Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Милорд Бадорум, — сказала управляющая, повернувшись к капитану. — Объяви по всем частотам, что моей печатью и властью эти воины выступают в Крепость. Пусть откроют ворота, позволят им войти и без промедления воспользуются их помощью. Не стоит впустую растрачивать их намерения.

— Сейчас же, — заверил её Водун.

— И, Бадорум, — добавила управляющая, — проследи, чтобы повелитель Жиллиман лично узнал, что я отправляю этих воинов. Скажи ему, что они полны решимости и готовы исполнять его приказы.

— Сделаю.

У него не было ни душевных сил, ни слов, чтобы сказать ей, что после взрыва в Поклонной часовне десять минут назад, никому не удавалось связаться ни с Жиллиманом, ни со Львом.

— Город! — мощная бронированная фигура феодала-командующего повернулась, и он увидел приближавшегося Тита Прейто. Библиарий хромал и прижимал руку к глубокой кровоточащей ране в боку.

— Говори, — произнёс он.

— Я скажу тебя прямо, Прейто, — прогрохотал Катафракт. — Я — бесчестный человек. Я не сумел исполнить свой долг. Я поклялся защитить его, но не смог.

Драк посмотрел на магистра библиариума.

— Жиллиман мёртв, — произнёс Город. — Также, как и достопочтенный Лев.

За ними во дворе в ночи пылала огромная Поклонная часовня. Её крыша и верхние стены обрушились. Жар был такой, что даже облачённым в броню космическим десантникам пришлось отойти и ждать спасательные команды.

— Нет, — ответил Прейто.

— Я могу желать каждую минуту каждого оставшегося дня моей жизни, чтобы это не было правдой. Но всё ясно. Кёрз нанёс наиподлейший удар. Он заминировал часовню и сделал так, чтобы наш повелитель и Лев нашли его там. Он был приманкой в своей же ловушке. Он убил нашего господина, а вместе с ним и благородного короля Калибана. Я только надеюсь, что это стоило ему жизни.

— Нет, — повторил Прейто.

— Почему ты споришь со мной? Я видел своими собственными глазами…

— Драк, я, возможно зря для собственного рассудка, коснулся разума Конрада Кёрза. Он открыл его мне, чтобы я увидел живущие в нём кошмары и сошел с ума. Драк, послушай. Я чувствую… чувствую что они всё ещё в моей голове!

Библиарий огляделся. Движение вызвало у него дрожь и учащённое дыхание.

— Кёрз жив. И раз он сумел ускользнуть от огня, то это могли сделать и те, кто лучше него.

— Он знал, что должно произойти. Он спланировал отход.

— Клянусь тебе, Драк, если бы повелитель Жиллиман погиб — я бы почувствовал это. Он доверяет мне стоять за его спиной. Я почувствовал бы его гибель.

— Тогда я не знаю, как он выжил и где находится. Прости меня, брат, но ты тяжело ранен. Может быть, твоё восприятие не такое острое, как обычно?

— Оно такое же, как обычно.

К ним подошёл Фарит Редлосс. Лицо командира Крыла Ужаса не выражало никаких эмоций.

— Поступило сообщение, что из Резиденции идёт подкрепление. Вы должны открыть западные ворота. Нет никаких следов ни Кёрза, ни…

Он не договорил, замолчав.

— Магистр Прейто считает, что они оба живы, — произнёс Город, — несмотря на ад, который мы видим.

— Значит, магистр Прейто пролил бальзам мне на сердце. У тебя есть неопровержимые доказательства, брат?

— У меня есть разум. Мы должны найти их. И, конечно же, мы должны найти Кёрза. Если он на свободе, то воспользуется воцарившимся хаосом, чтобы посеять ещё больше зла. Давайте откроем ворота, впустим подкрепление и полностью перекроем Крепость. Я попытаюсь сосредоточиться. Возможно, с помощью других библиариев я смогу найти злодея во тьме.

— Тебе нужна помощь, — заметил Город. — Рану необходимо перевязать. Тебе надо без промедления отправиться в медицинское крыло…

— Оно тоже подверглось нападению, — перебил его Тёмный Ангел. — Я слышал, что его закрыли, когда всё началось.

— Подожди, — сказал Прейто. — Кёрз атаковал повсюду в Крепости, но Резиденция? До сих пор не поступали сообщения о его действиях за пределами Крепости.

— Я сказал только то, что слышал, — ответил Редлосс.

— Против нас сегодня действует несколько врагов? — спросил Драк.

— Давайте сосредоточимся на том, о котором нам известно, — произнёс Тит.

Восточные ворота Крепости с грохотом открылись, позволив зловонию огня и дыма проникнуть в холодный ночной воздух. Находившиеся снаружи на соединявших Резиденцию и Крепость тротуарах и колоннадах боевые братья из разбитых легионов пришли в движение, и зашли внутрь.

