он не мог соперничать с сюзереном Самарказа и своим правителем, Великим Пашой Шалимах-Астареем Третьим, единолично владевшим Архатлой в течение последних восемнадцати лет, но стремился превзойти по крайней мере остальных наместников.

Откуда-то доносилась тихая музыка. Кажется, играли на лютне и флейте. Самарказ нетерпеливо прошёлся взад-вперёд и прислушался — не идёт ли кто открывать дверь, но кроме мелодии, никаких звуков не было. Выругав про себя пашу, охотник за головами бросил неприязненный взгляд на клетку с Усмирённым. После того как мурскул оказался каким-то странным, Самарказу хотелось как можно скорее избавиться от него и, желательно, оставить где-нибудь в подземельях дворца на то время, что им придётся провести во владениях Зик-Армаха.

Вскоре почти беззвучно распахнулись створки двери, и на пороге предстал невысокий смуглый человек с окладистой чёрной бородой, одетый в синий костюм, перехваченный широким поясом. С лёгким поклоном поприветствовав гостей, он назвался Инбар-Ишвеем, главным церемониймейстером паши. Приказав охотникам следовать за ним, он двинулся по ковровой дорожке через зал, оказавшийся гораздо длиннее, чем можно было предположить.

— Нам обязательно тащить с собой мурскула? — поинтересовался Самарказ, глядя в спину провожатого.

Тот обернулся с любезной улыбкой. Во всяком случае, он явно старался именно так представить свой оскал.

— Паша Зик-Армах желает взглянуть на пленника, — отозвался церемониймейстер.

— Это невозможно! — воскликнул Самарказ, вероятно, несколько громче, нежели следовало.

Брови церемониймейстера вначале взметнулись вверх, а затем нахмурились. Он помрачнел.

— Могу я узнать, почему? — в голосе царедворца послышались неприязненные нотки.

Самарказ сообразил, что ступил на скользкую дорожку. Не стоило ссориться с этим человеком. Он явно обладал немалым влиянием.

— Этот экземпляр слишком опасен. Мы едва справились с ним, — объяснил Самарказ. — Он может сбежать или устроить что-нибудь похуже, если открыть клетку. Его нужно поместить в подвал и запереть.

Инбар-Ишвей недовольно поджал губы.

— Паша хотел посмотреть…

— Не думаю, чтобы вы захотели рисковать здоровьем паши, — не выдержав, перебил церемониймейстера охотник за головами. — Во всяком случае, я вас предупредил!

Очень уж не хотелось Самарказу открывать клетку. В его сердце поселился необъяснимый липкий страх. Мурскул своими словами заронил в него зерно, и теперь оно дало всходы.

Царедворец снова поджал губы, но ничего не ответил. Самарказ понимал, что тот не захочет подставляться и постарается убедить своего властелина в том, что не стоит настаивать на разглядывании сомнительного мурскула.

— Подождите здесь, — сказал Инбар-Ишвей недовольным голосом и ушёл.

— Урод! — буркнул Марбул, когда дверь за церемониймейстером захлопнулась. — Опять ждать!

— Ничего, — пробомотал Самарказ. — Всё утрясётся. Вот увидите.

Ему вдруг ужасно захотелось убраться отсюда, и побыстрее. Бросить клетку и бежать без оглядки. Но, конечно, это ерунда! Добычу нужно доставить по назначению — не зря же столько усилий приложено ради её поимки.

Инбар-Ишвей вернулся минут через двадцать — вероятно, нарочно задержался, желая отомстить охотникам.

— Я покажу, где можно оставить вашу добычу, — сказал он с кислой миной. — Идёмте.

Самарказ мысленно выдохнул с облегчением.

Церемониймейстер провёл охотников в подвал, где располагались темницы, и показал пустую камеру с железной дверью.

— Это подойдёт? — спросил он.

— Вполне, — отозвался Самарказ. — Ребята, заносите. Ставьте аккуратней, тряпку не снимайте. Захочет — сам уберёт. У кого будут ключи? — спросил он Инбар-Ишвея.

— Я отдам их тюремщику, когда пойдём назад, — ответил церемониймейстер. — Надеюсь, вы сами будете кормить своего урода?

— Разумеется.

— Ключи будете брать у Хлика — так зовут тюремщика, — Инбар-Ишвей протянул руку к незаметному сразу шнурку и позвонил в колокольчик.

Через минуту в коридоре появился толстяк в грязном голубом халате и серой от пыли чалме. Низко поклонившись Инбар-Ишвею, он уставился на церемониймейстера маленькими маслянистыми глазками.

— Что угодно достопочтенному господину? — проговорил он заискивающим голосом.

— Эти люди — наши гости, — Инбар-Ишвей небрежно указал на охотников. — Они везут Великому Паше в подарок мурскула. Пока