Их ожидал Ниакс Несс вместе со старшими офицерами Ультрадесанта и Тёмных Ангелов.

— Мы приветствуем вашу помощь, — прямо сказал третий магистр. — Смятение — наш враг. У нас есть серьёзные основания полагать, что Ночной Призрак продолжает действовать в Крепости. Его необходимо найти. Вы разделитесь на поисковые отделения, каждое из которых будет действовать совместно с отрядами Ультрадесанта и Тёмных Ангелов. Вы будете сражаться плечом к плечу, прикрывать спины друг друга и подтверждать разведданные.

— Я укажу области, — объявил Ольгин. Было видно, что он получил почти смертельный удар. Его намерение продолжать сражаться воодушевляло. — Братья, злоба и коварство Кёрза не подлежат сомнению. При любом тревожном сигнале сохраняйте порядок и дисциплину. Сегодня он оборвал слишком много хороших жизней, сея анархию и хаос.

— Да, он — убийца, — согласился Ниакс. — Не рискуйте своими жизнями и жизнями окружающих вас братьев.

Офицеры Ультрадесанта выступили вперёд и начали распределять подкрепление.

— Я изучил его искусство, — сказал Гантулга Клеве, пока они ждали своей очереди.

— Его искусство?

— Мало написано про приёмы Ночного Призрака, но то, что есть — впечатляет. — Белый Шрам замолчал. — Он считает себя охотником, сталкером, загоняющим жертву. По крайней мере, таков его стиль. Но это…

— Что, друг?

— Это неубедительно. Я сам охотник и знаю охотников. То, что я вижу в Крепости — это своего рода искусство, но это — не охота.

— Его план — сеять террор и разрушение.

— И ранить и обескровить. Он рискует. Он подвергает себя большой опасности, чтобы наносить эти удары, словно не заботится о своей судьбе. — Гантулга снова замолчал и посмотрел на восточные ворота, которые часовые собирались закрыть. Стоявшая снаружи ночь, видневшаяся сквозь внушительную арку ворот, была такой же чёрной, холодной и непостижимой, как тёмное стекло.

— Разве что, — прошептал Белый Шрам. — Разве что, Иирон Клеве, он и в самом деле охотник.

— О чём ты, Гантулга?

— Охотник рискует, но никогда не рискует зря. Он всегда заботится о себе, чтобы охотиться снова. Волк преследует стадо и пугает скот, поэтому пастухи понукают животных и загоняют в загон. Волк продолжает преследование? Нет. Это слишком открыто, слишком демонстративно. Пастухи бдительны и собираются вместе. Они встретят напавшего на стадо пращами и стрелами. Для охотника это недопустимый и ненужный риск. Зато пока пастухи заняты охраняя скот, волк направляется туда, где их нет: в кладовую, зернохранилище, конюшню, птичник.

Тимур резко повернулся и поспешил к закрывающимся воротам.

— Что ты делаешь? — крикнул Клеве и направился за ним. — Камерарий высказалась предельно ясно! Сейчас не время для самостоятельных действий или импровизации! Мы здесь только если подчиняемся дисциплине и исполняем приказы! Гантулга! У нас есть долг!

Белый Шрам обернулся и секунду смотрел на легионера Железных Рук.

— У нас есть долг, но не здесь. Мы здесь, все мы, окружаем стадо. Он сделал то, что мог, но оставаться здесь слишком опасно. Нас стало слишком много. Поэтому он направился туда, где нас нет.

— В Резиденцию, — понимающе произнёс Клеве.

— В Резиденцию, — согласился Гантулга.

Он нашёл зал. В нём было темно. Это были частные покои. Несмотря на мрак, он всё прекрасно разглядел. Это была комната для трофеев и памятных подарков, комната в которой гордый человек хранил реликвии и особо значимые вещи из своей жизни: книги, карты, смазанные доспехи и оружие.

И всё же, владелец зала не был обычным человеком. Даже несмотря на бред и исступление разума, он понимал это. Владелец был большим, чем обычный человек. Он был повелителем миров, полубогом.

Здесь висели самые разнообразные клинки: фальшионы и палаши, силовые глефы и изогнутые секиры. Были здесь и великолепные доспехи, и броня для торжественных церемоний. На них можно было заметить вмятины и царапины, полученные за время службы. Были накидки и плащи, мантии и знамёна, одеяния и королевские убранства.

Он вытянул окровавленные руки.

Враг близко.

Он должен приготовиться.

— Эй?

Никого.

Ойтен несколько секунд не двигалась, затем покачала головой. Нервы на пределе. Она испугалась теней.